Рембрандт ван Рейн — «Пейзаж с добрым самаритянином» (1638 г.)
«Все проходили мимо…»
Константин, владелец IT-компании, летел на крупную сделку и опаздывал на свой рейс. И вот, когда он несся по залу аэропорта, его взгляд наткнулся на пожилого мужчину, который медленно и как-то странно сел на пол, ловя ртом воздух.
Мимо двигался плотный поток спешащих на рейс пассажиров: кто-то из них на секунду замедлялся, но потом все же шел дальше, кто-то обходил пожилого мужчину по дуге, как бы не замечая. Все были очень заняты, у всех, как и у Константина, были какие-то важные неотложные дела.
Но Константин остановился, подошел, присел рядом с тем человеком, попытался с ним заговорить, расстегнул ворот его сорочки, вызвал скорую и оставался рядом рядом, пока не приехала бригада медиков. Ну а свой улетающий самолет он в грустно проводил взглядом.
Пожилой мужчина выжил, а сделку, которая было сорвалась, удалось пересобрать и назначить на другую дату.
Кто такой добрый самаритянин
Значение простыми словами
Добрым самаритянином называют человека, который бескорыстно помог незнакомцу и остановился там, где ему гораздо проще было бы пройти мимо. За этим словосочетанием стоит всем известная евангельская история.
Откуда пришло выражение
Иисус Христос рассказал притчу о добром самаритянине (или самарянине) в ответ на хитрый вопрос законника. Тот спросил, кто же тот ближний, которого велено любить, — по всей видимости, он рассчитывал услышать нечто привычное, как, например, «свой, единоверец». Но вместо этого прозвучала история о человеке, который шел из Иерусалима в Иерихон, но подвергся нападению разбойников; они избили его, обобрали и бросили лежать на дороге (Лк. 10:30).
Идущий мимо раввин обошел его стороной, служитель храма левит поступил так же. А следом ехал самаритянин — чужак и иноверец: иудеи того времени откровенно презирали тот народ и считали его представителей людьми второго сорта. Но в итоге именно самаритянин сжалился над несчастным: перевязал ему раны, довез до гостиницы, заплатил хозяину за его пребывание и попросил позаботиться о пострадавшем, пообещав на обратном пути возместить все дополнительные издержки.
А дальше Христос спросил законника: кто из этих троих оказался ближним попавшему в беду? Ответ был очевиден — тот, кто проявил милосердие. Получалось, что ближними не рождаются, а становятся в тот момент, когда помогают человеку, попавшему в тяжелую ситуацию.
Психологический смысл выражения «добрый самаритянин»
Винсент Ван Гог — «Добрый самаритянин» (1890 г.)
Персонажи евангельской притчи не восприняли раненого на обочине дороге как кого-то своего, хотя он и был их единоверцем: для спешащего раввина он стал досадной помехой на пути к важному и, возможно, священному делу, для левита — чем-то настолько неприятным, чего лучше не касаться.
Самаритянин же, у которого было еще больше оснований пройти мимо, поскольку пострадавший человек принадлежал к недружественному народу, сделал прямо противоположное.
Он единственный перестал оценивать раненого как «своего» и «чужого» и увидел в нем живого человека, которому плохо.
К слову, в подобных ситуациях мимо проходят не только черствые и эгоистичные люди. В том аэропорту, как и в любом другом скоплении множества людей, у человека несколько размывается личное чувство ответственности: раз вокруг столько народу, кто-нибудь наверняка поможет, «только можно не я».
Если добавить к этому спешку, страх сделать больному хуже — «я ж не врач», нежелание выпадать из системы своих неотложных дел, то даже вполне порядочный в других ситуациях человек может поддаться искушению и не прийти к кому-то на помощь.Тот же, кого мы зовем добрым самаритянином, отличается тем, что в решающую секунду его отклик на боль другого оказывается сильнее всех «разумных» причин пройти дальше.
Когда милосердие оборачивается спасательством
У этой человеческой отзывчивости есть и свой «теневой» двойник, когда помощь перестаёт быть откликом на чужое несчастье, а становится способом почувствовать свою нужность.
Ларису, успешного психотерапевта, все знали как человека, который не может пройти мимо кого-то, чтобы не помочь. Она могла ночью сорваться к подруге, когда у той был очередной любовный кризис; своих клиентов она часто принимала в долг.
У такого неутомимого спасательства есть, как сказали бы в НЛП, свое позитивное намерение: Ларисе важно было быть для окружающих самой доброй, самой нужной, самой незаменимой. Но обратная стороны такого поведения заключается в том, что, помогая всем вокруг без спроса и без меры, такой человек незаметно делает людей еще беспомощнее, сам при этом выгорая.
А вот самарянин из притчи сделал ровно столько, сколько было нужно: он помог человеку в конкретной беде, но не взял при этом на себя лишнего — перевязал, довез, поручил заботам хозяина гостиницы, оставил посильную для себя сумму денег и поехал по своим делам дальше.
Он не поселился при том раненом, чтобы за ним ухаживать до его полного восстановления, бросив все свои дела. Милосердие осталось милосердием, не превратившись в бесконечное самопожертвование.
Как с этим быть в нормальной жизни
Константин увидел перед собой в аэропорту живого человека, а не «ситуацию», категорию или досадную заминку в своих планах. Как и самаритянин, он не сделал ничего лишнего: зона его ответственности закончилась, как только подъехали профессионалы.
У Константина не было возможности спросить у того человека, нужна ли ему помощь: это было очевидно. А вот таким, как Лариса, стоило бы для начала спросить, прежде чем кидаться кого-то спасать: «Я вижу, тебе сейчас очень непросто. Скажи, я могу тебе чем-то помочь?» Такой вопрос позволяет проявить уважение к чужим границам и уберечь человека от навязчивого добра, которое нередко оказывается еще хуже равнодушия.
И милосердию, как мы видим, тоже нужна мера. Помощь, после которой сам помогающий остаётся обессиленным и злым, а тот, кому помогли, — ещё более беспомощным, явно была излишней. Откликнуться на конкретную нужду, сделать что-то для себя посильное и при необходимости привлечь других — так проявляется истинное милосердие: оно не разрушает свой источник — человека, от которого исходит.
О ближнем, которым становятся
Главная весть притчи обращена не к тем, кто ранен, а к тем, кто видит его на своем пути. Милосердие измеряется нашей готовностью остановиться там, где прочие нашли уважительную причину пройти мимо. Ближним кому-то человек становится в момент, когда откликнулся на его боль. А милосердие проявляет тот, кто умеет, перевязав чужие раны, продолжить собственный путь.
Психолог, НЛП-мастер-тренер, автор книг и профессиональных обучающих программ
Личный сайт