«Ей сорок лет, кукуха едет»: почему интернет-пользователи считают, что у Глюкозы проблемы с психикой

Певица Глюкоза вновь эпатировала публику во время музыкального фестиваля VK Fest. Артистка появилась перед поклонниками и журналистами в белом «инопланетном костюме» — высоких ботфортах, коротких шортах, обтягивающем топе и ободом вокруг шеи. Глюкоза также выделилась бритой головой, а оставшиеся волосы она убрала в длинный хвост — такая прическа, по ее словам, останется «надолго», потому что «летом жарко и она идеально подходит».

Как сказала певица, в создании костюма участвовало «много людей», а финальный образ был вдохновен «ее новой музыкой». «Я им очень благодарна, потому что создавать что-то новое, что-то артовое, особенное и неожиданное — мне кажется, это круто и это и есть творчество», — рассказала Глюкоза в интервью.

Новый образ музыкантки, однако, впечатлил не всех. «Глубина и смысл интервью просто поражает. Кстати, кто это? Узнаете?», — задалась вопросом одна из пользовательниц X/Twitter, опубликовав отрывок интервью певицы на VK Fest. В соцсетях певицу назвали «пятым элементом из рехаба», и эта отсылка к фильму Люка Бессона — еще самое мягкое, что комментаторы пишут о новом стиле Глюкозы:

• «Ей сорок лет, кукуха едет»;

• «Глюкоза словила глюк. Теперь ждем ловли белки или белуги»;

• «Муж Глюкозы уже не знает, как привлечь внимание к безголосой бездари»;

• «У меня технический вопрос: а между ног не натирает?»;

• «Не эпатажно. Не эффектно. Совершенно безвкусно».

Другие же пользователи встали на сторону Глюкозы и дали ей статус «новой Жанной Агузаровой». «А отчего столько злобы в комментариях? Костюм и образ абсолютно прекрасны, — пишет один из комментаторов. Все привыкли к другим образам на сцене? Леди Гага и Бейонсе заходят, а это нет? Не нужно быть такими конформистами. И других заставлять. Или уже начинайте ходить строем, наконец».

Кто-то же похвалил певицу за смелость, но обратил внимание на ее худобу. «Как бы недоэкспериментировалась. Совсем уже в шпалу превратилась. А так, за смелость и новый образ — честный лайк», — говорит пользователь под ником @MZloback.

Мнение художника по костюмам

Каждый раз, когда знаменитость кардинально меняет внешность, социальные сети проходят один и тот же цикл. Сначала появляются фотографии нового образа. Затем следуют комментарии: «Это уже не она», «Что с ней случилось?». И только спустя несколько месяцев, когда публика привыкает к переменам, те же самые решения начинают казаться вполне естественными.

Эпатажный выход на дорожке VK FEST певицы Глюкозы не стал исключением. Обсуждение быстро вышло за рамки моды или красоты и превратилось в спор о личности и психологическом состоянии артистки — и это довольно показательная реакция.

Почему образ Глюкозы вызвал столько критики

Во-первых, дело в том, что общество воспринимает внешность знаменитостей как часть собственного визуального опыта. Мы годами видим одного и того же человека на экране, в клипах, рекламных кампаниях и интервью. Со временем возникает ощущение, что мы знаем, каким он «должен» быть. Любое резкое изменение или эпатажный выход воспринимается почти как нарушение негласного договора между звездой и аудиторией.

Есть и еще одна причина — необычные образы всегда привлекают больше внимания, чем привычные. Человеческий мозг устроен так, что быстрее реагирует на все, что выбивается из нормы. Именно поэтому в социальных сетях чаще обсуждают радикальное преображение, чем удачный, но ожидаемый выход. Алгоритмы только усиливают этот эффект. Чем эмоциональнее комментарии, тем шире распространяется публикация.

Интересно, что подобная реакция возникает практически у каждого поколения. Когда-то критиковали новый имидж Мадонны, затем Леди Гаги, позже Билли Айлиш. Сегодня похожие обсуждения сопровождают почти каждую артистку, которая решается выйти за рамки привычного образа. История показывает, что самые спорные решения нередко становятся отправной точкой для новых трендов.

Кроме того, мы до сих пор относимся к внешности женщин гораздо строже, чем к внешности мужчин. Если актер отпускает длинные волосы, сбривает брови ради роли или экспериментирует со стилем, это чаще воспринимают как творческий поиск. Когда похожие изменения происходят с женщиной, обсуждение быстро смещается в сторону эмоционального состояния, возраста или личной жизни. Получается, что общество по-прежнему ожидает от женщин большей предсказуемости.

Почему звезды идут на провокацию в выборе стиля

Сегодня знаменитости конкурируют не только друг с другом, но и с собственным архивом. Интернет ничего не забывает. Старые фотографии постоянно всплывают в рекомендациях, поэтому любой новый образ автоматически сравнивают с тем, каким артист был пять или десять лет назад. В результате перемены кажутся еще более резкими, чем были бы в офлайн-жизни.

Но мода и шоу-бизнес всегда развивались благодаря тем, кто был готов выглядеть непривычно. Практически каждый стиль, который сегодня считается классикой, когда-то вызывал недоумение. Мини-юбки, яркие волосы, андрогинные силуэты, массивные плечи, необычный макияж, пирсинг, даже джинсы в свое время становились поводом для общественных споров.

Мы склонны считать нормой то, к чему уже привыкли. Все новое и эпатажное кажется слишком странным ровно до того момента, пока не становится частью повседневности — не исключено, что именно такой эффект и был частью творческого замысла.

Для артистов эпатажный выход нередко становится способом перезапустить интерес к себе, а в эпоху социальных сетей внимание превратилось в одну из главных валют. Чем сильнее новый образ выбивается из привычного представления о звезде, тем выше вероятность, что его начнут обсуждать. И если публика спорит, возмущается или пытается разгадать причины перемен, значит, образ уже выполнил одну из своих задач: он заставил говорить о своем авторе.

Предположу, что настолько радикальный образ был частью коммуникационной стратегии. В современной индустрии внимания артисту недостаточно просто выпустить новую песню или появиться на публике. Нужно стать темой для обсуждения. Чем сильнее образ выбивается из привычных представлений, тем больше вероятность, что его будут разбирать в соцсетях и СМИ. И с этой точки зрения бурная реакция аудитории может быть не побочным эффектом, а ожидаемым результатом.

Мнение психолога

Новый образ Глюкозы вновь стал поводом для бурного обсуждения. Но на этот раз внимание публики привлекли не только необычная прическа, грим или откровенный костюм. В комментариях все чаще звучит другие вопросы:

• «Кто это вообще?»

• «Вы ее узнаете?»

• «Что с ней произошло?»

И почти неизбежно вслед за этим появляются предположения, что певица «потеряла себя», ведет себя неадекватно или вовсе «сошла с ума». Ночему смена внешности известного человека вызывает настолько сильную реакцию? И почему чем необычнее становится образ, тем быстрее публика начинает рассуждать не о вкусе, а о психическом состоянии артиста?

Как радикальные перемены образа становятся триггером

За годы публичности знаменитость превращается для зрителя в устойчивый и хорошо сложенный знакомый образ. Мы запоминаем не только ее песни или роли, но и лицо, голос, манеру говорить, стиль, характер, который ей приписываем. Нам начинает казаться, что мы этого человека знаем.

Глюкозу многие помнят как легкую, ироничную, сексуальную, но при этом вполне понятную героиню российской поп-сцены. Даже ее ранняя дерзость была игровой: девочка с косичками, доберманом, мини-юбкой и вызывающими песнями выглядела провокационно, но не опасно. Этот образ был необычным, однако легко считывался и вполне укладывался в привычный формат

Внешность больше не совпадает с сохраненной в памяти картинкой, речь кажется непривычной, поведение очень странным. Именно поэтому реакция часто начинается не с оценки: «Мне не нравится её образ», а с вопроса: «Это вообще она?»

Психологически такое состояние связано с нарушением привычной картины мира. Новая информация не совпадает с тем, что человек уже знает и ожидает увидеть. Возникает внутреннее напряжение: раньше она была одной, а теперь выглядит и ведёт себя иначе. Чтобы справиться с этим несоответствием, необходимо признать, что люди меняются, экспериментируют, переживают кризисы, ищут новые формы самовыражения.

Почему певицу обвиняют в проблемах с психикой и причем тут мизогиния

Фраза «она сошла с ума» в подобных ситуациях редко является реальной попыткой оценить психическое состояние человека. Чаще это способ быстро назвать и обезвредить то, что мы не понимаем. Необычность вызывает тревогу, а ярлык возвращает ощущение своего порядка. Если человек «сумасшедший», значит, нам уже не нужно разбираться, зачем он так выглядит, что хочет сказать и почему выбрал именно такую форму.

Особенно жестко общество реагирует на изменения во внешности женщин. Женщине разрешается меняться, пока результат делает ее моложе, красивее и привлекательнее в привычном понимании. Можно похудеть, омолодиться, сменить прическу, надеть более эффектное платье и получить одобрение.

Необычный грим, имитация лысой головы, гротескные детали, подчеркнутая сексуальность или странные пропорции костюма воспринимаются уже не как творческий эксперимент, а почти как нарушение общественного договора и порядка. Публику раздражает не только результат, а задевает сам факт, что женщина распоряжается своей внешностью по собственному усмотрению и, возможно, больше не пытается нравиться всем.

В комментариях к подобным образам часто можно встретить фразу: «Она ведь была такой красивой, зачем она это с собой сделала?» На первый взгляд это звучит как сожаление, но за ним может скрываться представление, что красота женщины принадлежит не только ей. Если публика когда-то признала артистку красивой, та словно должна сохранять эту красоту в утверждённой форме и продолжать предъявлять её окружающим.

Какую роль в травле играет контекст

В случае Глюкозы к этому добавляется еще один фактор: люди воспринимают новый образ не отдельно, а в контексте предыдущих громких историй вокруг певицы. Поэтому каждая непривычная деталь становится для зрителей не просто элементом сценического костюма, а подтверждением уже сложившейся версии: «Мы так и знали, что с ней явно что-то происходит».

Работает избирательное внимание, человек замечает прежде всего то, что поддерживает его прежнее мнение, и почти не рассматривает другие объяснения. При этом необычный образ сам по себе ничего не говорит о психическом здоровье человека. Эпатаж, изменение стиля, странная пластика, непривычная речь или желание шокировать аудиторию не являются диагнозом.

Любой сценический образ всегда в той или иной степени является проявлением и высказыванием. Сама же Глюкоза объяснила, что ее появление на VK Fest связано с будущим альбомом и содержит подсказки к тому, что она готовит дальше. Образ был создан совместно с командой, а не возник случайно за несколько минут до выхода к публике. Это не означает, что зритель обязан считать его красивым или удачным. Но между высказываниями «мне это не нравится» и «человек сошёл с ума» существует огромная разница.

Вероятнее всего, в этой истории мы наблюдаем не только трансформацию артистки, но и сопротивление публики. Зрителям хочется вернуть прежнюю Глюкозу — любимую, знакомую, понятную и предсказуемую. Но у публичного человека, как и у любого другого, есть право перестать соответствовать образу, который когда-то оказался успешным.