В разговоре про беременность мы чаще фокусируемся на ее физиологических аспектах: зачатии, развитии эмбриона, гормональных изменениях, подготовке организма к родам. Но беременность — больше чем «вынашивание ребенка». Это период, когда тело женщины одновременно принадлежит ей и другому. Время, когда она переживает опыт, затрагивающий самые границы человеческой жизни, и переосмысливает свою телесную и психологическую идентичность.
Диалог с невидимым: как мать «создает» ребенка
Многие считают, что беременность — лишь транзитная фаза перед днем рождения человека и настоящим началом его жизни. Но именно в беременность, когда тело матери и ребенка является одним целым, взаимодействие между ними достигает максимальной интенсивности.
Женщина выстраивает особую связь с малышом еще до его рождения: разговаривает с ним, придумывает имена и ласковые прозвища, представляет его характер и привычки, общается через прикосновения, готовит для него пространство (выбирает одежду, обустраивает комнату).
Другими словами, освобождает место для ребенка в своем доме, сознании, жизни
Эти действия односторонни: нерожденный ребенок не может реагировать осознанно, его шевеление в утробе может быть случайностью или простым рефлексом, а не ответом. Но женщина продолжает общаться с ним так, как если бы он мог понять ее и ответить.
Это можно назвать «взаимодействием с воображаемым другим». Этот диалог — не иллюзия, а фундамент будущей привязанности. Через это особое взаимодействие мать постепенно создает для себя образ будущего малыша.
Более того, согласно исследованиям, именно пренатальная связь (реакция на звук материнского сердцебиения, эмоциональное состояние и голос будущей мамы) способствует зарождению социальности — так ребенок учится воспринимать мир.
Два в одном теле
Политолог Айрис Марион Янг в работе «Беременное воплощение» говорит, что присутствие плода ставит под сомнение телесную целостность женщины, а психоаналитик Юлия Кристева описывает этот опыт как «расщепленную идентичность», где призрачное единство «Я» растворяется.
Хотя беременность является субъективным опытом одного человека, она размывает границы между «внутренним» и «внешним» и создает парадоксальное переживание «чужого» в центре «своего». Клетки сливаются, делятся и размножаются. Объемы растут, ткани растягиваются, а жидкости в организме меняют ритм, то ускоряясь, то замедляясь. Тело женщины больше не принадлежит только ей — внутри растет другой, чьи движения (первые толчки, шевеления) невозможно игнорировать.
Основываясь на опыте психоаналитического лечения беременных женщин, психоаналитик Джоан Рафаэль-Лефф предполагает, что беременность — это экстремальное воплощение взаимодействия с таинственностью и притязаниями другого. Экстремальное, потому что тело женщины становится направленным на службу другому. Плоть ее тела, ее пища, ее витамины и минералы будут направлены на плод.
Философ Морис Мерло-Понти описывает внутриутробный опыт как тесное переплетение между видением и видимым, ощущением и ощущаемым. Чувства и ощущения матери и ребенка — две стороны одной и той же жизненной силы. И если с точки зрения ребенка никакой инициации не происходит, самой женщине так же важно понять: во время беременности уже нет только переживания собственного тела. Вместо этого происходит встреча.
Страх перемен: кризис идентичности
Беременность — событие, вызывающее глубокое беспокойство. Мы всю жизнь стремимся к автономии и примиряемся с собственной уникальностью, но внезапно, осознав факт зачатия, женщина перестает быть индивидуальностью, а превращается в обитающую в ней множественность. Забеременев, женщина буквально привязана пуповиной к своему будущему ребенку.
Зигмунд Фрейд, мысливший в парадигме своего времени, полагал, что беременность реализует главное женское желание — обмен «дарами» (женщина дарит любовь, мужчина — ребенка) компенсирует их биологический «недостаток» (отсутствие мужских половых органов). Исследования же таких психоаналитиков, как Динора Пайнз, Эстелла Уэлден, Грета Бибринг и Джудит Кестенберг, показывают, что есть большая разница между желанием забеременеть и стремлением подарить миру человека, стать ему матерью.
Если в беременность многие женщины испытывают тревогу перед неизвестностью, то роды воспринимаются как переход к новому «Я», которого будущая мать может одновременно и желать, и бояться. Беременность, в особенности первая, может быть воспринята как кризис идентичности для женщины, так как она переходит от статуса независимого субъекта к новой роли — матери.
Опыт беременности может потребовать периода адаптации. Беременная нуждается в дополнительной поддержке окружающих. В этом случае роль реальной матери женщины является очень важной, а ее поддержка бесценной. Неоценимую помощь могут оказать прочие члены семьи. Какой бы ни была ситуация внешней поддержки, в ней присутствует особая психическая реальность, основа которой — первичные отношения будущей матери с ее матерью.
Выводы
Сегодня, несмотря на стремительное развитие технологий, плод все еще во многом остается «неизвестным другим», а беременность — экстремальным опытом взаимодействия с инаковостью, который меняет самоощущение женщины. Новые грани телесности женщины, вынашивающей плод, которые сопровождаются одними из самых глубоких психических изменений, — все это специфично для опыта беременности. Именно эти переживания закладывают основы будущего материнства.
*Статья подготовлена на основе тезисов выступления психотерапевта Ольги Шардиной на научной конференции «Психоаналитические чтения имени Н. К. Асановой» в Московском институте психоанализа.
Психоаналитический психотерапевт, член Европейской ассоциации развития психоанализа и психотерапии, преподаватель Московского института психоанализа
