Как реагировать, если ребенок рассказал о школьной травле

О существовании травли знают практически все, и когда речь заходит о причинах ежедневного стресса, каждый десятый подросток (10%) указывает именно на травлю и тяжелые отношения с одноклассниками. Среди родителей этот показатель составляет всего 2%. При этом 66% подростков признаются, что с той или иной регулярностью замечают проявления травли в своем учебном заведении.

Опасные стереотипы: от «само пройдет» до обвинения пострадавшего

По мнению директора Центра толерантности Анны Макарчук, взрослые не вмешиваются из-за неверных убеждений о травле: «Конфликты среди детей — это действительно нормально, но травля — нет. Это очень опасное явление. В отличие от скоротечного конфликта, в котором выиграть может любая сторона, а силы противников равны, травля длится месяцы и даже годы, агрессор сильнее и действует целенаправленно, а жертва всегда в проигрыше».

До сих пор в обществе существует идея о том, что в коллективе почти всегда находится ребенок, который из-за своего «неправильного» поведения или особенностей характера как будто сам виноват в направленной на него агрессии. Эта обвинительная позиция снимает ответственность с группы и перекладывает ее на ребенка.

Однако в научных наблюдениях не обнаружено ни одного позитивного последствия травли для социализации личности. Напротив, по данным Центра общего и дополнительного образования имени А. А. Пинского Института образования НИУ ВШЭ, этот опыт разрушителен для всех участников.

Для ребенка, на которого направлена агрессия, травля оборачивается серьезным стрессом и является одной из ключевых причин высокого суицидального риска. У инициаторов процесса и его невольных свидетелей формируются свои, не менее серьезные психологические деформации. Именно поэтому, чтобы правильно помочь детям в этой ситуации, взрослым важно понимать, как устроена многоролевая система травли и в каком качестве в ней оказался ребенок.

Что происходит с участниками буллинга

Ребенок, на которого направлена травля

В наше время насилие перестало быть локальным. И огромная часть травли — это эмоциональное давление: манипуляции, демонстративный бойкот, насмешки и игнорирование. Взрослые упускают начало катастрофы, потому что привыкли ждать синяков, но психологические раны часто намного глубже.

«Сейчас, в эпоху интернета, травля не ограничивается стенами школы. Подросток может находиться в этой ситуации 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, в онлайн-чатах травля продолжается непрерывно, перерастая в кибербуллинг. Добавляется масштаб, публичность и информация, которую из интернета просто так не сотрешь. Таким образом, даже дома на выходных ребенок находится в стрессе. Невозможно просто закрыть дверь и сказать: „Наконец-то я в безопасности“», — рассказывает Любовь Смыкало, руководитель психологической службы межрегиональной общественной организации «Врачи детям».

Охваченные яростью и страхом, они начинают требовать от ребенка «пойти на бокс и дать сдачи». Это тупиковый путь. В одиночку ребенок систему не переломит. Первым делом родителям необходимо нормализовать собственное эмоциональное состояние. Ребенку нужен сильный, спокойный взрослый, на которого можно опереться.

Разговаривайте бережно, снимите с него чувство вины: «Ты не виноват в том, как ведут себя другие. Я рядом, и мы вместе найдем выход». Травля — это не битва, в которой нужно победить. Это деструктивная ситуация, из которой нужно грамотно выйти.

Ребенок — инициатор травли

Столкнуться с тем, что твой ребенок выступает в роли инициатора травли, — шок для родителей. Первая естественная реакция — защита и отрицание. Однако важно понимать: агрессивное поведение подростка — это скрытый сигнал о серьезных внутренних сложностях.

«В этой ситуации перед взрослыми оказываются два подростка, которые одинаково остро нуждаются в помощи. При этом инициаторы травли часто остаются уязвимой группой: они никогда не обратятся на горячую линию или к школьному психологу самостоятельно. Не получая поддержки, они закрепляют деструктивные паттерны, — объясняет Любовь Смыкало. — Так привычка доминировать через унижение сверстников переносится во взрослую жизнь. Таким людям впоследствии трудно строить долгосрочные партнерские связи, они тяжелее адаптируются в рабочих коллективах и теряют способность добиваться целей конструктивными методами».

Самое худшее, что делают взрослые в этой ситуации, — включают ответную агрессию: кричат, прилюдно стыдят, наказывают. Но насилие лишь порождает насилие. Попробуйте разделить личность ребенка и его деструктивный поступок: «Я люблю тебя, но то, что ты делаешь, — недопустимо».

Ребенок — свидетель

Анна Макарчук считает, что «травля в классе держится не на агрессорах, а на молчании большинства, свидетелях. Одни боятся вступиться, другие не знают, как помочь, третьи подогревают травлю смехом и лайками. Сценарий травли работает до тех пор, пока коллектив позволяет это. Но в тот момент, когда находится хотя бы один, кто встает на сторону жертвы, все меняется. Поэтому свидетели — главный элемент травли. Благодаря им травля продолжается, и благодаря им же может быть остановлена. Именно дети-свидетели обычно рассказывают взрослым о травле».

Поэтому советуют: «Не лезь, не твое дело». Однако таким образом обесценивается смелый поступок ребенка, подрывается его доверие к взрослым и преподается урок равнодушия. Лучше поддержать его поступок: «Ты молодец, что не прошел мимо. Замечать чужую боль — это сила». И добавить, что вы дорожите его доверием.

Обсудите, что можно сделать. Например, в одиночку лезть в драку не нужно. Иногда достаточно не смеяться вместе со всеми, не ставить одобрительный лайк, сесть рядом в столовой, написать теплое сообщение.

Выход из тупика: партнерство вместо обвинения

Травля — это сложная система, внутри которой проигрывают все. Для каждого участника она оборачивается тяжелыми долгосрочными последствиями. Именно поэтому вскрывшийся инцидент нельзя усугублять ответным давлением, поиском виноватых или наказанием.

«Выход из этого круга начинается там, где взрослые — и родители, и педагоги — объединяются вокруг принципов защиты, эмпатии и взаимного доверия. Самое главное — вовремя заметить тревожные сигналы, не остаться равнодушными и протянуть руку помощи. Только чувствуя искреннюю поддержку и бережное отношение, подростки могут справиться со сложностями, перерасти этот кризис без серьезных последствий», — резюмирует Наталья Галечьян, специалист АНО психологической помощи людям от 12 до 21 года «1221».