Обесценивание других источников
Артур Сита утверждал, что он — единственный источник знаний, а все остальное ставилось под сомнение, высмеивалось и обесценивалось. Например, все психологи и психология в целом. Можно возразить, что в рабочих чатах он даже отправлял ребят учиться на психологов — но ему просто нужны были «свои люди» с корочками, он так и говорил: «Вам нужно меня легализовать». Саму психологию он обесценивал, потому что человек, изучив ее, мог понять его методы воздействия, а это было недопустимо.
Он говорил, что больше просветленных на земле, кроме себя, не знает. Также постоянно повторялось, что многие просто крадут его слова об осознанности и обо всем, чему он учит. А учить он начал много чему — от того, как правильно вести себя женщине (быть мягкой, женственной, не работать) и мужчине, до психологических советов, разборов тем депрессии, денег, бизнеса и отношений.
Так вместо духовного мастера адвайты (индуистской философской школы, означающей «недвойственность» или «единство», где индивидуальное «Я» и Вселенная являются одним целым) мы получили тренера и коуча по всем жизненным аспектам. Идти за ответом куда-либо еще просто не требовалось и даже возбранялось, высмеивалось.
Кстати, несмотря на то что нам объясняли, какой должна быть настоящая женщина и что женщинам лучше не работать совсем, в компании самого мастера все руководительские должности занимали исключительно женщины.
Если же про него и его деятельность выходили разоблачительные материалы, в чатах давался указ отвечать, что все написанное — неправда. Уверена, про эту статью там скажут то же самое.
Переписывание реальности и сексуальное принуждение
Если кто-то уходил из секты, его, как правило, очерняли. Как я сейчас уже знаю на своем примере, наш «гуру» может соврать про тебя в чате для паствы все что угодно. Про меня он сказал, что отказал мне в сексуальной близости, о которой я его так просила, а я обиделась: «Посмотрите, на что способна обиженная женщина».
Точно так же говорили про всех, кто уходил раньше, даже много лет назад. Все выставлялось так, что обезумевшие женщины домогаются святого человека, а потом, получив отказ, наговаривают. Враньем оправдывали любые слухи и слова прямых свидетелей. Изнасилование? Вранье. Употребление наркотиков? Наговаривают. Бьет женщин? Неправда. Груминг несовершеннолетних? Все не так поняли. Просит у богатых посетителей ретрита большие суммы и не отдает? Это ложь!
Хотя многие и так бы не желали ничего слушать от тех, кто уходил, даже если подозревали, что это правда, а не выдумки обиженных, «выпавших из гнезда» птенцов.
«У мастера нет желаний, он просто помогает тебе»
Было одно универсальное объяснение, которое ложилось на все, закрывало любой вопрос. Это духовность. Все оправдывалось тем, что мастер «не имеет желаний» и поэтому просто достает твои настоящие желания и правду о тебе, на которую ты должен посмотреть. То есть если тебе неприятно — это потому что ты «боишься своей правды». Если тебе страшно — это не потому, что с тобой делают что-то страшное, а потому, что ты зажат и боишься честно быть собой. И не умеешь любить.
Поэтому если лидер до кого-то домогается — это не домогательства, а скрытые желания самой девушки. И если девушка сопротивляется, то сопротивляется не человеку, который нарушает границы, а своей собственной «раскрепощенности» и «женской природе», своим истинным желаниям, которые сама, возможно, даже не в состоянии разглядеть. Это гениальная схема, потому что она может оправдать все.
И если кто-то бы в этой атмосфере попытался назвать вещи своими именами, то любой адепт тебе объяснил, что ты просто «не понимаешь», «не дорос», «не честен с собой» и «еще не готов отдать все и прыгнуть в любовь».
«Прежде чем что-то рассказать, убедись, что я хочу это знать!»
Никогда не забуду лицо моего ближайшего товарища, который после моей попытки что-то ему рассказать ответил: «Прежде чем что-то рассказать, убедись, что я хочу это знать!» Это было за несколько месяцев до ухода.
Я помню, как трясущимися руками писала ему: «Мне очень страшно. Я в ловушке. Я в западне. Мне нужно с тобой поговорить. Ты не представляешь, что со мной в домике делает мастер». Писала и, убедившись, что он прочитал, от страха стирала сообщения, чтобы никто больше не увидел, — одним словом, я была в удручающем состоянии. Мы дружили более 15 лет, и, признаться честно, я совсем не была готова к такому ответу!
Кажется, дело не в том, что те, кто внутри секты, не верят тем, кто уходит. Внутри ты на самом деле всегда знаешь, что что-то не так и все, что рассказывают ушедшие, скорее всего, правда, но ты отрицаешь это, чтобы ничто не пошатнуло твою собственную веру. Перестать верить — это сильный страх. Поэтому тех, кто уходит, здорово очерняют, и многие принимают это с радостью.
Нужно очернить человека, выставить его злодеем и желательно сумасшедшим, чтобы его словам не верили, считали обиженным и «уснувшим».
С теми, кто уходил, было запрещено общаться. Или было даже принято их избегать
Я упомянула девушек, которых мастер просил присылать голые видео? Я видела переписки, там ужасно много манипуляций. Уверена, что о многих таких случаях я даже не знаю — некоторые девушки, которые получали просьбы присылать свои голые видео от лидера секты, не уходили и до сих пор остаются внутри культа. Кажется, каждая думала, что на самом деле это к ней такое особое внимание. Но мало кто подозревает о том, что большинство из женщин и девушек, живущих в доме вокруг гуру, имеют с ним близость.
Уже после ухода я узнала и другие истории, когда лидер спал с девушками с ретрита, как ломал их психику и выкидывал, когда становились не нужны. Как, оказывается, с ретрита уходили предыдущие организаторы, со словами «тут все не то, чем кажется», начиная понимать правду.
Я общалась с семьей девушки, которая продала квартиру, чтобы нести ему деньги, потому что состояла с ним в интимных отношениях. Кто-то также продавал квартиры, чтобы вкладываться в проекты секты. Не все девушки смогли сохранить здравый рассудок. А некоторые продолжают видеть в этом особый божественный замысел. Кто-то просто боится его и его проклятий.
Изоляция и разрушение связей
Связи с семьей прерывались. Родители или друзья объявляются «непонимающими», «враждебными» или «спящими». Кому-то совсем ультимативно запрещают общаться с семьей. Особенно если ты работаешь напрямую на «гуру» и имеешь отношение к его близкому окружению и семье — ты не можешь ни с кем общаться и видеться. Точнее, только по согласованию, спросив разрешения на встречу или общение. Так на год мы потеряли связь с мамой, потому что лидер секты умело убеждал: мама тебя не любит. Оказалось, что мама год не спала по ночам.
Разрушаются семьи, кто-то живет за счет стареньких родителей, кто-то бросает детей — все, чтобы быть в секте. Как я поняла потом, задачей было убедить приближенных в том, что никто тебя на самом деле не любит, кроме лидера секты. Но мне повезло больше — мной просто манипулировали, без прямых запретов не общаться с семьей. Другим же могли прямо и в указательной форме запретить общаться с родными.
Хотя мне тоже запрещали, правда, не с семьей, а с подругой — она была в секте практически с самого ее детства. У Артура были на нее свои планы. Он не хотел, чтобы она общалась с кем-либо кроме него и его ближайшего подконтрольного окружения. В какой-то момент он строго запретил нам общаться: «Если ты не перестанешь с ней общаться, я сам прекращу эту дружбу», — было сказано мне угрожающе.
Люди, которые приходили богатыми и семейными, часто становились разведенными и нищими
Это случалось не со всеми, поэтому всегда был пример: ну, вот эти же не развелись и не расстались, значит, все в порядке! Но чем ближе ты к мастеру, тем больше влияния оказывается на твою личную жизнь. В большинстве случаев лидер секты разводил пары, особенно если ему нужна была женщина. Или если у мужчины были деньги. Как там говорил Макиавелли… разделяй и властвуй?
Женщин он забирал к себе поближе, а мужчины близко не подпускались, но становились рабочим ресурсом — курьером на закупках или развозе, строителем, заготовщиком в поварском цеху. Мужчин целенаправленно унижали еще больше, особенно за спиной. Возможно, из-за страха лидера секты и боязни находиться рядом из-за своих психических особенностей и комплексов. При мне он часто унижал знакомых мужчин, особенно моего близкого друга.
На наших глазах пары разъединяли манипуляциями. Одна пара ребят практически завели ребенка — девушка забеременела, они много лет встречались. Но под давлением «гуру» сделала аборт. Он положил глаз на девушку и убедил ее парня настоять на том, чтобы прервать беременность. Родить считалось привилегией.
Меня тоже начали разъединять с мужем. Потихоньку мастер стал настраивать меня против него, внушая что-то намеками, не напрямую. Параллельно со мной тут же другой девушке он говорил уже прямо: все твои проблемы от твоего парня, он злой и только притворяется хорошим. На следующий день девушка рассталась со своим молодым человеком после многолетних отношений и переехала жить к Артуру.
Контроль тела
Лола Груздева
Лола Груздева
Лидер секты мог повлиять на все — например, у меня была от него методичка, как я должна восхищаться им в прямом эфире, ведь я была ведущей на его подкастах. Он прямо писал слова, которыми мне нужно им восхищаться. Если я не восхищалась достаточно, меня грозились уволить и снова унижали — публично или в личном чате. Потом угрозы и унижения сменялись на похвалу и признания в любви, буквально как любимой из учениц — такие качели всегда работали безотказно.
Даже цвет моих волос выбирал он — мне ультимативно говорилось быть с «огненными» волосами, краситься в рыжий. А если я хотела поменять цвет, то мастер писал мне: «Покрась волосы снова в огненно-рыжий. Ты поняла, чего я жду?». Позже еще он сказал: «Похудей». И дал конкретные инструкции, как это нужно сделать. Например, есть один или полтора раза в день.
«От тебя уже остались рожки да ножки», — шутили ребята в секте. Но все знали, что в этот момент он «худеет» всех, кто его окружал, и тем, кто жил с ним, также было настоятельно рекомендовано есть очень умеренно — например, одной девушке не нужно было есть более чем на 1000 калорий в день. Это не подавалось как тоталитарное указание: скорее, как дружеский настоятельный совет. Но чем ближе человек, тем более радикальными становились приказы.
Последствием этого стало расстройство пищевого поведения, с которым пришлось разбираться уже на выходе из секты — я боялась набрать лишний килограмм и корила себя за то, что ем чаще полутора раз в день. Но это меньшее, с чем пришлось справляться.
Всеобщее молчание
Что происходит, почему так, что случилось? Все эти вопросы никто не может задать внутри. Все просто боятся или не позволяют себе даже думать об этом. Лидер всегда находится вне критики. Он может ошибаться «в деталях», но никогда — «по сути». Его слова трактуются как высшая истина.
Никого не принуждали нести туда деньги, как обычно пугают про секты. Но все же люди продавали квартиры, чтобы вкладывать в проекты лидера секты. К богатым был особый интерес — им предлагалось всегда вносить огромные деньги в развитие секты или лично в лидера. Люди победнее работали на износ на своих работах, чтобы оплачивать ретриты и покупать все продукты секты.
Над тем, чтобы все инфопродукты секты хорошо покупали, работает целая группа. Лидер секты все время ругает всех, что они плохо продают его ретриты, курсы, еду в его ресторанах. Всех натаскивали на то, чтобы все время все продавать: купи, купи, купи, купи.
Точка выхода
Я пробыла в секте пять лет, три из которых работала там, была лицом секты, вела подкасты с лидером, звала туда с каждой рекламы. Моим голосом были озвучены все заставки. Постепенно мне становилось все хуже и хуже, я чувствовала себя в западне.
Сейчас все вспоминается вспышками: вот он домогается до меня у себя в домике, а потом убеждает меня, что я должна его захотеть — и тогда раскроется мой творческий потенциал. Вот держит мою голову, прижимается губами, нюхает, зажимает, кидает на кровать, убеждая, что ничего сексуального в этом нет.
Вот меня тошнит в унитаз, когда я пытаюсь рассказать это все мужу. Вот я начинаю задавать себе вопросы:
Зачем он просил мои голые видео?
Почему ушла его вторая жена?
Почему люди, которые с ним так долго, не выглядят счастливо, и никто не ощущается как счастливый, а особенно те, кто с ним давно?
Почему организаторы прошлых лет тихо ушли с ретрита?
Почему он обманывает людей, даже в мелочах — например, что не курит?
Почему все, что я читаю про нарциссов, так подходит по описанию к лидеру секты?
Почему вся система построена так, чтобы ничего не работало и ты был всегда неудачником?
Почему все так боятся?
И в конце концов — почему мне так плохо, почему за несколько лет на ретрите блаженства я превратилась в безвольную напуганную развалюху?
Это дало толчок к выходу. Несколько дней мы с мужем распутывали все, что там происходит, смотрели фильмы о сектах, сопоставляли факты, узнавали страшные подробности от тех, кто ушел давно.
Мы не знали, чего ожидать, и уходили постепенно, плюс сама я психически была еще на крючке и без помощи мужа и семьи вряд ли смогла бы уехать. Я даже пыталась на доброй ноте попрощаться с лидером секты и честно задать ему многие из тех вопросов, что у меня были. Как раз в этом разговоре я и поняла, что происходит и с кем говорю: в режиме реального времени я увидела, что все разговоры с мастером состоят только из манипуляций.
Но у меня сохранялось чувство, что мы были в чем-то уникальном. Уже потом, когда я изучила, как работают секты, оказалось, что мы — обычные сектанты. Такая правда дополнительно разбивает розовые очки. Я бы даже сказала, что настоящая работа с принятием и своим эго у меня началась именно в этой точке. В точке, где ты понимаешь, что несколько лет прожил в несуразном «Шоу Трумана».
После выхода
Выход из сект — это нечто чудовищное. У нас практически нет никакой системы помощи людям, которые проходят этот невыносимый процесс.
Конечно, чем больше проходит времени, тем зауряднее и топорнее кажутся все методы, которые там использовались. Все эти приемы выглядят даже игрушечными. «Да сразу было понятно, что он лох, а не мастер», — такое я часто слышу в ответ, когда говорю старым приятелям, что вышла из секты. Это тоже высокомерные замечания, хоть и справедливые.
Дело в том, что на разных этапах своего развития человек рано или поздно столкнется с вопросом смыслов, и тогда, как ни странно, фальшивку может оказаться различить сложней. Особенно если еще нет внутренней устойчивости. Именно ее мне пришлось выстраивать после выхода. Но это открыло многие горизонты: боль заставляет совсем иначе чувствовать людей, жизнь, себя, поддержку, дружбу.
Ответственность и честность
Мне пришлось признать, что я захотела переложить ответственность за свой духовный рост на кого-то еще и плохо знала тему, в которую погружаюсь в секте.
Сейчас духовность для меня — это честность. В первую очередь с собой, и на это нужна реальная смелость. Признать честно, что ты несчастлив, как бы изощренно ни заставляли тебя об этом думать и говорить. Что физические приставания — это реально домогательства, даже если тебе объясняют, что это «для твоего внутреннего раскрепощения».
Честность — это также признать, что человек, которому ты верил больше, чем себе, способен запросто обманывать других и быть настоящим негодяем
Признать, что ты не спасатель и не жертва, а весь этот опыт создал себе сам. А пытаться кого-то спасти — лишь твои собственные нарциссические иллюзии. Поэтому я делюсь этой историей без желания спасти кого-то, кто сейчас находится внутри культа. Хочется просто повысить знание этой темы.
Выход из секты — лютая психологическая ломка. Мир рушится, ты оказываешься Труманом, который понял, что все вокруг — постановка, и некоторые внутри даже об этом знают, но остаются. Уход воспринимается как потеря смысла жизни и вообще всего. Крушение мира, страх, что уходишь из света во тьму, что ты предатель — все эти внушенные тебе идеи разливаются отравленным сиропом и дают отличную почву для ПТСР.
Конечно, ПТСР у тех, кто вышел из секты, тоже довольно серьезное. К тому же лидер секты нередко проклинал тех, кто уходит, а это тоже внушает серьезный страх. Некоторых он угрожал проклясть на несколько жизней вперед!
Секты нового времени
Секты — это не место, где люди с длинными волосами в венках бегают по полю в белой одежде. Секты маскируются под социально одобряемые формы: психологические тренинги, духовные практики, бизнес-сообщества и курсы саморазвития. Главная иллюзия — это ощущение свободы. Ты уверен, что сделал «свой осознанный выбор», хотя этот выбор был тщательно смоделирован изначально другим человеком.
В век современных технологий, чтобы попасть в секту, тебе даже не надо никуда ехать — просто эфир, просто закрытый канал в Телеграме, просто платформа с тренингами, сатсангами, медитациями. Конечно, не все такие сообщества обязательно секты, и я как раз ратую за то, чтобы знать признаки секты и уметь их отличать, чтобы не бояться всего подряд и из-за этого никуда не ходить самообразовываться.
И все же наше мировоззрение — очень хрупкое, управляемое. Не нужно разыгрывать многоходовки, чтобы разъединить человека с семьей и социумом, сделать податливым, заставить чувствовать свое превосходство над всеми вокруг и ни во что не ставить даже тех, кто был тебе близок. Можно настроить ум человека так, что он сам все себе объяснит и придумает сотню метафизических смыслов.
В конце своего пути герой, как это принято, возвращается домой, только уже не таким, какой был. И мы вернулись оттуда не такими, какими были. Все ценности остались теми же, очень простыми, которым нас учат с детства, — о честности, любви к близким, о том, что дружба — это важно, чужая боль — это тоже боль и нужно уметь сострадать.
Но только теперь все это чувствуется совершенно иначе.
12 признаков секты
В конце я хотела бы процитировать небольшой фрагмент из замечательной книги , которую я очень советую всем. В ней описывается 12 признаков секты, и, возможно, когда-нибудь они помогут вам отличить тоталитарный культ от простого кружка по игре в боулинг.
Наличие абсолютного лидера. Его мнение выше логики, науки, закона и личного опыта участников.
Претензия на исключительную истину. Только «у нас» — истина, спасение, правильный путь.
Разделение мира на «мы» и «они». Внешний мир — враждебный, опасный, «спящий».
Запрет или обесценивание критики. Любые сомнения объявляются слабостью, грехом или влиянием врагов.
Манипуляция чувством вины и страха. Уход или несогласие грозит «катастрофическими последствиями».
Контроль личной жизни. Отношения, брак, дети, работа — все становится предметом «духовных рекомендаций».
Изоляция от близких. Контакты с семьей и друзьями сокращаются или подаются как вредные.
Финансовая зависимость. Регулярные пожертвования, «добровольные» взносы, работа «во имя идеи».
Постоянная занятость. Нет времени на размышления — собрания, практики, служение, обучение.
Изменение языка и мышления. Появляется внутренний жаргон, упрощающий реальность и подавляющий критику.
Давление на быстрое принятие решений. «Сейчас или никогда», «потом будет поздно».
Обесценивание индивидуальности. Личное «я» считается вторичным по отношению к группе или миссии.
P.S. Окончательный вывод о том, что это тоталитарная секта, я сделала уже после выхода. Это мое мнение, оно основана на сотнях изученных страниц и просмотре множества фильмов. Все тоталитарные секты работают до тошноты одинаково, даже если тебе кажется, что ничего более уникального на свете еще не происходило.
Все ли ретриты такие? Конечно, нет. Но именно в духовных кругах чаще всего встречаются нарциссы-психопаты, которые в качестве лидеров духовных сообществ устраивают внутри психический концлагерь. И чтобы ездить по ретритам и не бояться сект, занимаясь саморазвитием, нужно хорошо знать их методы, чтобы вовремя распознать.
Журналистка
