Скриншот из интервью Валерии Чекалиной Надежде Стрелец
В интервью Надежде Стрелец блогер Валерия Чекалина рассказала о том, как узнала о своем онкологическом заболевании, как проходит ее лечение ичто изменилось в ее жизни после постановки диагноза. За две недели ролик больше 2,6 млн просмотров.
После выхода интервью зрители обсуждали не только слова Лерчек, но и то, достаточно ли больной она выглядит и соответствует ли ее поведение стандартным представлениям о человеке со страшной болезнью в поздней стадии. Блогерша получила не только слова поддержки в свой адрес, но и критику за то, что она якобы «симулирует» заболевание и выглядит «слишком хорошо для человека с четвертой стадией рака»:
«Почему этой милой женщине нужно оправдываться? Почему люди такие злые? Пять минут смотрю и уже вся изрыдалась»;
«Женщины ненавидят ее за то, что она не выбрала роль жертвы, а решила бороться до конца»;
«Как человек, который болел раком, скажу одно. Стыдно жить в таком мире, где болеющая женщина должна оправдываться перед всеми за то, что болеет. Каждый шаг, фото и макияж — за все оправдываться. Люди, вы больны? Не боитесь, что вернется?»;
«У меня тоже рак четвертой стадии с метастазами в лимфоузлах. Я тоже хожу в спортзал, кафе, гуляю, воспитываю детей, работаю и даже нет времени подумать об этом. Во многом благодаря этому я живу уже шесть лет, да, на химии, на иммунотерапии — но живу же»;
«Интересно будет посмотреть разбор от психологов и людей, умеющих читать язык тела. Независимый эксперт так странно ответил на вопрос ''Видите ли вы среди других пациентов с четвертой стадией таких живчиков, которые так выглядят и ведут такую жизнь? '' И эксперт как будто через силу ответил: ''Да, конечно''. А сам головой качал. Очень странные ощущения от всего интервью»;
«Чем больше выходит передач на эту тему, особенно этот выпуск, тем меньше доверия»;
«Каким-то образом в СМИ просочилась информация, что у нее рак? Это как? Знал только ее сожитель и она. Врачи, получается, рассказали? Если она вообще никому не говорила, даже маме. Не знаю, почему, но я не верю в это все. Больше похоже на заученную речь и на театр неуспешных актеров. Хотя я очень понимаю эту женщину и вообще не осуждаю»;
«Вы все настолько недалекие, что не понимаете, что это купленное интервью и постановка?»;
«Хорошо мошенничеством заработала, и Луису хватит, чтоб рядом сидеть, и врачам миллионы заплатит. Они заработали на дураках 28 миллиардов. Вы только представьте такие деньги! И еще налоги не платили».
При этом в интервью со Стрелец Лерчек подробно рассказывает, что о диагнозе узнала после рождения ребенка — найти заболевание раньше было невозможно из-за беременности, которая ограничивала форматы исследований. О раке блогерша не решалась рассказывать даже матери, а ее тяжелое состояние подтвердили как специалисты, так и выписки из клиник, которые были показаны в интервью.
В марте 2026 года российские СМИ сообщили, что у блогерши Лерчек обнаружен рак желудка четвертой стадии. Позднее эту информацию подтвердили близкие девушки.
Последние несколько лет блогерша и ее бывший супруг были фигурантами уголовного дела — их обвиняли в уклонении от уплаты налогов. Подробно об этом и о состоянии здоровья блогерши Psychologies рассказывал в статье «У блогерши Лерчек нашли рак четвертой стадии: что об этом известно».
По просьбе Psychologies Ирина Санникова посмотрела интервью Лерчек и Надежды Стрелец и объяснила, почему хорошее самочувствие или ухоженная внешность вызывают подозрения в подлинности диагноза блогерши и что происходит с человеком, когда ему приходится постоянно подтверждать собственную боль.
«Почему вы улыбаетесь, если вам так плохо?»: как и для чего больного заставляют доказывать свою болезнь
По интервью, выражению лица или количеству слез невозможно определить, говорит человек правду или нет. Достоверность диагноза подтверждают медицинские обследования, а не разбор мимики по видеозаписи. Как психолог я бы обратила внимание на другое: почему мы вообще ждем, что больной человек должен вести себя определенным образом? Получается, ему мало рассказать о диагнозе — нужно еще выглядеть так, чтобы окружающие признали его страдание настоящим.
У многих в головах сидит довольно жесткий образ тяжелобольного человека. Он должен быть слабым, подавленным, хотеть отказаться от работы, встреч и обычных радостей. Хороший внешний вид вызывает подозрения, а слезы принимают за давление на жалость. Даже фотография из кафе для кого-то становится доказательством, что болезнь не такая уж и страшная.
На самом деле реакции могут быть очень разными: кто-то после диагноза закрывается дома, а кто-то до последнего продолжает работать и встречаться с людьми. Уход за внешностью тоже помогает удержать привычную жизнь, когда многое внезапно перестает зависеть от самого человека.
Нельзя усилием воли изменить результаты анализов или реакцию организма на лечение. Но можно выбрать одежду, сделать макияж, встретиться с близкими: благодаря этому на несколько часов человек снова чувствует себя собой, а не только пациентом.
Лерчек объясняет, что лечение действительно изменило ее внешность — поредели брови и ресницы, выпали волосы. При этом она продолжает краситься и носить парики, потому что хочет оставаться красивой и не сводить свою личность только к болезни
Улыбка или фотография из ресторана ничего не говорят о тяжести состояния. Хороший день не отменяет ни диагноза, ни страха, который может вернуться уже вечером. Валерия признается, что ее состояние меняется: «Временами мне плохо, но временами я чувствую себя хорошо. В дни, когда появляются силы, я стараюсь брать от жизни максимум, потому что не знаю, сколько времени осталось — несколько месяцев или много лет».
Откуда берутся сомнения в правдивости диагноза Лерчек
Публичный образ блогера годами создается с помощью камеры, монтажа и рекламы. Аудитория понимает, что видит только выбранную часть жизни, поэтому настороженность вполне объяснима.
Если доверие уже было подорвано (а в истории с Лерчек так и есть, ведь ее обвиняют в неуплате налогов), новые признания тоже будут воспринимать критически.
При этом у подписчиков часто возникает ощущение почти личного знакомства. Они годами видят семью, дом, покупки, ссоры и поездки, а затем начинают считать, что имеют право требовать подробностей:
Где медицинские документы?
Почему человек сегодня выглядит лучше, чем вчера?
Зачем продолжает снимать и публиковать видео?
Для блогера камера — одновременно рабочий инструмент и привычный способ поддерживать связь с людьми. В тяжелый период человек нередко держится за то, что умеет и знает лучше всего. Ему может быть нужна поддержка, привычный доход или возможность осмыслить происходящее вслух.
Если в поисковиках вбить запросы на эту тему, то можно увидеть, как много людей с диагнозом «рак» ведут видеодневники, делятся болью и страхами с подписчиками. Но при этом их никто не осуждает, не обвиняет в лицемерии, а напротив, всячески поддерживают.
Валерия рассказывает, что решила побриться налысо и снять этот момент, хотя понимала, что ее будут критиковать: «Я хотела поддержки. Мне было важно услышать от людей, что я сильная и смогу пройти через это. Без камеры решиться на бритье мне, вероятно, было бы тяжелее»
Диагноз уже приносит лечение, неизвестность и страх за себя и близких. Недоверие окружающих добавляет необходимость постоянно оправдываться. Человек сомневается, может ли выложить фотографию, на которой улыбается…
Не решат ли, что ему слишком хорошо? Стоит ли рассказывать, что сегодня лечение переносится легче? И нужно ли снова показывать документы? В такой ситуации пациент не просто проживает хороший день, а думает, имеет ли он на него право. И в условиях повышенного стресса периода борьбы за жизнь приходится постоянно защищаться от нападок.
Валерия Чекалина попросила не оценивать ее болезнь по внешнему виду и не нападать на нее за то, как она проживает лечение: если человек не готов поддержать, пусть хотя бы не мешает ей бороться и проводить оставшееся время так, как она считает нужным.
Мы вправе не верить интервью, не следить за жизнью блогера и не участвовать в его публичной жизни. Но требование выглядеть достаточно больным не имеет отношения к реальности. Это попытка заставить другого человека сыграть понятную нам, зрителям, роль.
Психолог, сексолог
