О чем статья
Кира Жужман, участница онлайн-курса «Мастерская личной истории» школы писательского мастерства Band, написала рассказ, где размышляет о своем родительском статусе. Сын героини остался жить с отцом после развода родителей, поэтому она называет себя «воскресной мамой» и пытается понять, может ли при этом называться хорошей матерью. Может, достаточно хорошей, как у Винникотт? Нормальной? Не однозначно плохой?
Писательница, резидентка Дома творчества «Переделкино», преподавательница, автор романа «Яд» (издательство No Age, 2024 год)
Я была рецензенткой и преподавательницей Киры на курсе письма, в рамках которого она и подготовила опубликованный текст. С первого домашнего задания, сразу узнав идею Киры писать об ее опыте «воскресного» материнства, я стала ее поддерживать и буду это делать до тех пор, пока она мне позволяет.
Я, безусловно, вижу в этом сильнейший художественный потенциал. Автофикциональная литература вообще все больше и больше интересна русскоязычному читателю. А честные, беспристрастные высказывания о материнстве и демонстрация сложного уязвимого опыта — это то искусство, которое необходимо всегда. Абсолютно каждая жизнь, абсолютно каждого человека начинается с матери. И я искренне убеждена, что-то, как общество относится к материнству, показывает его социальную развитость.
Опубликованный текст является переходным состоянием между публицистической исповедальной статьей, описывающей исключительно чувства и переживания женщины, и художественной прозой, в которой важный опыт передается иными средствами. И мне немного жаль, что реакция на этот текст была сосредоточена на первой его части и в меньшей степени касалась литературных проб начинающей писательницы. Но я очень надеюсь, что этот текст станет началом будущей книги, ведь, как мы поняли, эта тема имеет отклик.
Что думают читатели
Многих наших читателей прочтение статьи побудило не постараться понять переживания героини, а занять категоричную позицию. Мы выбрали несколько комментариев (остальные вы найдете под статьей) и хотели бы задать ответные вопросы — возможно, если не рассказ «воскресной матери», то они послужат толчком к рефлексии вне привычных рамок?
«Потихоньку открывается окно Овертона, что мать ребенку и не нужна. Нет доказательств, что статья не вымышлена специально ради этого. По комментариям видно, что часть комментирующих уже готова к развалу института семьи и материнства. Постепенно в обществе насаждается мысль, что воспитывать ребенка может кто угодно. Скоро за право проживания с ребенком нужно будет хорошо побороться».
Во всех спорах про разрушение института материнства забывается даже не тот факт, что хотя бы по Семейному кодексу и мужчина, и женщина имеют равные права и обязанности в отношении ребенка, а то, что в России уже живет более 1 миллиона мужчин, которые самостоятельно воспитывают детей.
Вот они — кто угодно? Их детей надо было отправить сразу в детдом, если уж рядом нет матери? Что они, исключительно из-за принадлежности к мужскому полу, не смогут дать и объяснить своему ребенку?
«Любая разведенка — плохая мать, ибо она подала дурной пример и оставила ребенка полусиротой»
Увидев слово «разведенка», я сразу подумала о популярном словосочетании с ним — «разведенка с прицепом». Мне кажется, это хороший пример того, что женщина виновата всегда — если не стала «воскресной мамой», ее осудят за то, что она просто мама и семь дней в неделю находится с ребенком. Не уходила от мужа, хотя в браке что-то было не так — потому что выгодно было «сидеть в тепле». Ушла, чтобы не тратить свои годы жизни и мужа или чтобы защитить ребенка от насилия — показала плохой пример.
А разведенец — плохой отец? Мужчина, который ушел из семьи, но занимается ребенком и платит алименты — он тоже оставил его полусиротой? Или все-таки он «молодец, не забывает, всем бы так?»
«А знаете, что в вас внутри никак не позволяло себе разрешить быть „достаточно хорошей матерью“, живя с ребенком отдельно? Это не оценка, которую вы ищете себе. Это голос совести, и он прав. Вы, наверное, и из семьи сама ушли — за „новой версией себя“? Интересно узнать историю полностью, с чего все началось. Может быть, вы — очередная жертва психологов, которые советуют выбирать „себя“ и „свое развитие“?..
Человек, которому вы доверили своего ребенка воспитывать, то есть ваш бывший муж, уже не мог быть настолько плохим мужем, которого стоило бросить. Совесть вам покоя не дает. Семью своими руками разрушила, сына отдала и сидит — на собаку, сайт знакомств и «терапию» время, силы есть, а на собственное дитя — нет. Жертвы психологии».
Пара совместно решила расстаться, потому что слишком рано сошлась и выросла в двух людей с разными ценностями и целями? Мужчина решил по своим причинам подать на развод? Нет, почему-то, если женщина не осталась с ребенком — значит, это она ушла из семьи, «разрушила» брак. Других сценариев не существует.
Допустим, что это правда так, женщина решила уйти. Откуда тогда берется уверенность, что хороший отец равно хороший муж, которого грешно оставить? Неужели никто не оказывался в ситуациях, когда про человека говорили «Как друг/брат/сват он прекрасен, но вот как партнер….»? Не видел или не слышал про матерей, которые были прекрасными спутницам отцам, но взрастили не одну травму в своих детях? Быть отцом и быть мужем — играть две разные роли. Это аксиома.
«Все о себе да о себе. Рефлексии… Инсайты… Она хотела посидеть и подумать о своих ощущениях — да вот незадача, сын позвал… Не дал посидеть поразмышлять о себе… А сын, знаете, почему вас обнял? Потому что он проглотил свои слезы. Он вас так сильно любит и так сильно переживает, что у него слова изо рта не льются, чтобы это сказать. Он спрятался в комнате. Скорее всего, он глотал слезы внутрь, они не текли наружу. Живя со своим ребенком, мать чувствует и понимает своего ребенка. Вы этого не чувствуете.
Вы не хорошая и не плохая мать. У вас связь с ребенком плохая, если вы всего этого не поняли и целый текст настрочили, и это ведь лишь малая часть того, что вы думаете о своих ощущениях, и делаете постоянные выводы, и тратите время на наблюдения, на терапию, на обучения… Пока сын растет без вас. Он глотает слезы внутрь и не может выразить это никакими словами, и скоро боль застынет и окаменеет в нем».
Трепетно люблю нашу статью «Как мы оказались в эпохе излишней психологизации и чем это чревато» — она в том числе про то, как сильно много стало психологии в отношениях людей. В том числе детско-родительских. Не подумайте, я ни в коем случае не против внимания к детским переживаниям, заботы о личных границах, отказа от токсичных фразочек и установок, но в некоторых случаях виднеется перебор.
Ребенок живет не с матерью, а с отцом, поэтому глотает слезы. А если бы он жил без отца, он бы не глотал слезы? Ведь он в любом случае уже оказывается вне той системы, к которой привык, он в любом случае будет проводить меньше времени с одним родителем. По такой логике получается, что защитить ребенка можно, только если ничего не менять в его жизни и не разводиться.
Во-первых, так ли необходима эта жертва, чтобы в 18 лет ребенок вырос и начал жить своей жизнью, тогда как годы матери, прожитые не так, не с тем и не там, безвозвратно ушли? Во-вторых, почему было коллективно решено, что дети не вырастают травмированными и «глотающими слезы» в вынужденных браках? Вырастают. Они все видят и чувствуют, и даже если не плачут открыто — переносят все свои боли во взрослую жизнь, в самые разные сферы.
Редактор сайта Psychologies.ru
