«Мальчики в арабских странах, даже тех, которые кажутся нам прогрессивными, по-прежнему растут в системе патриархата»
Ольга, 25 лет
Мы познакомились семь лет назад, когда Билал, мой будущий муж, приехал в наш город на студенческую стажировку. Я тогда изучала английский, и он оказался первым человеком, с которым начала разговаривать на иностранном языке. И сразу почувствовала себя с ним легко и очень спокойно.
Мы стали встречаться, а накануне отъезда он неожиданно подарил мне ювелирное украшение, сказав, что забыть меня невозможно. Он хочет, чтобы мы были вместе. Пять месяцев мы бесконечно общались онлайн, а приехав во второй раз, он сделал мне предложение. К тому моменту я была уверена, что люблю его.
В Омане, чтобы жениться на иностранке, нужно быть либо разведенным, либо мужчиной с инвалидностью. Но Билал прошел все бюрократические круги и добился разрешения. Я бросила учебу в колледже и уезжала с легким сердцем. К тому моменту прошло два года, как не стало самого близкого мне человека, мамы. С отцом, у которого давно была другая семья, отношения оставались холодные. Терять на родине мне было нечего. А с этим человеком я обрела потерянное ощущение стабильности, тепла, защиты. Я чувствовала себя абсолютно счастливой.
Сначала мы поселились с его родителями
И хотя у нас был отдельный этаж в доме и я хорошо ладила с его мамой и сестрой, неловко было жить вместе. Однако уже через пару месяцев Билал устроился в крупную нефтяную компанию и снял нам прекрасную квартиру. Я начала учить арабский и легко согласилась на то, что могу не работать. Сейчас, оглядываясь назад, понимаю, — после того как не стало мамы, я жила с ощущением пустоты и постоянного напряжения. Устала быть за все в ответе. Я расслабилась и наслаждалась тем, что могу позволить себе быть слабой рядом с любящим, щедрым мужчиной. В этом, конечно, была моя ошибка.
Внешне все выглядело как в сказке. Я училась, муж мой превосходно зарабатывал и ни в чем меня не ограничивал. Постоянно делал дорогие подарки. Часто, просыпаясь, я обнаруживала коробочку с ювелирным украшением. Или новую сумку, которая накануне понравилась мне в магазине. Меня любили, баловали, ни в чем не ограничивали. И я была уверена — так будет всегда.
Через два года наступила долгожданная беременность, но переживала я ее тяжело, токсикозы были мучительны. Наши интимные отношения практически сошли на нет. Ребенок родился очень неспокойным и плакал ночи напролет. Последствия тяжелых родов не давали возможности уделять мужу внимание. Из-за криков малыша муж не высыпался, и мы разъехались по разным комнатам. Теплоты и внимания с его стороны стало меньше, сошли на нет и подарки.
Однажды поздно ночью очень тихо, чтобы не будить сына, я вышла в коридор. Муж меня не слышал. И я поняла, что он говорит с кем-то по видеосвязи. Определить, что это женщина, было несложно. Я попросила его объяснить, что происходит, и он вымученно ответил, что это его давняя знакомая. Между ними ничего нет, и я могу идти спать.
Конечно, уснуть я уже не могла. Утром со слезами потребовала честного ответа. Он лишь повторял, что это просто его знакомая. Я чувствовала, что мы теряем наши отношения. Муж не возвращался вечерами, на звонки не отвечал. У него явно возникла параллельная жизнь, которую он не очень-то и скрывал. Меня сжигала ревность. Я просила со мной поговорить. Предложила вернуться в спальню и попробовать жить как прежде. Он стал кричать, что я схожу с ума и он устал от моих истерик. Впервые прозвучала угроза, что он оставит сына себе, а я могу убираться.
Я попробовала поговорить об этом с его сестрой, но встретила ледяную холодность. «Вы должны сами разобраться, что я могу для тебя сделать?» — ответила она. И откровенный разговор с мужем в конце концов произошел. Когда однажды, набравшись смелости, я сказала ему, что, вероятно, нам с ребенком надо жить отдельно, он грубо ответил, чтобы я убиралась обратно в Россию. Ребенка он мне не отдаст. Я стала обвинять его в том, что он мне врет. У него есть другая. И он уже не отпирался: «Да, у меня есть другая. И это не твое дело. Ты превратилась в истеричку и не заслуживаешь того, чтобы быть матерью нашего сына».
Я ответила ему на это не менее грубо. Тогда он схватил меня, повалил на пол и начал бить по лицу
В конце концов ему пришлось везти меня в больницу. Там явно не поверили, что я сама упала. Но настаивать с расспросами не стали, полицию не вызвали, и я впервые поняла, что в западне. Если начну давать показания против мужа — мне, иностранке, сложно будет что-то доказать. Он сделает все, чтобы забрать сына. Я боялась делать его своим врагом.
На тот момент у меня в Омане не было ни надежных друзей, ни элементарных знаний, как я могла бы себе помочь. У меня не было ни моральных, ни физических сил. Пробуждение от сказочного сна давалось мне очень дорогой ценой. Но я поняла, что у меня нет иного выхода, кроме как выплывать. Делать это ради себя и сына.
Решила начать работать в индустрии красоты, это были неплохие деньги, а я всегда любила все, что связано с уходом за собой. Я продала часть украшений, которые дарил муж, и потратила их на обучение косметологии. В конце концов меня взяли на работу в салон. Сын в это время находился с родителями мужа.
Новое дело не только стало приносить мне доход, но и отвлекало от того ада, в котором я оказалась. Клиенты меня ценили, я поверила в себя. Начала получать первые значимые деньги. У меня появились новые связи. В конце концов семья одной моей клиентки решила открыть салон, где я стала менеджером. На это ушло четыре года. Я съехала от мужа, мы до сих пор в процессе развода, но я стала гораздо более независимой. Я лучше понимаю эту страну и, скажу честно, ко многому здесь привыкла, что-то даже полюбила. Однако если захочу уехать, ребенка он мне не отдаст.
И в подобную ситуацию попала не только я, знаю многих девушек, которые просто молчат. Почему это происходит? Мальчики в арабских странах, во всех, даже тех, которые кажутся нам такими прогрессивными, по-прежнему растут в системе патриархата. Мужчина здесь априори главный. У него свои дела, в которые женщина не должна лезть. Да, они могут красиво ухаживать, быть любящими и внимательными, но, как правило, до рождения первенца. После этого они привязывают тебя к дому и спокойно изменяют, предают.
Есть и те, кто очень даже пьет, хотя этого не позволяет религия
Женщина это видит, но развод — это позор, все будут призывать ее иметь терпение. Возникает страх вернуться в родительский дом, ведь там она считается неудачницей. Ну а иностранка окажется заложницей того, что муж будет еще и угрожать оставить себе ребенка. Так устроены местные порядки, и мальчики впитывают это с детских лет. А в собственном браке повторяют семейный сценарий.
Но если почитать наших девушек в социальных сетях, порой кажется, у женщины все права, о которых феминистки и мечтать не могут: хочешь, дорогая, работай, а если не хочешь — я буду тебя содержать и выполнять все твои капризы. Проблема в том, что этот период, как правило, длится недолго. А вот о дальнейшем очень многие просто не рассказывают. Либо пытаются забыть эту арабскую сказку как страшный сон, либо вынужденно привыкли к роли жертвы в абьюзивном сценарии брака с мужчиной из, казалось бы, просвещенной страны.
Все это не означает, что ваш брак с представителем арабской культуры обречен. Однако стоит заранее иметь представление о том, что вас может ждать. Помнить, что рождение ребенка — очень ответственный шаг еще и потому, что вы рискуете оказаться надолго привязанной к этой стране помимо своей воли.
Здесь нет брачного договора в западном понимании, правовая система основывается на нормах шариата. Важно знать, что по закону вам перед свадьбой полагается так называемый выкуп — «махр». Это могут быть деньги, ювелирные украшения или даже недвижимость. Не стесняйтесь уточнять, что именно вы получаете, — это ваше законное право и не стоит им пренебрегать. Для вас это будет дополнительной защитой. Советую не соглашаться на сладкую жизнь на полном обеспечении и начать поскорее работать (о чем договориться с будущим мужем заранее). Лучше сразу очертить свои права и границы его требований. Худшее, что вы можете сделать, — это превратиться в его «любимую принцессу», которой в дальнейшем будет так легко манипулировать.
