Жить без секса (не) возможно?
18+

Простой эксперимент: набираем слово «секс» в поисковике и смотрим на количество ответов. Цифра превышает несколько десятков миллионов. Причем первые несколько страниц займут ссылки на порнографию. А как обстоят дела с сексом в реальности? Последние данные относятся опросу, который был проводен компанией Mail.ru в рамках проекта «Здоровье» в 2017 году, — с тех пор, похоже, масштабных исследований не проводилось.

В том году каждый восьмой россиянин совсем не занимался сексом, по результатам опроса, в котором приняли участие 15 тысяч человек. Раз в неделю секс был у 40%, несколько раз в неделю — у 42% россиян. Ежедневный секс — у 5% граждан. Треть опрошенных была недовольна качеством своей сексуальной жизни, а количеством — свыше половины респондентов.

При этом взгляды россиян на сексуальную жизнь становятся более консервативными. По данным опроса «Левада-центра»1, с 1998 по 2017 год доля россиян, безоговорочно осуждающих сексуальные отношения семейных людей помимо брака, увеличилась с 50 до 68%.

Вопросы имиджа

Насколько важен для нас секс? Кажется, что в большой степени — во всяком случае, в этом убеждает нас кино- и рекламная продукция. «Рекламные образы не имеют прямого отношения к сексу, — не соглашается сексолог, специалист по психосексуальному развитию Дмитрий Исаев. — Это скорее про имидж, в котором сексуальность выступает как часть положительного социального статуса: в обществе доминирует представление, что если я занимаюсь сексом, значит, я привлекателен, здоров, репродуктивен. В традиционных патриархальных обществах альфа-самец — это одобряемый образ».

Поэтому многим нравится представлять себя более сексуальными, чем это есть на самом деле. «Лет пять назад я с удовольствием хвастал победами, в том числе вымышленными, — вспоминает 29-летний Никита. — Не то что врал, но намекал, что я у девушек нарасхват. Друзья, может, и не верили, но и не спорили. И в своих глазах я был мачо, это было приятно. А сейчас мы чаще говорим о работе…»

Одна из новых тенденций заключается в том, что и девушки более открыто говорят о своих сексуальных контактах. «Моя подруга ведет список, — рассказывает 23-летняя Анастасия, — сейчас в нем почти 20 пунктов: романы и встречи на один раз. А я решила, что буду только с тем, за кого захочу замуж». Но как реальная сексуальная раскованность, так и стремление соответствовать имиджу соблазнителя или роковой женщины свойственны скорее молодым горожанам, чем всему населению. «Общество неоднородно в отношении к сексуальности, — подчеркивает Дмитрий Исаев. — Есть разные группы, и настроения расходятся от радикально консервативных до революционных».

А психолог, специалист по гендерным проблемам Ольга Александрова замечает, что «эротические образы массовой видеопродукции часто отражают диктат мужского взгляда на то, как женщина должна выглядеть, чтоб доставить мужчине удовольствие. Это не о сексе, а о власти. Покоряясь ей, женщины начинают смотреть на себя как на предмет, предназначенный для удовлетворения не собственных, а чужих желаний». Парадокс: когда личность умаляется до сексуальной функции, то для секса не остается места. Но что же такое тогда секс?

Фото №1 - Жить без секса (не) возможно?

Хочется определенности

Как ни странно, общепринятого определения не существует. Слово «секс» означает «пол». До перестройки использовались производные от него: половые отношения, половой акт. Интуитивно понятно, что секс связан с биологическим воспроизводством (но не равен ему), а также с физиологическим удовольствием. «Хотя далеко не каждый половой акт непременно доставляет его, — уточняет Дмитрий Исаев. — Можно даже получить физиологическую разрядку и не испытать при этом удовольствия».

Некоторые специалисты считают, что секс имеет место, когда есть взаимодействие половых органов. Другие не настаивают на этом. Так что нам придется отказаться от точности и довольствоваться интуитивным пониманием.

Второе, от чего нам придется отказаться, — это от понятия «норма»: это поведение сугубо индивидуально, для каждого оно свое, подчеркивает Ольга Александрова, но уточняет: «Есть условно нормальное сексуальное поведение взрослого человека, основанное на добровольном согласии, исключающем эксплуатацию. Это поведение приносит удовлетворение и, кроме того, укрепляет самоуважение: я чувствую себя хорошим, достойным. Все, что связано с виной, стыдом, — это невротические формы поведения».

Что касается не психологического, а физиологического или «математического» определения нормы, то все наши эксперты согласны с тем, что ничего похожего нет и быть не может

Задавая себе вопросы о нормальности (достаточно ли часто я это делаю, есть ли у меня необходимые навыки?), мы в конце концов начинаем требовать инструкций, а потом страдаем от несоответствия им. «Все индивидуально, — подчеркивает Ольга Александрова, — и роль сексолога не в том, чтобы сделать пациента гигантом секса согласно выдуманной норме, а в том, чтобы избавить от страдания и помочь обрести наслаждение. Если страдания нет, то и лечить нечего». Секс можно сравнить с чтением или прогулкой: это занятие приятное, но его отсутствие не ставит нашу жизнь под угрозу.

«Это вопрос личных предпочтений, и немало тех, кто отказывается от секса на время или даже навсегда, — замечает Дмитрий Исаев. — Причины могут быть разными: усталость, лишение сна, стресс… или убеждения». Философ Иммануил Кант не знал женщин и не сожалел об этом. Девственниками оставались многие святые, и мужчины, и женщины.

«Ко мне обращаются пары после рождения ребенка с жалобой, что у женщины пропало желание, — рассказывает психотерапевт и сексолог Амина Назаралиева. — Я отвечаю, что это естественно и случается со многими. С большой вероятностью желание вернется через 6 месяцев или год. Но может и угаснуть. Вопрос не в том, как „должно“ быть, а в том, чтобы партнеры учились договариваться друг с другом».

Источник наслаждения

Ответ на вопрос, зачем все-таки мы занимаемся сексом, если без этого можно обойтись, наверное, можно дать одним словом: наслаждение. Но добраться до него порой нелегко. «Женщины жалуются, что не могут полностью расслабиться, потому что думают о том, например, что партнер увидит их „жирный живот“», — рассказывает Амина Назаралиева.

Чтобы дать дорогу собственному наслаждению, предстоит отбросить представления о приличиях и беспокойство о том, какое впечатление мы произведем. «Секс — это встреча не только с партнером, но и с самим собой, — считает Ольга Александрова. — Желание приводит нас в точку, где все, что мы считали само собой разумеющимся, вкусы и убеждения перестают быть незыблемыми.

Это область свободы, где над нами не властны родительские предписания, принадлежат ли они реальным фигурам нашего прошлого или обобщенным выразителям «общественного мнения». И вовсе не привычка гасит желание, а боязнь увидеть и показать другому свои неизвестные, тревожащие стороны».

Иной раз проще свалить все на партнера («он ничего мне не предлагает»), на проблемы («у меня что-то с эрекцией») или уцепиться за идею о том, что любовь длится три года, чем отважиться на эксперимент. Неудивительно, что область сексуального может как расширяться до познания себя и другого, так и сокращаться — до простого удовлетворения потребности.

Жить без секса (не) возможно?

Разделяй и властвуй

В эпоху до интернета найти секс как в виде изображений, так и в виде физических взаимодействий было непростой задачей. Единственным одобряемым обществом способом получить секс было вступление в брак. «В настоящее время ситуация изменилась радикально, — замечает Амина Назаралиева. — Каждый, в ком накапливается сексуальное желание, может зайти в интернет, найти десятиминутный ролик и с его помощью получить разрядку.

Заодно легко удовлетворяется жажда разнообразия: каждый раз можно видеть новых участников и новые сценарии. При этом сидящий перед экраном все делает сам с собой, так, как ему нравится, и результат гарантирован. При реальной встрече таких гарантий нет — даже если оба согласны на секс, многое зависит от другого, от совпадения желаний, от обстоятельств. К тому же многим мешают слишком критический взгляд на партнера и трудности с собственной открытостью».

Все это приводит к тому, что многие отказываются от интимных отношений или годами зависают на сайтах знакомств, поддерживая вялую переписку и не продвигаясь дальше первого свидания. А потребность в общении удовлетворяется с друзьями, знакомыми, на работе. Здесь результат гораздо надежнее: чем больше вкладываешь, тем больше получаешь. А отношения всегда содержат риск.

«Если раньше все шло „пакетом“ — секс, семья, быт, обслуживание, — то теперь разные потребности можно удовлетворять независимо друг от друга, — подчеркивает Амина Назаралиева. — Появляются новые возможности, мы творчески решаем задачи, становится меньше несчастных и неудовлетворенных и меньше насилия». Но вполне возможно, что те, кто искал и нашел близкого по духу человека, который свободен и готов заняться сексом, станут редкими счастливчиками в самом ближайшем будущем.

Средство от невроза

Первый из учеников Фрейда, Вильгельм Райх, считал, что сексуальное удовлетворение — противоядие не только от личных неврозов, но и от того, что он называл «эмоциональными бедствиями» (эксплуатация человека, добровольное рабство, религиозные догмы, сексуальные нормы).

«Райх рассматривал сексуальность как энергию, побуждающую человека выйти за пределы себя, предпринимать что-то, идти навстречу другим. Иначе говоря, желать — в широком смысле слова, — рассказывает психоаналитик Жоэль Бернат, пристально изучавший наследие Вильгельма Райха. — С его точки зрения, эта энергия — основа человека, она его индивидуализирует.

Как только он дает ей полностью выразиться в сексе, он получает из нее наслаждение, которое не только освобождает его от напряжений, но и делает его более независимым, давая ему ощущение могущества, которое с трудом совместимо с подчинением. Именно это острое наслаждение, порожденное истинным единением, столкновением человека и человека, он называет оргазмом».

Теперь мы лучше понимаем, почему сексуальность, освобожденная от предписаний (как от религиозных строгостей, так и от порнографических моделей), оказывается средством освобождения для тех, кто считает ярмо слишком тугим.


1. Внесен Минюстом в реестр НКО, «выполняющих функции иностранного агента».