Почему мы делаем из больных коронавирусом изгоев

Еще вчера мы мило улыбались друг другу, встречаясь в лифте, а сегодня выяснилось, что соседка кашляет и чихает. А вдруг у нее — «то самое»? Коронавирус? И вот мы уже не только обходим стороной ее квартиру, но и с неохотой отвечаем на ее сообщения в вотсапе. Почему мы отправляем в коммуникативную «изоляцию» заболевших, хотя сами завтра можем оказаться на их месте?

«Я кашляла. Мне по настоянию семьи сделали тест, но диагноз «коронавирус» не подтвердился. Даже когда мне сказали, что все в порядке и это обычный кашель, приятельница, с которой мы часто общались по телефону, стала избегать разговоров, старалась быстрее свернуть беседу. Как будто через смартфон можно заразиться. Смешно. Но и грустно, как будто я из-за вируса потеряла значимость и важность. Представляю, что было бы, если бы тест был положительным», — делится 54-летняя Ирина.

27-летнему Альберту повезло больше, хотя его тест оказался положительным. Друзья дважды за 14 дней приезжали к нему и привозили продукты. Просто оставляли за дверью. Звонили каждый день и интересовались самочувствием. И были готовы, если ему вдруг станет хуже, приехать по первому зову. К счастью, он отделался невысокой температурой и обычными простудными соплями.

Иногда наша реакция неожиданна для других: мы делаем вчерашних друзей и знакомых изгоями или, наоборот, бросаемся на помощь, узнав новость о болезни. Так стоит ли обижаться на того, кто нажал кнопку «delete»? Да, чувствовать себя прокаженными никому не нравится. Но то, с какой горячностью и категоричностью проявляются порой наши реакции, удивляет многих. Но только не психологов.

«Мы все сейчас переживаем стресс. В стрессовых ситуациях у нас есть разные типы реакций, они нам хорошо знакомы, — объясняет психолог, психодраматерапевт Наталья Рузляева. — И мы можем с большей или меньшей осознанностью применять их. У нас есть «любимые», которые мы достаем из арсенала чаще, но в зависимости от степени опасности и состояния, в котором в данный момент находимся, мы можем использовать любые из них или комбинировать».

Замри, бей, беги — три основные. Некоторые психологи выделяют еще два типа — умри и дружи. Если применить их к текущей ситуации, когда мы получаем новость о болезни опасным вирусом кого-то из знакомых, то можно прийти к любопытным выводам.

Поддержка, простое человеческое внимание и интерес — в условиях стресса мы нуждаемся в этом еще больше

«Думаю, что здесь возможны несколько типов реакций, — продолжает Наталья Рузляева. — Я переживаю за того, кто заболел, узнаю, как он, предлагаю свою помощь, поддержку, все, что могу сделать, не подвергая свое здоровье риску («дружи»).

Или я пугаюсь, но продолжаю относиться к человеку так, как будто ничего не произошло, и начинаю успокаивать себя, думая, что этот человек точно что-то сделал не так: вышел из дома без маски, не мыл руки, не соблюдал карантин, но со мной такого точно не случится, потому что я все делаю правильно («замри»).

Я начинаю паниковать и объявляю персоной нон-грата заболевшего человека, прерываю всякие контакты с ним, потому что мне страшно, что этот неведомый вирус, о котором точно известно, что он смертелен, коснется меня и моей семьи. А так получается: не вижу — значит, нет («бей+беги»). И последняя реакция — «умри»: я просто игнорирую этого человека, как будто его нет».

Но как перестать делать из больных людей изгоев, ведь завтра мы сами можем оказаться в этой ситуации? Как тут не вспомнить про эффект бумеранга: относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе.

«На мой взгляд, больше всего злости, тревоги и страха рождает недостаток достоверной информации о COVID-19, — поясняет психолог. — Как передается, сколько живет, как быстро мутирует. Именно поэтому некоторые из нас так ярко реагируют на новости о тех, кто не соблюдает карантин, или количестве заболевших, именно поэтому выбирают прервать общение с теми, кто заболел, пытаясь таким образом получить контроль над собственной безопасностью.

Я сама болела пневмонией несколько лет назад и знаю, как это страшно, когда организм истощен, нет возможности сделать нормальный вдох и даже встать с кровати — подвиг. В тот момент для меня как никогда была важна поддержка друзей, коллег, знакомых, которые писали мне, рассказывали о жизни за стенами больницы, строили наши общие планы после моего выздоровления».

Поддержка, простое человеческое внимание и интерес — это то, что необходимо нам в повседневной жизни, а в условиях стресса мы нуждаемся в этом еще больше. Важно помнить, что люди — социальные существа, и неважно, болен человек или здоров, он по-прежнему остается вашим другом, соседом, коллегой, убеждена Наталья Рузляева. И ему по-прежнему нужны общение, внимание, забота, ведь ему в этот момент так же страшно, как и нам.

«Возможно, если бы он мог, то не стал бы вообще выходить из дома, но у каждого свои обстоятельства. И если из-за страха или тревоги вы не можете относиться к заболевшему человеку как прежде, помните, что в том, что он заболел, нет его вины. Вирус не выбирает.

Представьте, каково было бы вам на его месте, и после этого сделайте то, что собирались: обойдите его стороной или скажите все, что думаете о его кашле. Может быть, когда вы поймете, что он чувствует, вам вовсе не захочется его отчитывать».

Об эксперте

Наталья Рузляева — психолог, психодраматерапевт. Ведущая тренингов группы «СоТворчество». Ее сайт.