Международный сервис рынка прогнозов Polymarket в 2026 году оценивает вероятность второго пришествия Иисуса Христа в пределах 4% — и пока кто-то всерьез готовится к такому исходу, миллионы других людей вновь и вновь проверяют, что может сбыться еще. Ежегодно к Христу добавляется предсказание победителя «Евровидения», а не так давно предметом ставок стала даже судьба Ру в финальном сезоне «Эйфории» — как ни странно, прогнозы там все-таки оправдались.
Сервисы подобных предсказаний появились относительно недавно: один из его лидеров, тот самый Polymarket, запустился в 2020 году, а его ближайший конкурент Kalshi — в 2018. Объемы торгов обеих фирм исчисляются десятками миллиардами долларов ежегодно, и примерно в такой же сумме они и зарабатывают на простом желании людей если не почувствовать контроль над своей жизнью и миром в целом, то хотя бы попытаться его предсказать.
По просьбе Psychologies медиаисследователь Владислав Декалов объяснил, что представляют из себя рынки предсказаний и что на самом деле стоит за легким на первый взгляд заработком.
Как работает рынок предсказаний
Когда мы говорим про рынки предсказаний в широком смысле, то здесь правильным будет рассматривать целый комплекс рыночных (в первую очередь — финансовых) инструментов, которые сделали наш мир таким, какой он есть — несправедливым, непрозрачным, хаотичным. Об этом, например, в нашумевшей книге «Технофеодализм» с грустью писал греческий экономист Янис Варуфакис: «Цифры сошли с ума, став арифметическим отражением капиталистической спеси».
Но нас интересует специфика, а именно — те платформы, которые позволяют любому зарегистрированному пользователю сделать ставку на все, что угодно, например:
исход военного конфликта США и Ирана;
номинантов от Республиканской и Демократической партий на грядущих американских президентских выборах;
победителей «Евровидения»;
дату второго пришествия Иисуса Христа;
персонажей сериала, которые могут умереть в следующей серии;
насколько высоким будет рейтинг нового фильма про Хи-Мэна на сайте Rotten Tomatoes;
подтверждение от США существования инопланетян.
Таких платформ существует достаточно, но две из них — Polymarket и Kalshi — самые заметные и влиятельные. Они задают внутренние тренды и весьма агрессивно заявляют о себе в других областях. Ставки делаются в реальном времени, в реальном же времени видны:
текущие шансы;
объем «рынка» (то есть все деньги, поставленные пользователями на положительный или отрицательный исход того или иного события);
правила (исход считается зафиксированным, если выпущено официальное заявление или новость опубликована в медиа, которым можно и нужно доверять).
Выглядит все это как будто максимально прозрачно и демократично, но дьявол кроется в деталях и технических мелочах.
В чем отличия рынка предсказаний от обычных ставок
Законодательство многих стран достаточно строго по отношению к схожей рисковой индустрии — беттингу, или, простыми словами, букмекерским ставкам на исход каких-то событий. Однако шаги по ограничению рынков предсказаний только делаются, и разница между уже привычными нам ставками на спорт и прочими букмекерскими активностями с одной стороны и рынками предсказаний — с другой, как будто бы не очевидна, но она есть:
в случае беттинга все процессы централизованы, а игроки бросают вызов самой конторе;
в случае с рынком предсказаний все работает по принципу peer-to-peer: от самих игроков зависит и потенциальный куш (как много решит поставить), и шансы (как динамически распределятся ставки пользователей по предлагаемым системой ответам), а Polymarket или Kalshi всего лишь поддерживают экосистему и модерируют набор «рынков».
Разумеется, это лишь база, ведь в реальности все сложнее. Порой достаточно сложно провести разграничительную линию между голым гэмблингом, или участием в азартных играх ради заработка, и тем, что можно назвать принятием рискованных финансовых решений информированными игроками. Второе звучит солиднее, как если бы ваш подкрепленный деньгами по поводу будущей свадьбы Тейлор Свифт был частью не менее солидного инвестиционного портфеля, а не просто проявлением персональный лудомании, замешанной на парасоциальных отношениях с артисткой.
Что не так с рынками предсказаний
Проблема в том, что рынки предсказаний не всегда работают так, как надо, и в их анамнезе все те же болезни, симптомы которых стыдливо уже больше десятилетия пытаются погасить другие технологические гиганты.
Признаки неравенства
Во-первых, платформенная логика предполагает пусть и формальное, но равенство участников, а также нейтралитет самой платформы. На деле платформа обладает большей властью по части модерации контента: и на Polymarket, и на Kelshi создать «рынок» просто так не получится, можно лишь предложить идею.
Выстраивание «мира» предсказаний таким образом отдано корпорациям (опять), только теперь вместо настоящего (формирование повестки дня) предлагается информировано заглянуть в будущее
При этом неравенство в доступах к информации никуда не делось, и если к инсайдерской торговле на фондовых биржах экономика и право более-менее привыкли и понимают, как ей противостоять, то на рынках предсказаний еще есть, где разгуляться.
А так как индустрия все еще не устоялась, то и ключевые ее игроки пока неохотно и уже постфактум реагируют на совсем уже наглости вроде кейса американского солдата Гэннона Кена Ван Дайка: он поставил круглую сумму на то, что венесуэльский президент Мадуро будет захвачен в результате американской спецоперации, сам будучи ее непосредственным участником.
Связь с маносферой и токсичными стереотипами
Во-вторых, там, где технологии соединяются с шансом заработать, неизбежно появляются они — тех-бро. Коммьюнити молодых мужчин, в разное время увлеченных то криптой, то блокчейном, то NFT, и объединенных не желанием делать мир лучшим местом для жизни, а, скорее, потребностью как можно скорее сделать свою жизнь лучше в мире, который иначе съест тебя и не подавится.
Рынки предсказаний такую возможность дают, особенно если комбинировать различные зоны интересов тех-бро — например, предсказывать на Polymarket, вырастет ли в цене Bitcoin и насколько. Почему именно эта категория (молодые мужчины) наиболее активна — тема для отдельного текста. Но как будто бы ответ — в сочетании двух склонностей этой демографической категории к:
более рисковому поведению — химически и гормонально подкрепленной и социально одобряемой;
геймификации, которая эксплуатирует эффект переменного подкрепления как одного из базовых принципов работы экономики цифровых платформ.
Важная ремарка все-таки требуется: вообще в мире, где большинство социальных лифтов поломано, а разделение между ультрабогатыми и всеми остальными еще никогда не было столь удручающим, совсем не удивляет, что стандартным траекториям пассионарии предпочитают сомнительные и как будто бы не несущие никакой пользы «темки». Диплом магистра точно не сделает миллиардером, тогда как криптовалюты, трейдинг и ставки — с ненулевой вероятностью, что да.
О маносфере и ее негативном влиянии на молодых мужчин медиа говорят не первый год. Этой проблеме даже посвящаются сериалы — например, «Переходный возраст», ставший одним из хитов 2025 года. Подробнее о склонности некоторых мужчин к насилию и влиянии на нее культуры Psychologies рассказывал в статье: «Маносфера: что это такое и как соцсети превращают мужчин в монстров».
Почему рынки предсказаний влияют на общество и культуру
Возможно, рынки предсказаний так и остались бы чем-то нишевым, интересным плюс-минус широкой публике лишь в качестве инструмента обхода законодательного запрета на азартные игры. Но в 2026 году мы имеем другую картину: Polymarket и Kalshi стали настолько огромными, что уже не могут не влиять на реальность. Эти платформы уже не просто отражают все, что происходит и с какой-то вероятностью произойдет, но и используются для давления — когда желаемое не совпадает с действительным (а, точнее, с декларируемым как действительное).
— наиболее яркий пример: израильский журналист написал об иранской ракете, упавшей недалеко от Иерусалима, подтвердив это у надежных источников «на земле». Этим он вызвал недовольство и даже агрессию со стороны сообщества Polymarket, поставивших на атаку Ирана, но в другой день. Когда Фабиан отказался вносить правки, дело дошло до прямых угроз.
Обратная сторона демократичности платформы — доксинг, хейт-спич и кибербуллинг онлайн-толп, особенно тех, что находятся в адреналиновом раже. Как емко выразился Чарли Уорзел из Atlantic: «Может, превращать войну в казино все-таки было плохой идеей?»
Но меня, конечно, больше волнует поползновение рынков предсказаний в массовую культуру. О ее кризисе в первой четверти XXI века не писал только ленивый. Всего становится больше, происходит инфляция смыслов, усреднение и подчинение производства контента алгоритмической логике экономики внимания. Телевидение уже не способно удивить. Микродрамы захватывают новые поколения, чьи мозги окончательно выжгли бесконечные вертикальные видео. Общество из грамотного стало пост-грамотным.
И на этом фоне появляются гиганты, которые уже инвестируют в спортивные события, и в целом ничего не мешает им коллаборировать с индустрией развлечений
Такую мысль почти впроброс выразил известный британский писатель и телеведущий Ричард Осман, один из хостов The Rest is Entertainment. Так, Осман не исключает что Polymarket или Kalshi могут стать спонсорами популярных ТВ-шоу, вроде популярного в США реалити Traitors, и тем самым добавить им остроты. Ситуация обоюдного выигрыша: продакшены получают деньги, которых в индустрии решительно не хватает, а платформы — приток новых пользователей и, соответственно, еще больше ставок.
Понятно, что это гипотеза, и понятно, что вопросов больше, чем решений — вроде: что делать с трансляциями на разные часовые пояса и с инсайдерами из самой индустрии, который производят или участвуют в этих шоу? Но общая картина не выглядит фантастической, и совсем не трудно представить себе, что рынки предсказаний станут неотъемлемой частью нашей медиадиеты уже в обозримом будущем.
Как рынок предсказаний подарил иллюзия влияния
Французский философ Ги Дебор знаменит тем, что описал общество XX века как общество спектакля. Спектакль — это когда зритель не может повлиять на то, что ему показывают, ведь есть зрительный зал, есть сцена, есть машинерия за ней. Так и в массовом обществе есть те, кто принимает решения, и есть все остальные, погруженные в мир иллюзий и даже — иллюзорного выбора в виде демократических процедур.
XXI век как будто бы опроверг эту идею: с развитием Web 2.0 и социальных сетей спектакль стал интерактивным, и в какой-то момент зрители даже почувствовали, что могут быть актерами
Идея рынков предсказаний, с одной стороны, подкрепляет это: если у тебя есть деньги и влияние, то ты можешь хотя бы попытаться сформировать реальность. Но вот вопрос: если платформы, которые позволяют это делать, настолько вовлечены в поддержание всей цифровой индустрии как она есть со всеми описанными выше «болезнями» — то, получается, и шоу должно продолжаться? И пусть в нем актеров больше, чем зрителей, их действия и реплики все еще подчинены внешней логике: сценария, декораций, воли режиссера. Все остальное — или PR, или конспирология.
Медиаисследователь, кандидат политических наук
