«Просто ничего не делай»: в чем смысл голландского искусства никсен

На протяжении всей этой книги я демонстрировал, как ничегонеделание активизирует одну из самых мощных мозговых структур — сеть оперативного покоя. Мы убедились, что это невероятная структура, которая некогда была загадкой и невидимкой для ученых, способна изменить жизнь к лучшему. Мы увидели, как благодаря последним достижениям нейробиологии каждый человек может научиться пользоваться своей сетью оперативного покоя.

Но хотя мы обсудили все аспекты ничегонеделания, об одном мы так и не поговорили: о том, как нормализовать безделье и понять, что оно — такая же естественная человеческая потребность, как дыхание. Чтобы испытать эту философию в естественной среде обитания, я отправился в один из самых прогрессивных городов мира.

Что такое «никсен»

Каждый день по улицам амстердамского района Йордан проходят тысячи туристов и местных жителей. Звенят велосипедные звонки, с лодок на канале доносится смех, за столиками угловых кафе сидят люди, художники демонстрируют свое искусство.

В каждом втором переулке в маленьких витринах магазинчиков выставлена современная нидерландская живопись и антиквариат, классическая нидерландская литература и народная поэзия, изысканное женское белье и резные деревянные изделия. Бутики чередуются с уютными ресторанами и внутренними двориками — хофье, — окруженными невысокими домами семнадцатого века и садиками.

Сидеть на скамейке с видом на канал — это никсен. Наблюдать за людьми в кофейне — никсен. Бездельничать дома или валять дурака на работе — никсен. В Нидерландах никсен — часть повседневной жизни и средство борьбы с выгоранием, депрессией и стрессом, вызванным работой. Нидерландцам свойственно соблюдать баланс между работой и жизнью, и никсен — не что иное, как органичное продолжение этой философии.

В нидерландском языке также существует необычная тенденция образовывать глаголы от существительных. Так, существительное niks означает «ничего», а образованный от него глагол niksen — «ничего не делать». Можно сидеть и ничего не делать (zitten te niksen), стоять и ничего не делать (staan te niksen), идти и ничего не делать (lopen te niksen) и мое любимое — лежать и ничего не делать (liggen te niksen).

Почему просмотр сериалов — это не «никсен»

Я знаю, о чем вы сейчас подумали, но нет: запойный просмотр целого сезона любимого сериала на «Нетфликс» — не никсен. Мало того что при этом человек часами сидит неподвижно, запойные просмотры вызывают передозировку дофамина, что нарушает естественный химический баланс в мозге и повышает уровень стресса, тревоги и депрессии.

Я и сам люблю «Игру престолов». Признаюсь, смотрел этот сериал и не мог остановиться. Но вам когда-нибудь было интересно, почему в наше время так много тревожности и депрессии? Дело не только в том, что мы перенапрягаемся на работе; мы не можем оторваться от экранов, а мозг человека не приспособлен обрабатывать так много информации.

В отличие от «ласковых впечатлений», которые мы получаем на природе и в зеленых зонах, просмотр сериалов дарит яркие впечатления, требует сосредоточенности и внимания и стимулирует исполнительную сеть мозга.

Запутанные сюжетные линии, эмоциональные сцены и моральные дилеммы — всего этого в сериалах достаточно, и для обработки этой информации нужна исполнительная сеть. Слышали об экспериментах на крысах для изучения зависимости? Крысы всегда выбирали наркотики, а не еду. Именно такие отношения у нас сложились с «Нетфликсом».

Как овладеть искусством никсен

Итак, первая непростая задача, которая встает перед человеком, у которого возникла свободная минутка, — побороть желание включить телевизор или залезть в TikTok. Но что же дальше? Я планировал в совершенстве овладеть искусством никсен и начать ничего не делать при каждом удобном случае. Но сначала я хотел найти экспертов в этой области, чтобы узнать получше об этой уникальной нидерландской практике.

Я хотел знать, как известные своей прямолинейностью и прагматизмом люди научились противостоять соблазну занятости и открыли философию отдыха, прежде чем остальной мир осознал ее пользу.

— Привет! — тепло и дружелюбно окликает меня Ольга.

— Ольга?

— Да, — отвечает она. — Мне очень приятно, что вы заинтересовались моей книгой.

Ольга Меккинг, вероятно, главный эксперт по никсен в мире. Она написала книгу «Niksen: голландское искусство ничегонеделания». У Ольги голубые глаза и светло-каштановые волосы, и она выглядит глубоко умиротворенным человеком, будто открыла секрет жизни, который большинство из нас все еще ищет.

— Ольга, как вам удается ничего не делать? — Я решаю не ходить вокруг да около.

Она смеется.

— В детстве у меня это очень хорошо получалось. Я могла часами смотреть на деревья, а бывало, мое внимание привлекал цветок, и я могла разглядывать его часами. Я много мечтала, и мне до сих пор нравится теряться в мыслях.

Ольга выросла в столице Польши Варшаве, потом эмигрировала в Германию и наконец оказалась в Нидерландах. Ее родители — генетик и физик — много работали и часто участвовали в дополнительных проектах ВОЗ и Евросоюза. Но отдых всегда был для них на первом месте.

— В нашей семье никсен считался чем-то нормальным, — рассказала Ольга. — На родительском примере я видела, что можно быть успешным человеком и находить время для никсен. Для людей с детьми это особенно важно, ведь от родителей часто можно услышать что-то вроде: «Ну что ты делаешь? Не сиди просто так, займись чем-нибудь!»

Так у детей создается впечатление, что они всегда должны быть заняты, всегда двигаться, всегда что-то делать. Думаю, детям полезно видеть, что родители тоже иногда ничего не делают: это нормализует никсен.

Ольга — писатель, журналист и переводчик. Она много работает, и у нее трое детей. Дедлайны, помощь с домашним заданием по вечерам, ужин, сказка на ночь — со стороны кажется, что ей некогда вздохнуть. И вместе с тем Ольга говорит о никсен с такой легкостью; для нее это так же естественно, как ежедневная гигиена.

— Но как же вы находите время для никсен, ведь у вас так много семейных обязательств? — спрашиваю я. — У многих родителей совсем нет времени для себя.

— Все дело в правильном настрое, — отвечает Ольга. — Никсен — не медитация, для которой нужно выделять строгое время, например полчаса в день. Никсен — это скорее моменты между делами. Я говорю себе: ладно, сейчас я посижу на диване, почитаю книгу и попью чай, а потом продолжу работать и выполнять свои обязанности.

Я спрашиваю Ольгу, считает ли она, что никсен способствует продуктивности. Она улыбается и кивает.

— Я не измеряла продуктивность, но чувствую, что никсен помогает. Бывает, я пишу статью и через некоторое время чувствую, что несу ерунду. Что бы я ни написала, кажется, что все не так, мысли путаются, а нужные слова просто не идут в голову. Тогда, даже несмотря на дедлайн, я понимаю, что пришло время никсен — перерыва.

Я рассказываю Ольге о сети оперативного покоя и о том, что, когда мы ничего не делаем, мозг на самом деле активен.

Рассказываю о нашем эксперименте с профессором Расселом Херлбертом и о том, как многочисленные исследования подтверждают пользу ничегонеделания для креативности, интеллекта и физического здоровья. Ольга смотрит на меня, как, наверно, посмотрел бы всякий нидерландец, — как на неандертальца, только что узнавшего о существовании электричества.

— Все так, — подтверждает она. — Мы знаем, что организму нужен отдых. Мы это понимаем. Но почему-то считается, что мозгу отдыхать не нужно. Это должно измениться.

В чем польза никсена

Еще долго после окончания нашего разговора я думал о том, что сказала Ольга. В обществе есть тенденция к образованию «слепых пятен»: люди просто не задумываются, что можно по-другому. Многие вещи, которые сейчас кажутся немыслимыми, совсем недавно считались нормой.

Семидневная рабочая неделя, шестнадцатичасовой рабочий день, детский труд, отсутствие мер безопасности на рабочем месте, отсутствие ремней безопасности в автомобилях, асбест в зданиях, курение в больницах — на решение этих проблем, которые сейчас никто не стал бы терпеть, понадобились десятилетия, и всякая попытка изменить ситуацию встречала жестокое сопротивление и ужас. То же самое с никсен.

Идея казалась слишком радикальной, противоречила всем земным законам. Кто-то смеялся и считал это баловством, другие равнодушно кивали. Но стоило мне поделиться научными данными о пользе отдыха, как сопротивление уступало любопытству, а иногда даже облегчению. Я подсвечивал очередное «слепое пятно».

— Что для меня никсен? — задумался Руут Винховен, социолог и профессор Университета Эразма Роттердамского. — Сидеть с чашкой чая и смотреть в окно. Мысли проясняются. Именно в такие моменты в голову приходят лучшие идеи.

Руут — легенда в академических кругах. Он директор-основатель Всемирной базы данных счастья и автор и соавтор сотен исследовательских работ и двух десятков книг на эту тему. Его прозвали «Папой счастья»; Руут руководил прорывными исследованиями социальных и культурных факторов, влияющих на благополучие, и теперь его аргументы приводят в общественных дебатах по всему миру.

Его работы повлияли на государственную политику: Евросоюз и ООН консультируются с ним в самых безнадежных случаях. И хотя он много работает, кому, как не ему, знать о важности отдыха для здорового общества.

— В основном я занимаюсь никсен дома, — рассказал он. — Выключаю телевизор и смотрю на луга и коров за окном. Глажу кошку.

— А бывает, что в такие моменты у вас случаются прорывы в работе, вас внезапно осеняет? — спросил я.

Руут улыбнулся.

— Да, именно в такие моменты это и случается. Иногда в туалете. Это удивительный процесс. Оказывается, мозг продолжает решать задачу и подсказывает решение, когда я этого совсем не жду.

Я спросил, что такое никсен — отдых или свобода, и Руут ответил, что, пожалуй, второе.

— Человек должен контролировать свое время, и чем больше он работает, тем больше контроля ему необходимо.

По мнению Винховена, главная проблема большинства людей — то, что они не могут адекватно оценить посильный объем работы. А вот нидерландцы в этом явно преуспели: более 50% работающего населения Нидерландов работают неполный рабочий день — гораздо больше, чем в других развитых странах.

Если наша цель — физическое и психическое благополучие населения и счастье для как можно большего числа людей, определять норму рабочего времени должен не работодатель, а сотрудник.

Винховен задумчиво кивнул.

— Об этом стоит задуматься, — сказал он.

Конечно, в связи с этим возникает фундаментальный вопрос: а сколько свободного времени нужно человеку для счастья? Определить точное количество сложно, поскольку исследований мало, а их результаты неоднозначны.

Однако есть одно исследование Кембриджского университета, опубликованное в 2021 году. Его авторы сделали удивительное открытие. Они установили, что люди чувствуют себя наиболее счастливыми, когда работают неполный рабочий день один или два дня в неделю. Ученые предсказали, что наш мир станет намного счастливее с введением трехдневной или четырехдневной рабочей недели.