Тест на этичность: задайте себе эти вопросы, если вы любите тру-крайм

О тру-крайме поговорили уже все, кто может. А видео про маньяков и преступников по-прежнему смотрятся с наслаждением. Вернее, не так. Давайте используем формулировку «такие чувствительные темы по-прежнему популярны».

Недавно я была модератором встречи от издательств «Комсомольская правда» и «Бомбора». Тема встречи — «Природа человеческого зла. Почему мы читаем тру-крайм?». В паблик-токе приняли участие:

Андрей Абрамов — журналист, автор книги «Эпштейн. Империя монстра»;

Александр Рогоза — криминальный журналист, автор бестселлеров «Фишер. По следу зверя» и «Спесивцев. Мама знает»;

Василий Шуров — врач-психиатр, нарколог;

Анна Федорова — книжный блогер book_movie_guide, автор книги «Отряд 731. Забытый азиатский Освенцим».

Организаторы предложили сместить акцент встречи на поиск ответа на вопрос — может ли интерес к тру-крайму открыть нам что-то новое в обществе? Хотя, казалось бы, такая щепетильная тема.

В наш век психологической осведомленности, обилия материалов на тему выгорания, терапии, поиска себя, избавления от тревоги и прочего-прочего, нам становится интереснее наблюдать за психологической стороной тру-крайма. Резонансные дела и громкие преступления ставят перед нами вопрос: где проходит грань между злом и болезнью? А может, это — следствие большой общечеловеческой проблемы и кризиса этики?

Бытовые маньяки вроде Головкина (он же Фишер) и Спесивцева показывают, как рядом с обычной жизнью может существовать чудовищная изнанка: их преступления особенно страшны из‑за контраста с привычной реальностью. Фигуры масштаба Эпштейна обнажают другую сторону зла — когда власть, деньги и связи создают почву для многолетних преступлений, а механизмы контроля дают сбой.

Отдельная и особенно страшная категория — военные преступники: здесь насилие становится инструментом политики и приобретает массовый характер. Не менее шокируют и случаи врачей‑маньяков, когда доверие к «белому халату» оборачивается трагедией: профессия, призванная спасать, используется для причинения страданий.

Вопросы, которые помогут нам разобраться в природе интереса к тру-крайму

1. Как бороться с чувством беспомощности после просмотра тру-крайма?

После таких подкастов и видеороликов начинает казаться, что в этом мире просто невозможно находиться, не наткнувшись на каких-то подозрительных личностей. Ведь в среднем мы проходим мимо потенциального убийцы четыре раза за жизнь. Какова вероятность, что в один из дней он не решит разобраться именно с нами?

2. Можно ли вычислить потенциального преступника?

Для нас тру-крайм становится поводом заглянуть в психологию: хотя бы на любительском уровне. К примеру, психиатр Василий Шуров отмечает, что Джеффри Эпштейн обладал качествами «Темной триады» — сочетанием трех деструктивных личностных черт: нарциссизма, макиавеллизма и психопатии. Это позволяло ему вторгаться в доверие к людям, располагать к себе влиятельных людей и создать целую преступную сеть.

Это вовсе не значит, что любой жесткий, расчетливый и вспыльчивый человек в вашем окружении может оказаться маньяком. Но это повод стать более наблюдательными к миру и к людям, и удовлетворять свое психологическое любопытство не только прохождением психологических тестов и занимаясь самодиагностикой.

3. Боимся ли мы теперь всего подряд?

«Тру-крайм научил нас бояться неправильных людей» — такой тезис прозвучал на встрече. При этом Василий Шуров заявляет, что распознать маньяка невозможно — порой в жизни они могут показаться довольно симпатичными людьми.

4. Почему мы смотрим тру-крайм как детектив, хотя знаем, чем все закончится?

Спорный, кстати вопрос. Согласно одной из классификации детективов, существует около 10 типов детективов, которые определяются тем, кем оказывается убийца — человеком со стороны (как это порой у Конан Дойля), одним из действующих лиц (как у Агаты Кристи), или даже автором или самим читателем. Менее интересными книги от этого не становятся, а расследование нас затягивает.

Я не поклонница «кровавого» тру-крайма, но видео про всяких фриков из интернета нулевых смотрю с удовольствием — их истории являют собой детективные клинические случаи. Форумы фетишистов, моральное разложение, истории рискованных хобби, да даже сообщества луксмаксеров — вот где прячется по-настоящему жуткая изнанка.

5. Можно ли распознать зло?

Странный сосед, молчаливый коллега, слишком вежливый парень, просто прохожий, который необычно выглядит — насколько наши представления об опасности сформированы тру-краймом? Вчитываясь в биографии преступников, мы понимаем, что с самого начала что-то было не так — дисфункциональные семьи, не замеченные вовремя психические расстройства…

Неужели тру-крайм контент может дать нам иллюзию контроля над случайностью? Все это неплохо ложится на мысль о случайной встрече с маньяком в подворотне, но вряд ли такое можно сказать о военных преступлениях.

В эпиграфе к книге «Отряд 731. Забытый азиатский Освенцим» Анна Федорова приводит цитату командира отряда 731 Сиро Исии: «Наука — лучший друг убийц». Деятельностью отряда 731 двигали чувство безнаказанности и, возможно, ощущение причастности к большой научной миссии.

6. Как защитить себя и свои близких?

Специальный корреспондент «Комсомольской правды» и автор книг про Фишера и Спесивцева Александр Рогоза предложил с подозрением относиться ко всем мужчинам, которые устраиваются учителями в школу — излишняя подозрительность не помешает, а человека с добрыми намерениями обеспокоенность родителей ничуть не смутит.