«Ты передал ему то, о чем я просила?»: как матери мешают отцам участвовать в жизни ребенка

Весьма показательный случай: пятнадцатилетний подросток — это пятнадцатилетний подросток. Такая опека уместна разве в отношении восьми десятилетнего ребенка. Матери давно пора закрыть эту главу гиперопеки и двигаться дальше!

Чтобы правильно относиться к подростковому стремлению к свободе и не увязнуть в эмоциональной ловушке материнской гиперопеки, стоит передать эстафету отцу — разумеется, если он рядом или если после развода у вас сохранились нормальные отношения. Развод не должен становиться помехой воспитанию совместных детей.

Присутствие отца дает прекрасную возможность действовать сообща и по очереди участвовать в воспитании. В третьей и пятой главах я рассказывал о том, как к этому подготовиться, заранее решить между собой конкретные вопросы: «Разрешения будешь давать ты», «Если сегодня сын попросится гулять — надо договориться, во сколько он вернется», «Хочет смартфон. Как мы ответим на его просьбу?». Это командная работа, в которой участие родителей по-прежнему важно, но требует совсем иного подхода, чем раньше.

Как показало американское исследование*, даже простое присутствие взрослого существенно снижает риск опасного поведения, свойственного подростковому возрасту. Предоставленный самому себе подросток подвержен типичным для этого периода эмоциональным перепадам. Поэтому родителям важно перестроиться и найти такую форму присутствия в жизни детей, которая, с одной стороны, не будет ущемлять их свободу, а с другой — поможет избежать наиболее разрушительных последствий.

В подростковый период отец играет особую роль: в отличие от матери, его не сковывает та эмоциональная связь, которая мешает сохранять правильную дистанцию с ребенком. Дети часто настолько хорошо изучили свою мать, что знают ее мысли наперед. Так зачем держать отца в стороне?

Мать должна вовлечь его в воспитание детей как можно раньше. Но важно не превратиться при этом в навязчивого контроллера: «Ты с ним поговорил?», «Когда собираешься?», «Ты наконец решишься это обсудить?», «Вы договорились?», «Ты передал ему то, о чем я просила?». Такие вопросы способны разрушить любое партнерство.

Часто это происходит из-за недоверия между родителями и негласного соглашения, по которому забота о детях — как повелось издавна — остается исключительно материнской обязанностью. Неважно, сколько лет детям, — отец живет своей жизнью: работа, встречи с друзьями, развлечения.

Мир, казалось бы, изменился, но мой опыт говорит об обратном. Сегодня мотивы матери могут быть иными, но результат часто остается тем же. Если в эпоху патриархата домашнее затворничество ради детей, предписанное в том числе религией, было своего рода социальным и культурным долгом, то теперь все наоборот. Матери стремятся оградить детей от отцовского влияния, полностью беря воспитание на себя, постоянно и напрямую контролируя все процессы, лишь бы держать отцов на расстоянии.

Современная мать часто ведет себя так, будто защищает детей от их собственного отца. Печально, но мало что изменилось: принудительное домашнее заточение или добровольное затворничество — какая, в сущности, разница? Возложено ли воспитание на мать обществом или она берет его на себя сама — меняются только мотивы. А результат остается прежним.

Совместный подход к воспитанию с активным участием отца — явление до сих пор редкое, хотя я годами настаиваю на его важности. Но когда родители наконец понимают, что отношения с детьми должны строиться не по принципу «или или», а на основе сотрудничества, результаты оказываются потрясающими.

Вот что рассказывают Адриано и Лоренца, родители троих подростков.

Слова Адриано и Лоренцы показывают, как важна для них взаимная поддержка. Их доверие друг к другу — пусть и выстраданное через множество испытаний — стало фундаментом отношений. При этом в их словах нет и тени самоуверенности. Такой гармонии не просто достигнуть.

По опыту знаю: когда ее нет, мать обычно начинает сомневаться в отце и его способности воспитывать детей: «Он не справится», «У него не получится», «Он не привык этим заниматься», «Ну вы же видите, доктор? Он никогда их не воспитывал — как он может начать сейчас, когда стало еще сложнее?», «Доктор, мы говорим о человеке, которому это совершенно не интересно», «Ему слишком комфортно жить своей жизнью, чтобы заниматься ребенком», «Я даже пытаться не буду. Только выставлю себя на посмешище», «Одни обещания, а толку ноль», «Да да, мы пробовали, но лучше даже не буду вам рассказывать».

Конечно, бывают сложные ситуации, особенно при разводах и решении вопроса о детях. Порой даже специалисты (или те, кто себя таковыми считает) лишь усугубляют проблему, и все превращается в настоящий кошмар. Но в большинстве случаев я вижу отцов, которые хотят активнее участвовать в жизни детей. Они просто ждут, когда спутница жизни доверится им и позволит стать частью команды — как это произошло у Адриано и Лоренцы. Учитывая все сложности подросткового возраста, просто непростительно держать стольких отцов в стороне лишь потому, что матери не готовы или не хотят допускать их к воспитанию. Мы не можем себе этого позволить.

Бывает, конечно, и так, что матери приходится самой брать на себя отцовскую роль. В таких случаях нужно действовать решительно и смело, не позволяя себе утонуть в страхах и сомнениях. Именно так поступила Мариса. После родительских курсов она выработала для себя четкую позицию, не оставляющую места ни сомнениям, ни фатализму.

Именно такой подход уже применяет на практике Соня, героиня следующей истории. Мы увидим, как она справляется с типично отцовской задачей — установлением временных рамок для дочери подростка.

В этой ситуации мать проявляет типично отцовскую твердость: она не уступает, но избегает прямого столкновения, ругани и нравоучений, настаивает на своем, не задевая достоинства дочери. В этом возрасте девочке нужна именно такая мать, которая сможет взять на себя отцовскую роль и в очередной раз напомнить: ограничения — не клетка, а пространство свободы и возможностей, в котором ты проживаешь свою жизнь наилучшим образом, набираясь опыта без риска попасть в беду.

Когда родитель хорошо понимает свою роль, это избавляет его от чувства вины и излишней эмоциональности, которая может спровоцировать ненужный и неконтролируемый скандал, где последнее слово, как правило, остается за подростками.