Ежемесячно тысячи детей оказываются в больницах без родителей или других близких взрослых. Это новорожденные-отказники, дети-сироты, дети, изъятые из неблагополучных семей, но есть и самые обычные семьи в кризисе: ребенок многодетной мамы, которой не с кем оставить его младших братьев и сестер дома, или подросток с тяжелым заболеванием, родители которого и сами находятся в состоянии эмоционального выгорания.
Что происходит с ребенком, когда он остается один
Сразу после рождения ребенок попадает в мир, где его окружают взрослые. Потребность в заботе и общении заложена в нас изначально, это сложный генетический механизм. Младенцу не надо объяснять, как добыть еду, когда он оказывается у груди матери. Здесь работает примерно та же логика.
Когда ребенка разлучают с мамой — особенно в стенах больницы, где все чужое, страшное и непонятное, — для него рушится весь мир. Это не метафора. Для малыша до трех мать и он сам — единое целое. Ее исчезновение мозг ребенка воспринимает как прямую угрозу выживанию. И последствия этой травмы могут остаться с ним на всю жизнь.
Надежный взрослый рядом — это базовая потребность
Такая же, как сон и еда. И ребенок, даже самый маленький, это прекрасно понимает. Он воспринимает одиночество как смерть. Нейробиологи именно так это и описывают. Лимбическая система («центр выживания» мозга, который отвечает в том числе и за реакцию на внешнюю угрозу) буквально дает «команду» — перестать расти и развиваться. Психика блокирует процесс развития, когда само выживание под угрозой.
У детей старшего возраста уже есть определенный опыт, и все устроено несколько иначе, но и для них одиночество в новой обстановке становится пусковым крючком для серьезной моральной травмы или даже началом посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) — особого состояния, которое проявляется в том числе и бесконечными навязчивыми воспоминаниями о пережитом стрессе, ночными кошмарами и тревогой.
Именно поэтому ребенок в беде не может оставаться в одиночестве, и рядом с ним обязательно должен быть взрослый, не любой, а стабильный и заботливый — хотя бы патронажная няня.
Сценарий одиночества
В своей работе я часто вижу один и тот же сценарий, описанный еще в . Оказавшись в больнице наедине с собой, ребенок первое время пытается бороться.
Сначала — протест. Ребенок кричит, плачет, не ест, не спит, отталкивает врачей и медсестер. Он ждет, что мама (или другой близкий человек) вот-вот вернется. Эта фаза длится около недели.
Потом наступает отчаяние. Ребенок становится тихим, апатичным, перестает реагировать на окружающих. Он как бы «замирает» в ожидании. Кажется, что он успокоился, но на самом деле это фаза глубокого стресса.
А следом, если разлука затягивается, приходит отчуждение. Ребенок начинает формально взаимодействовать с персоналом, может даже улыбаться, но эмоциональная связь с миром уже повреждена. Способность доверять и привязываться — та самая, которая формируется в первые годы, — дает трещину. В дальнейшем это может вылиться в сложности с построением отношений, повышенную тревожность, агрессию или, наоборот, полную отстраненность.
Мне часто приходилось видеть это в палатах, когда к ребенку, лежащему сутками в кроватке, кроме медсестры с термометром и нянечки с тарелкой супа, неделями никто не подходит. У него нет сил позвать, объяснить, что страшно или больно. Это явление даже получило отдельное название — госпитализм. И его последствия — потеря веса, регресс в развитии, задержка речи — потом приходится лечить годами.
«Но ведь в семье было плохо?» — самый частый вопрос
Действительно, иногда дети попадают в больницу из непростых условий. Но здесь важно разделять две вещи: плохие условия жизни и полное отсутствие значимого взрослого.
Бывают случаи, когда изъятие ребенка — единственный способ спасти ему жизнь, но их меньшинство. Гораздо чаще встречается другая картина: мама, которая отчаянно любит своего ребенка, но оказалась в тупике — без денег, поддержки, в депрессии. Она всеми силами пытается его вернуть. И для малыша эта любовь, пусть и в трудных обстоятельствах, — фундамент, на котором держатся его психика и его устройство мира.
Помещение в сиротское учреждение или даже в заботливую приемную семью не стирает эту первоначальную травму потери. Модель мира, где тебя бросили, уже сформирована. Ломается самая базовая установка: «Я имею право на существование, ведь меня любят».
Где же здесь место для няни?
Именно здесь, если нет другого значимого для ребенка взрослого, должен прийти тот, кто на время станет опорой. Не приходящие сотрудники, которые меняются изо дня в день, а стабильный, предсказуемый, заботливый и понятный взрослый.
Во многих больницах развито сотрудничество с благотворительными организациями или есть собственная патронажная служба нянь для детей, которые оказались в больнице в одиночестве. Их роль невозможно переоценить. Это не просто «присмотр и уход», а замещение базовой функции значимого взрослого в момент острого кризиса.
Что дает ребенку няня в больнице?
Безопасность. В мире чужих людей и непонятных, а зачастую и болезненных процедур она предсказуема и постоянна: никуда не уходит, держит за руку перед уколом, гладит по голове перед сном. Все вокруг может меняться, но в жизни ребенка появляется стабильность.
Смысл и развитие. Логотерапия и экзистенциальный анализ говорят о том, что человеку нужен смысл. Если он появляется в происходящем вокруг, даже в самых трудных испытаниях, их проще или хотя бы возможно перенести. Няня дарит этот смысл: она разговаривает, смотрит в глаза, читает книжки и играет. Игра — это ведущая деятельность, через которую ребенок познает мир и справляется с трудностями.
Связь с реальностью. Няня помогает не только принимать пищу и следить за состоянием здоровья, она утоляет эмоциональный голод — спокойный и ласковый голос, объятья и утешение — это то, что помогает ребенку «заземлиться», не уходить слишком глубоко в свои болезненные переживания.
Взгляд в будущее. Если ребенок возвращается в кровную семью, няня становится тем человеком, который сможет показать матери: «У вас чудесный малыш, он такой смышленый, храбрый и добрый. Он так вас ждал, вам очень повезло». Она поддерживает и родителей, помогая восстановить подорванное доверие внутри семьи.
Вредно ли это? Иногда мне задают и такой странный вопрос: «Ребенок привязался к няне, что будет, когда она уйдет?» Я всегда отвечаю так: голодного человека надо накормить сейчас. Нельзя отказать ему в еде из страха, что завтра он снова будет голоден. Полученный опыт заботы, тепла и безопасности — это внутренний ресурс, который останется с ребенком. Это доказательство того, что мир может быть добрым и безопасным местом. И этот опыт ничем нельзя заменить.
История Ани и няни Ольги
Хочу привести один пример из нашей работы. Девочка Аня, 2,5 года, попала в больницу с тяжелой травмой. Мама, молодая женщина, оставшаяся без поддержки в трудный момент, погрузилась в свое горе и чувство вины, она физически не смогла бы находиться с дочкой в стационаре. Девочка же просто лежала в палате, изучала потолок и медленно угасала — перестала есть, почти не реагировала на обращения.
К ней стала приходить наша няня Ольга. Сначала просто сидела рядом, тихо разговаривала. Потом начала брать на руки, качать, показывать игрушки. Через неделю Аня впервые улыбнулась. Через две — начала самостоятельно играть. Ольга, с согласия врачей, стала вывозить ее в коляске в холл, «гулять» по коридорам.
Но главное — Ольга стала говорить с мамой Ани
Она отправляла ей фото и видео, где Аня улыбается, лепит из пластилина. Она мягко рассказывала: «Ваша дочка так ждет вас, ей нужен ваш голос». И мама, видя, что ребенок в безопасности, можно спокойно восстановиться самой, понемногу стала приходить в себя. Она начала приезжать, сначала на полчаса, потом на час. Сейчас Аня дома, у семьи все наладилось.
Близкие взрослые в больнице возвращают ребенку право быть маленьким, не взрослеть раньше времени. Ведь отвечать за себя самим — наша обязанность, и даже нам трудно оставаться без поддержки в больнице.
Если у ребенка в больнице нет рядом мамы, папы или другого близкого человека, задача окружающих взрослых организовать ему поддержку, которая поможет прийти к мысли «Живи! Ты должен жить и бороться, миру вокруг не все равно».
Фонд «Дорога жизни» предоставляет патронажных нянь для детей, которые по разным причинам оказались в больнице без взрослых. Это дети-сироты из учреждений социальной защиты и дети из семей в трудной жизненной ситуации.
Обратиться за помощью в Москве можно по телефону горячей линии +7 (985) 704-01-47.
После обращения фонд рассматривает ситуацию и, при возможности, организует выезд специально обученной няни. Это профессиональные сиделки, которые умеют ухаживать за детьми с тяжелыми заболеваниями и поддерживать детей, переживающих разлуку с семьей. Няня находится рядом с ребенком в больнице 24/7, чтобы он не оставался один в момент болезни и стресса.
Психолог, специалист высшей категории, руководитель Школы приемных родителей, эксперт по психолого-педагогической деятельности благотворительного фонда «Дорога жизни»
