В соцсетях набирает популярность тренд, смысл которого — выложить короткое видео с подписью: «Просто помни: когда ты рофлишь над странным типом в школе, его ничего не подозревающая мама сидит дома и ждет своего ребенка, чтобы спросить у него, как прошел день». Один из таких роликов набрал больше двух миллионов просмотров: в комментариях под ним россияне рассказали о том, как сами были жертвами травли, почему буллили сверстников и на что готовы пойти, чтобы остановить насилие среди детей.
Аналогичный тренд завирусился и среди зарубежных блогеров: видео сняты по такому же принципу, а их цель — привлечь внимание к школьной травле и начать дискуссию о том, как с ней справляются дети, учителя и родители, а также о том, какие у буллинга могут быть последствия.
Psychologies собрал наиболее яркие истории пользователей и узнал у психолога, как и почему возникает школьный буллинг и возможно ли его пресечь.
Реакции бывших школьников и детей
«В свое время защищала одного паренька на класс младше. Его гнобили из-за любви ко всему неформальному. Я его поддерживала и помогала. Со временем он открылся, начал рассказывать о своих увлечениях. Последний раз я видела его семь лет назад, но все его вкусы и хобби — теперь и мои. Мой плейлист — это его треки. Все мои увлечения — когда-то и его увлечения»;
«Меня очень дразнили в школе, но сейчас меня это не печалит: судьба их поставила на место, и все они остались на дне»;
«Хорошо помню буллинг в своей школе. Однажды зимой меня решил обидеть мой одноклассник так, что обхаркал мою куртку — ее было невозможно надеть. Забрать меня было некому. Я поехала домой в легкой кофте, поверх нее был кардиган. Это не спасало от холода, а ехать домой было далеко. До сих пор вспоминаю это как один из тех случаев, которые невозможно забыть. Всем все возвращается, я уверена в этом»;
«Я издевался над одноклассниками. Карма работает: прошло время, и стали издеваться надо мной. После окончания учебы я попросил у каждого прощения. Крутость не в жестокости»;
«В четвертом классе я перевелась в новую школу. До этого меня никогда не буллили, но с 4 по 8 классы я переживала травлю. Каждый день был как Судный. Классная делала вид, что она не замечает, а если ситуация выходила из-под контроля, то говорила, что я сама виновата, что надо мной издеваются. За эти четыре года я побывала в психиатрической клинике с нервозами и истериками, получила сотрясение мозга. В девятом классе я перешла в другую школу, но потом еще долго ходила к психиатру»;
«Мне очень стыдно за то, что я делала, и мне с этим жить всю жизнь»;
«Я был тем самым, потому что в первый день в первом классе заплакал. Именно поэтому я до сих пор не могу собраться, переживаю из-за всякой мелочи, боюсь общаться с людьми, работать предпочитаю в одиночку. А вся та компания, что меня травила — кто-то умер, кто-то сидит на наркотиках, кто-то стал родителем в 16 лет. Из-за их действий у меня появлялись мысли о насилии в адрес других — до дела не доходило, но они были и иногда даже бывают сейчас. Я желаю им всего наихудшего»;
«Я была неформальной девочкой в селе, которая убегала от булли. Моя мама не знала, как меня гнобят в школе, как меня все село пыталось догнать, давая пинки и плюя в спину. Мама, я все еще та сильная девочка, которая ни за что не даст себя в обиду»;
«Я травил других. До шестого класса всех бил. Мой отец пил, дома были эмоциональные качели, но травм нет — просто были агрессия и насилие».
Реакции учителей
«У нас была ученица с задержкой психического развития. Родители хотели, чтобы она была в социуме, а дети ее задирали и дразнили. Когда у меня начинался урок, я отправляла ее мыть тряпку, чтобы протереть доску, и в это время проводила жесткую беседу с классом. Я показывала на их примере поступки, говорила, что может произойти и что потом им с этим жить. Каждый урок из раза в раз начинался с таких бесед. Через какое-то время у девочки появились защитники, а потом все начали дружить. Недавно мы с ней встретились — и это были самые крепкие объятия в моей жизни»;
«Я работаю в школе и всегда внимательно слежу за такими вещами. Я реагирую по типу: „А давай я тебя обзову? А если я тебе сделаю так же? А ты что, лучше?“ Я не говорю за всех, но мое поколение учителей неравнодушны к ситуациям, когда кто-то подвергается травле, главное — не уволиться».
Реакции родителей
«У меня есть только два страха: что моя дочь станет жертвой буллинга или что моя дочь будет травить других детей. Дай бог, чтобы спокойно отучилась без всего этого»;
«Мой ребенок столкнулся с буллингом из-за желания освоиться в коллектива и из-за того, что был со всеми приветлив. Доброту и хорошее отношение в современном мире воспринимают как подвох»;
«Это стало еще грустнее, когда появился свой ребенок»;
«Моего сына унижал весь класс, потому что он новенький и не спортсмен, а любит науки о природе. Так делал даже классный руководитель. Мой мальчик каждое утро шел в школу как на Голгофу, в место, где его ненавидят. Был только один человек, который помог ему доучиться учебный год до перехода в другую школу — преподаватель английского. Почти каждый день она разговаривала с ним, поила чаем, поддерживала и помогала. Всегда буду помнить этого педагога, надеюсь, у нее все хорошо»;
«Я так боюсь за своего ребенка, потому что все еще помню, что переживала сама»;
«Мои родители по взгляду видели, что в школе что-то случалось — отец сразу находил виновных и решал проблему. Никто никогда не жаловался родителям. Сейчас, став сама мамой, я разговариваю с сыном и узнаю все до мелочей, как прошел у него день в школе. Если что-то идет не так, я решаю проблему. У моего сына, увы, нет такого отца, какой был у меня в детстве»;
«Знакомая дочери убила себя. В записке написала, что, может быть, после смерти ее полюбят. Пишу это и реву».
«Даже сегодня есть учителя и директора школ, которые не признают буллинг как проблему»
Психолог, специалист по детско-родительским отношениям, основатель онлайн-школы для родителей «Мамазонка»
Как отличить буллинг от конфликта
Самое важное, что мы должны понимать, обсуждая буллинг, — что он решается не на уровне детей, а на уровне взрослых. Более того, первый человек, который отвечает за травлю, — это учитель. Именно он находится ближе всех к группе, в которой может быть нездоровая коммуникация, где дети считают дозволенным и нормальным проявлять физическое или эмоциональное насилие. Детей надо обучать правильному, безопасному общению, и без участия взрослых — учителей, школьных психологов, социальных работников, родителей — они сами этому никак не научатся.
Все советы из раздела «дайте сдачи» или «пусть сами разбираются, конфликт это нормально» не работают, потому что буллинг — это не конфликт. Конфликт — это когда отношения выясняют двое равных: два друга что-то не поделили, поссорились, и они, скорее всего, решат это сами, рано или поздно. Буллинг же проявляется в том, что силы не равны, и один ребенок не может противостоять, как это часто бывает при травле, группе настроенных против него детей.
Почему дети становятся буллерами
Идея, что дети могут быть жестоки от природы, — это миф. У ребенка, который растет в здоровой, эмоционально благополучной семье, есть врожденное чувство эмпатии и сострадания. Но, к сожалению, не все семьи для ребенка эмоционально безопасны, и такие дети ожесточаются.
Почему так происходит? Потому что срабатывают защитные психологические механизмы. Ребенок теряет чувство сострадания не потому, что он злой или плохой, а потому, что если ему самому внутри больно, то с этой болью ему надо как-то справляться. Наша психика, чтобы справиться с болью, начинает отключать эмоции, и первыми уходят самые сложно переносимые, уязвимые — эмпатия, сострадание, желание помочь другому, чувство стыда и вины. У детей, которые становятся буллерами, нет доступа к этим ощущениям, потому что в их жизни происходит что-то неблагополучное и они постоянно находятся в позиции самозащиты.
И не всегда это какие-то ужасные семьи, где над детьми издеваются. Иногда это внешне вполне благополучные семьи. Но бывает так, что, например, мама задушила ребенка гиперопекой, и он перестал чувствовать себя в безопасности. Или в семье ребенка катают на эмоциональных качелях: сегодня наорали, завтра пообнимали. Из-за этого он не чувствует себя в безопасности. Он закрывается и ожесточается, начинает проявлять необъяснимое насилие по отношению к другим людям или животным, не чувствуя к ним сострадания. Такому ребенку нужна профессиональная психологическая помощь, обязательно — работа со всей семьей, потому что корни, скорее всего, идут оттуда.
Почему в буллинге должны разбираться взрослые
Участие взрослых необходимо — как минимум на уровне систематического обучения детей здоровым нормам коммуникации, объяснений, что допустимо в общении, а что нет, что такое конфликт и как он решается. Это полноценное обучение, которое ведется целым коллективом, педагогическим и психологическим, на протяжении нескольких месяцев. Сами дети этого сделать не могут.
Если буллинг уже проявился и в группе детей нет понятия здоровой коммуникации, то необходима полноценная, полномасштабная работа, к которой, к сожалению, не все взрослые бывают готовы. Даже сегодня есть учителя и директора школ, которые не признают буллинг как ситуацию, требующую внимания и включенности. Именно это и является огромной проблемой: взрослые думают, что дети должны разбираться сами. Только, к сожалению, самостоятельно травля никак рассосется — это невозможно.
