«Я никогда не… сдавала анализ ВИЧ»: почему не стоит допускать такой ситуации при любом образе жизни

Все началось с дурацкой игры «Я никогда не». На шестом раунде Зое пришло в голову сказать: «Я никогда не сдавала анализ на ВИЧ».

Видимо, это не то, чем стоит гордиться, подумала Зоя, заметив, что после ее реплики пауза затянулась секунд на пятнадцать. Видимо, это плохо, подумала Зоя, увидев смесь неловкости, ужаса и сострадания на лицах остальных игроков. Видимо, это просто ужасно, подумала Зоя, когда подруга Сеня отпила вина и спросила: «Дурында. А как это вышло? Ты в своем уме?»

Зоя попыталась вяло шутить. Мол, а зачем мне — я что, проститутка какая-то? Сеня засмеялась и обратилась к гостям: «Купите этой женщине курс по секспросвету». Пауза длилась. Хотелось бежать в ближайшее «Инвитро» немедленно. Прямо сейчас.

— Погоди, тебе же вроде операцию какую-то делали? — спросила Сеня.

— И? — Ну так операцию не могут без анализа на ВИЧ делать.

— О, правда? Ну слава богу… — Зоя счастливо выдохнула.

— А чего «слава богу»? Это когда было?

— Ну… года два назад?

— А эти два года у тебя целибат, что ли, был?

Зоя покачала головой. Последние два года сложно было назвать целибатом.

Всю ночь Зоя провела, гугля запросы: 

• риск заразиться при одном контакте,

• риск заразиться при трех контактах,

• симптомы СПИДа.

Нашла у себя минимум три: герпес, частые простуды и головные боли. Это конец, думала Зоя, сверля потолок и ненавидя сегодняшних гостей Сени. Не предложи они эту игру, она бы ведь жила и бед не знала. Сволочье.

«Ну чего ты, крошка? Издергалась вся?» Так написала Сеня на следующее утро. Зоя любила, что Сеня зовет ее крошкой. Неужели она теперь умрет от СПИДа и так больше не будет?

Зоя ответила, что не хочет идти, потому что ей страшно получить плохой результат. Ты полная дура, сказала Сеня. И дала номера пункта переливания крови, чтобы Зоя записала их на процедуру. На завтра прям, поняла меня? Поняла.

Зоя позвонила, ее спросили, принимает ли она какие-то препараты. Зоя ответила, что пьет противотревожные от бессонницы. Человек на том конце оказался недоволен:

— Ну и что вы хотите? Чтобы мы переливали младенцам ваш атаракс?

Так Зоя узнала, что сдать кровь ей разрешат только спустя три месяца после курса таблеток. «Придете чистая, тогда и сдадите», — сказал сотрудник станции. Она ненадолго забыла о страхе. Тем более что ее соавтор объявился с новостью: Netflix опередил их с Зоей, выпустив сериал со схожим движком, то есть теперь все надо переписывать.

А потом ее репетитор по английскому решила повторить тему relative clauses — всякие соединительные словечки типа where, that, when. Зоя даже не успела закончить фразу «Serenity which I am not familiar to…» («Безмятежность, что мне не так уж и знакома…» (англ.)), как преподавательница сказала: «Oh, you’re into this which-word» («О, вам явно нравится это слово!» (англ.)) Это можно было интерпретировать как похвалу — мол, как у тебя классно получаются предложения с which. А можно было как критику — мол, а чего только с which? Ведь есть и другие союзы. Но Зоя не слышала which. А только: ВИЧ, ВИЧ, ВИЧ, ВИЧ, ВИЧ.

Еще через несколько дней Зоя увидела, как один парень, с которым она год назад пересеклась на питчинге, написал в фейсбуке: (запрещенная в России экстремистская организация) «Ну, че, ребят. Я плюсанул». В посте он приложил скан анализа и фото таблеток, которые ему теперь придется ежедневно принимать в качестве терапии. После его признания Зоя сутки не могла спать и есть. Этому не было рационального объяснения: с тем парнем они сидели в разных концах зала и едва ли перебросились парой фраз.

Зоя считала овец в попытке заснуть, но все-таки срывалась на погуглить картинки людей в терминальных стадиях СПИДа. Потом в порыве психоза подумала заглянуть в отзывы к стоматологу, у которого ставила пломбу пару недель назад, ожидая увидеть там обвинения в халатности, подтвердившие ее страх использования нестерильной иглы. А сразу после — отзывы на мастерицу маникюра, к которой ходила уже не первый год. Наутро не выдержала и отправилась в лабораторию.

«Я бы хотела сдать анализ на ВИЧ», — и это был какой-то другой, не знакомый Зое голос. Девушка на ресепшене улыбнулась и ответила: «А хотите еще по акции „Секс в большом городе“? 14 инфекций плюс мазок? Сейчас скидка». Зоя отказалась. Ее в тот момент волновало только одно.

Перед забором крови медсестра спросила: 

— А чего такая бледненькая? Крови боимся? Падаем в обморок? Кулачком поработаем?

— Я боюсь умереть.

На выходе Зоя спросила сотрудницу ресепшена, когда ждать результат и как его получить. Сотрудница сказала, что результат будет завтра, но забрать его можно только лично и с паспортом. Почему-то хотелось оправдываться. Сказать, что она вообще-то не-такой-человек. Как будто Зоя заранее знала, что в анализе все будет плохо. Но вместо этого она уточнила: «Прямо с утра?» Сотрудница кивнула. Подумаешь, 24 часа мучений. Обратный отсчет начался.

Зоя вышла из лаборатории и на улице вспомнила, что толком не ела со вчерашнего дня. Зашла в ближайшую кофейню, но смогла заказать только флэтуайт. Полистала письма с правками последнего драфта и поняла, что думать о работе в ближайшие сутки не получится. Зоя открыла телефон и вбила в гугл: статистика ВИЧ.

Сегодня в России с диагнозом ВИЧ живет около 1,2 миллиона человек, или 0,82% населения.

Вошла ли я в эти 0,82?

Большинство людей, у которых ВИЧ впервые выявили в 2023 году, заразились при гетеросексуальных контактах — 77,6%.

Гетеросексуальных.

Ситуации, когда люди заражаются из-за медицинской ошибки, например после переливания крови ВИЧ-положительного, очень редки. В России фиксируют в среднем всего 8 таких случаев за год.

Последний стоматолог выглядел раздолбаем. Точно не поменял иглу.

В 2023 году показатель новых случаев ВИЧ-инфекции снизился на 39% относительно 2010 года.

Нет, не пытайтесь сбить меня с толку, ведь я обречена на смерть.

Далее Зоино внимание привлекла таблица с рисками. В одной колонке был тип контакта, во второй — количество заражений на 10 000 человек. Там были нелепые формулировки типа «принимающая сторона» / «вводящая сторона».

Использование общих игл при употреблении наркотиков — 63

Не было.

Анальный секс, принимающая сторона — 138

Фу, ни за что.

Вагинальный секс, принимающая сторона — 8

Ох.

Покусывания — ничтожно низкий.

Гадость.

Облизывания — ничтожно низкий.

Теперь и не упомнить.

Таблица немного успокоила Зою. Не цифрами, а своим четким устройством. Зоя — фанатка списков, схем, любой структурированной информации, ведь это все дает иллюзию контроля. Она открыла заметки на телефоне и напечатала: Ян, Андрей, Виталик. Повспоминала, не было ли после той операции кого-то еще. Не было. Да ей в целом и так хватило.