Адаптироваться к жизни в чужой стране: опыт и советы гештальт-терапевта

Я улетела из России 5 марта. С тех пор я успела пожить в Ереване и Тбилиси, выйти замуж, отучиться на модуле по феноменологии во Французском гештальт-институте и остаться гештальт-терапевтом. 

Первые дни были наполнены суетой и встречами с теми, кто тоже уехал, — сначала в Ереване, потом в Тбилиси. Суета была связана с финансами и поиском жилья: что-то получилось, что-то не получилось, что-то пока вот так. Но в целом сейчас есть где жить и есть возможность получать оплату за сессии.

Еще со времен первого локдауна [во время пандемии весной 2020 года] большая часть моих клиентов находится в онлайне — это существенно, но не полностью упростило для меня перенос терапевтической практики в другую страну. Я работаю с русскоязычными клиентами, живущими по всему миру. Кто-то из них покинул родину еще в ранней юности, кто-то совсем недавно. Теперь и я уехала.

Моя свадьба и обучение были запланированы еще в прошлом году и состоялись несмотря на происходящее

Но сочетались браком мы не в Москве, а в Тбилиси. Здесь есть старые друзья и появляются новые — приехало много терапевтов и формируется сообщество. Хотя я замечаю, что сейчас все больше тяготею к сохранению старых контактов, а не к созданию новых.

Но есть много чатов в телеграме и групп в соцсетях, где приехавшие объединяются и специализируются по профессиям, а психологи — даже по направлениям терапии. Порой кажется, что здесь все те, с кем давно не удавалось встретиться в Москве. Я, например, случайно и радостно развиртуализировалась со знакомой из соцсетей.

Конечно, отправившись в Тбилиси, я подняла все контакты, вспомнила всех знакомых — так и нашла жилье, цены на которое сильно выросли. Усложнились отношения с банками: открыть счет и ИП теперь гораздо сложнее. Я даже шутила, что если бы у меня была машина времени и возможность изменить что-то одно, то в феврале, когда я была в Грузии на учебе, я бы вместо музея пошла в банк и Дом юстиции делать документы.

Из-за обучения я бывала в Тбилиси достаточно часто, поэтому и уехала сюда сейчас. Понемногу обрастаю полезными контактами, которые получаю от местных и других уехавших: массажистка, учитель йоги, магазин безглютеновой еды, помощь в документах, трансфер… Получаю и передаю эти полезные сведенья дальше.

Среди тех, кто уехал, достаточно взаимной поддержки, но не слишком много, чувствуется усталость и растерянность. С выраженной агрессией в свой адрес я не сталкивалась: есть надписи на стенах, порой долетают какие-то обрывки слухов, но в основном окружающие приветливы, и местные, и приезжие.

Я пишу о том, как устроилась, но понимаю, что этого еще не произошло

Размышляя о том, как написать этот текст, я нашла метафору: самолет уже приземлился, но до своего гейта еще не доехал и кружит по взлетно-посадочной полосе вместе с пассажирами, и кружит… Уже не в небе, но словно бы еще и не на земле. Вот так же и я — в поисках своего места.

Все эти недели я наблюдаю, как меняется состояние у меня, у людей вокруг и у моих клиентов. Неизменным остается ужас в фоне, который в первые дни и был на первом плане, а теперь перманентно присутствует и становится то менее, то более очевидным. Вина, стыд, бессилие, агрессия чередуют друг друга, но сейчас, спустя почти два месяца, все больше проявляются усталость и опустошенность.

В середине марта здесь в Закавказье неожиданно наступила настоящая снежная зима, но сейчас наконец-то установилась теплая погода: цветут деревья, в городе очень красиво и приятно гулять. В какие-то моменты даже очень хорошо. И вот этот диссонанс того, что происходит прямо сейчас здесь, и того, что происходит прямо сейчас там, красоты вокруг и перманентного ужаса в фоне, весенней природы и эмоционального истощения, поиска своего места и влюбленности в Тбилиси…

Я словно пытаюсь совместить несовместимое или не пытаюсь, а вынуждена. Этот диссонанс — то, что составляет мой апрель 2022 года

Я думаю о том, что тревожиться о далеком будущем и сожалеть о не менее далеком прошлом — это такая прекрасная примета мирного времени, роскошь, недоступная сейчас. Сейчас, когда следование заветам учителей дзен «оставаться в настоящем» оказалось необходимой стратегией, которая позволяет сохранить эмоциональную устойчивость.

Что делать, чтобы адаптироваться?

Поговорим об эмиграции с точки зрения трех основных групп потребностей: безопасность, принадлежность и смысл.

Безопасность самая первая и самая важная, без нее не выстроить удовлетворение остальных. И не стоит замещать одну другой. Например, сначала строить отношения, а потом разбираться с безопасностью, или формулировать смыслы, не разобравшись, вместе с кем вы это делаете.

Безопасность

В стране страшно и из страны страшно. Это два разных страшно, и очень важно их дифференцировать, но не игнорировать одно из них.

Признать, что отъезд вызван в том числе сильным нарушением ощущения безопасности и ничего постыдного в нет. Признать, что и на новом месте тоже страшно. И дело даже не в изменении отношения к русским — в новом месте всегда рушится безопасность: новое пространство, новый язык, новые социальные и бытовые нормы, новая валюта, много непонятного.

При переезде всегда теряется безопасность, а не только в нынешних реалиях. 

Что делать?

 • Решать вопросы, связанные с жильем, работой и деньгами — человеку, как и животному, надо где-то спать и что-то есть.

 • Выстроить в голове карту местности — ногами гулять по новому городу, ездить не только на такси, но и на общественном транспорте. Не сидеть дома.

 • Узнать, где больница и полиция и как с ними связаться в случае необходимости.

 • Использовать местную валюту, расплачиваться наличными.

 • Попробовать блюда местной кухни.

Часто возникает иллюзия враждебной окружающей среды в новом месте. Чтобы этого избежать, начинаем с безопасности, а потом выстраиваем и отношения.

Принадлежность

Освоившись, важно начинать строить отношения, заводить знакомства и связи, находить своих. Возможно, вы уехали именно для того, чтобы быть в окружении людей, схожих с вами взглядом, потому что больше не чувствуете свою принадлежность к родине.

  • Начинаем с соотечественников, но не ограничиваемся ими — заводим знакомства и среди местных.

  • Учим хотя бы несколько слов на местном языке.

  • Смотрим фильмы местных киностудий и по ним знакомимся с культурными кодами, опять же ходим в кафе, на концерты и вечеринки, посматриваем на окружающих — чем и как они живут.

  • Интересуемся историей и культурой страны, в которую приехали, в том числе новейшей — чем не повод для беседы с местными?

Смысл

Восстановив безопасность, обзаведясь новыми знакомыми, почувствовав с ними близость и общность, мы естественным образом начинаем генерировать новые смыслы.

И здесь может возникнуть желание что-то дать новой стране — какое-то развитие, движение, сделать что-то на ее и свое благо. Это взаимный процесс.

Очень тонкий момент — не переделать, не перестроить, не сделать по-своему, потому что вам кажется, что вы лучше знаете… Нет, прочувствовав новое место, живущих здесь людей, обнаружить, в чем смысл вашего пребывания здесь и какую пользу вы можете создать.

Думаю, что только уехавшие сейчас пребывают на этапе формирования безопасности, поэтому для иллюстрации приведу пример из практики: одна клиентка через несколько лет жизни в новой стране создала успешный экскурсионный бизнес, в котором сотрудничала с местными ресторанами, лавками и магазинами.