Как я искала смысл, нашла секту и едва не потеряла себя: часть 2 — внутренняя «кухня»

Так сообщество разделилось на тех, кто был с с Артуром вживую на Самуи, и костяк тех, кто остался в Москве. В это время на острове началась подготовка к открытию первого веган-кафе секты в Москве с добрым, располагающим названием. Этим занимались те, кто оставался в российской столице. Поездка на Самуи для тех, кто работает в Москве, вскоре станет инструментом поощрения, а ссылка в Москву работать «на галерах» — инструментом наказания.

Так некоторые члены секты стали строителями — в Москве тоже строили кафе, на Самуи — ретритный центр. Работали бесплатно, но людям обеспечивалось специальное питание. Работники ночевали все вместе. На острове их селили по много человек в домики. В Москве для них снимали жилье — они жили и живут по много человек в одной квартире: раньше по 10–12, но кажется, сейчас немного меньше.

Как начали формироваться долги и кредиты

Тогда же, когда был ковид и люди остались на острове, на ретрите появились «кредитные линии». Придумали систему, где член секты может брать участие в ретритах «в кредит». Человек заполняет расписку, что вернет сумму, когда «сможет». Сумма фиксируется, все выглядит почти как дружеская помощь: главное, не пропусти встречу с мастером, это же самое важное на планете. А потом кредиты начинают расти.

Шли годы, люди оставались бесплатно работать внутри секты — на кухне, или на стройке, в продакшене (отделе, где снимали рекламу, курсы, эфиры и делали разные проекты по продвижению инфопродуктов секты и ее лидера. — Прим. ред), где угодно, — а кредитная линия длилась, пока «большой ковидный ретрит» официально не прекратили.

Ты попадаешь в идеальную ловушку: встречу с любимым мастером пропустить не можешь (даже не обсуждается, это считается чем-то ужасным), денег уже нет, и тебя снова мотивируют: да напиши расписку, потом вернешь, главное сейчас — не упусти шанс.

И если спустя несколько лет работы человек вдруг решал уходить, ему предъявляли все эти кредиты разом. Там могли значиться суммы в миллионы рублей.

Белые тарелки

Внутри системы сильно поддерживалась кастовость, иерархия. Лидер секты всегда говорил о кастовости — в высшую касту попадали те, кто ближе к нему, и его женская свита. Следом шли те, кто делает проекты для продвижения, работает в организации ретритов, в продакшене и монтаже роликов, затем повара, работники кухни и строители. Человек мог одновременно работать на стройке и, например, волонтерить в качестве бариста.

Кастовость поддерживалась еще и за счет белых тарелок — если тебе выделено питание, то класть ее могут в белые или черные тарелки, в зависимости от того, кем ты работаешь. Если поваром или строителем — тарелки черные, а если переходишь на монтаж роликов — уже белые.

Само питание тоже различалось — базово всем работникам разрешалось есть «строй»-еду — это как раз то, что готовили для строителей. Так как вся еда была веганская и все в секте были веганами, обычно это был рис с нутом и что-то такое, простое, из овощей. Более изысканные блюда были доступны для заказа не всем работникам.

Если ты сам мог оплачивать себе питание, то тебя старались не кормить «просто так». Даже те, кто давно работал в монтаже, мог оставаться и без питания, и без зарплаты. Никого не интересовало, где человек живет, берет деньги и на что покупает еду.

Нам включили питание однажды на несколько месяцев, но быстро выключили — в качестве какого-то нового наказания.

Также кастовость поддерживается даже внутри поварского состава — например, тебе могут позволить готовить для лидера секты и его семьи. Конечно, поварской состав, который целиком обслуживает лидера и его свиту, не получал денег: люди годами жили на содержании у родственников или на своих прошлых запасах. У кого-то было включено какое-то минимальное питание, потом стали включать минимальные оплаты (по 6-7 тысяч рублей в месяц, например). Но главная цель не заработок: в основном все стремились попасть на кухне туда, где уже можно готовить лидеру секты — это считалось очень почетным.

Психология паствы

Как позже сказала одна моя знакомая, которая выбралась из секты, не избежав больницы и серьезного психиатрического лечения, — паства, окружающая гуру, сама по себе тоже уловка. Хоть и неосознанная для части самой паствы.

Я думаю, что все понимает только самый ближний круг из нескольких женщин. Но они играют огромную роль и демонстрируют, как нужно правильно относиться к Мастеру. А также «кошмарят» всех, кто вокруг, и демонстрируют: «Если будешь хорошо служить, то попадешь в круг избранных». А в круг избранных, поближе к мастеру, хочется попасть всем. Вот только пускают туда не всех, а только тех, кто уже поломан достаточно, чтобы не суметь вырваться и вернуться назад. А тем более рассказать остальным о том, что увидел.

Вновь пришедший человек, с еще не отбитым напрочь критическим мышлением, может сомневаться во всем происходящем — ликованию, восхищенным взглядам, наигранному блаженству. Но посмотрит вокруг, а там — сотня или две вроде «адекватных» и как будто «счастливых» людей. И все повторяют одно: что чувствуют «особое состояние». На многих это действует, сомнения утихают, и люди остаются.

Попав внутрь и начав работать, человек, скорее всего, поймет, что приближенные Мастера — довольно жестокие и холодные люди. Его окружение могут не любить и даже винить во многом, что там происходит. Винить и не любить могут именно их, но не его. На самом деле все, что происходит там, каждая реклама, ролик и картинка — все сделано по его воле и под его управлением.

У многих создается иллюзия, что именно они понимают Мастера по-настоящему, а остальные — не очень, так как даже будучи в его окружении, эти остальные остаются несовершенными людьми, которые не способны на подобное понимание. Так в попытках убежать от эго человек попадает в обстоятельства, где оно раздувается еще больше.

В секте в целом развивается сильная духовная гордыня: каждый человек чувствует себя особенным и выше тех, кто вне секты. Вам нон-стоп внушается разделение на тех, кто внутри, и тех, кто снаружи секты.

Любовь, унижение и контроль

Чувство своего превосходства над всем остальным миром помогает пережить и постоянные унижения внутри, которые ждут каждого. Все проходят почти одинаковый путь, и так в любой секте.

Сначала бомбят любовью и похвалой и, скорее всего, назначают на большую должность или обещают возглавить большой проект от лица секты. Если ты не справился с задачей и начал терять веру в себя, то тебя «гасят» при всех, либо просто внезапно начинается «холод», и ты теряешься: где прошлое внимание к тебе, такому особенному и хорошему? Но ты уже в ловушке.

Постепенно тебя приучают говорить заискивающе, все время за все извиняться и обязательно перманентно восхищаться лидером секты. Внутри коллектива вообще всегда ссоры и конфликты, совсем не похожие на блаженство и даже на обычную работу в современной корпорации. Люди, зажатые от страха и боязни сказать и cделать то, что не понравится лидеру секты и его приближенным, становятся постепенно агрессивными и сверхранимыми.

Ты думаешь, что скорее познаешь Бога, ведь твоя личность разрушается, потому что ты становишься уже безличностным и бескорыстным существом. Более мягким и податливым… И уставшим.

Люди там все время работают: на кухне ресторанов, которые принадлежат секте, в медиа-продакшене, который отвечает за рост подписчиков лидера, нянечками в семье Мастера, которому разные жены по очереди рожают детей. Все сделано так, чтобы времени подумать попросту не оставалось. Даже когда нет прямых задач, ты будешь сидеть в напряге у телефона, потому что в любом из чатов может наступить новый многочасовой «разбор», и ты должен быть онлайн и ставить сердечки под каждым сообщением «гуру».

Податливость, которая воспитывалась каждый день, тоже играла на руку еще и в других ситуациях. Например, когда в будущем «мастер» начал запрашивать у девушек присылать ему голые видео, то уже готовые к этому психически люди отправляли ему все, что ему требовалось.

Многоженство объясняется тем, что он «неординарный человек» и в нем «очень много любви и огня».

Но кем бы ты ни был, женой или поваром, ты всегда «недостаточно стараешься» для Мастера — это внушается постоянно. Так в тебе просыпается ощущение долга, и ты готов работать бесплатно и терпеть все что угодно. Ну и потом, пробужденный — это тот, кто готов отдаться этому состоянию и Богу целиком, забыв о себе, правильно? Этим тезисом до сих пор объясняет многое, что там происходило.

Спустя несколько лет на ретрите я нашла себя в причудливом положении. Еще не будучи в секте по самые гланды, я все же смогла на время оттуда уехать и пожить обычной жизнью в Москве (но я уже была сектанткой, все время думала о том, как вернуться на Самуи и что именно там происходит все самое главное). Но встретила своего будущего мужа и притащила его на остров. Артем был успешным предпринимателем, бывшим ученым и PhD, преподавал Data Science в университете. В итоге он оставил всю свою деятельность и поехал со мной.

Через пару лет в секте я все время работала в продакшене: мы снимали рекламу, курсы, эфиры и делали разные проекты по продвижению. Все рекламные ролики и подача строго контролировались — задачей было говорить вычурно-восторженно и побольше раз произносить слово «купи».

Я удивлялась, что просветленный мастер настраивает на таких агрессивных продажах, как и многому другому. Уже после выхода стало ясно, что моментов, когда мы наступали себе горло, было немало. Пресловутая фраза «всегда надо слушать себя и свой внутренний голос» зазвучала по-новому! Мне могли говорить перезаписать анонс рекламы по 7–10 раз, потому что я выглядела на ней «недостаточно влюбленной».

Но моментов, в которых ты можешь предать себя, их сотни, и я даже не думала, что мы на это способны. Так мы работали, выходные даже не обсуждались, все шло нон-стоп: новые задачи, разборы в чатах, унижения, сменяющиеся похвалой, и все по кругу.

А потом нас в очередной раз наказали и отправили работать поварами на кухню. Точнее, сначала «на мойку» (мыть посуду), а уже потом мы «выросли» до поваров. Под предлогом наказания нам тут же отключили и возможность питаться в кафе секты — опция, которая, как я упоминала, у нас была ненадолго включена.

Во-первых, ты должен постоянно жить в состоянии непредсказуемости, во-вторых, у тебя должны быть разные задачи, чтобы ты в них терялся, и если тебя перекидывали с привычного дела в совершенно другое в качестве наказания, это только содействовало растерянности.

Наказание могло ждать за что угодно. Не поставил сердечко под видео Мастера, не проявил достаточно восторга, не был онлайн, не отреагировал правильной интонацией — и ты сам первым делом думаешь: «Что мне теперь сделать, чтобы это искупить, как извиниться». Такие наказания случались со всеми, кто был уже достаточно психически к ним готов, и если ты не обиделся и продолжал верить лидеру и работать, это сигнал к тому, что тебя будут ломать еще больше и ты проходишь дальше.

Мы с мужем вставали на рассвете и ехали мыть туалеты в ретритном центре, потом шли работать на кухню. При этом у Артема оставалась своя компания, благодаря чему у нас было на что жить. Из забавного — за свои деньги мы покупали блюда, которые часто сами и готовили. Это кажется абсурдным тут, но не там. Но нам повезло — мы не были там в финансовом рабстве, как многие другие ребята. Лидер секты хотел, чтобы муж прекратил работу вне секты. «Нельзя сидеть на двух стульях», — писал он Артему. Но муж этого не сделал.

Страх, вина и невозможность уйти

В какой-то момент все стало работой. Работаешь там, куда тебя определит Мастер. Работают все, и наказания получают тоже все без исключения. Вина, стыд и страх — основные инструменты управления.

Если захочешь уйти, то участника приучают чувствовать вину за сомнения и страх за «последствия ухода» — ведь мастер мог напрямую проклясть тебя на несколько жизней вперед, чем он и угрожал. Но уйти сложно. Психика запрограммирована так, что жизнь без этого кажется тебе невозможной, а перспектива уйти — немыслимой.

Конечно, не все дни были беспробудным кошмаром. Все же ты действительно веришь во все эти ценности и слова, потому на душе часто тепло, что все вы объединенные таким светлым порывом, идеей и общим состоянием, делаете хорошее дело.

Также многие получают и правда полезные навыки, чему-то учатся — монтировать видео, готовить пищу, строить дом. Все много узнают про самоотдачу и учатся жить согласно этому принципу. Поэтому, если возникают сомнения, всегда можно посмотреть на что-то хорошее. Плюс фоново всегда транслируется, что вы живете практически в раю и получаете самые главные знания.

Денежные штрафы за плохое настроение

Иногда работника кафе из Москвы могли пригласить на Самуи. В чатах это преподносится как подарок и похвала. Позже выясняется, что «подарок» нужно отдать — сумма за поездку вычиталась из зарплаты, и без того крошечной. Или ты остаешься должен.

Вычеты из зарплат и штрафы — это вообще довольно хитрая система. У сотрудника может быть записана зарплата в 40 тысяч рублей, но все время вычитаются штрафы. Например, за плохое настроение. Объяснялось, что человек должен сам выписывать себе штрафы — за опоздание или если недостаточно весел. Если он этого не делает, то делает управляющий. В итоге человек получает пять тысяч рублей в месяц или вообще ничего, а то и вовсе уходит в минус.