СМИ обратили внимание на игру Toca Boca, которая набирает популярность у детей. Суть игры во многом напоминает культовый Sims: игроки Toca Boca могут создавать уникальных персонажей, менять их внешность, взаимодействовать с другими героями и, как говорят ее создатели, «познавать мир» — например, заводить питомцев, строить отношения, обустраивать дома, работать, путешествовать по городам и не только. При этом им не надо заботиться о «выживании» — в том же Sims персонаж легко может умереть из-за недосыпа или голода.
Однако, как и в случае с играми «Укради брейнрота» или Brawl Stars, их популярность среди детей вызывает панические настроения у взрослых. Кто-то видит в них опасность для здоровья ребенка, даже если в игре нет ничего похожего на насилие или элементы деструктивного поведения, а кто-то — переживает, что маленькие игроки станут от нее зависимыми. Часто из страха, что игра может быть опасной, взрослые либо лишают своих детей компьютеров и телефонов, либо призывают запретить игру и заблокировать доступ к ней.
Такая тревога с точки зрения психологии довольно предсказуемый процесс, который объясняется непониманием, что современные дети живут в условиях, непохожих на те, в которых выросли родители.
О том, как и почему возникает паника из-за компьютерных игр, Psychologies попросил рассказать психолога и специалиста сервиса заботы о ментальном здоровье zigmund.online Майю Красотину.
Психолог, член Ассоциации когнитивно-поведенческой психотерапии, специалист психологической платформы zigmund.online
Откуда берется истерия
Дети осваивают новую среду быстрее. У взрослых в этот момент возникает естественное чувство потери контроля: «Я не до конца понимаю, что там происходит, — значит, это может быть опасно». Плюс добавляется общий фон тревоги вокруг экранов, зависимости, «испорченного внимания». И любая конкретная игра становится удобной мишенью для этих страхов.
Если смотреть трезво, сама по себе игра — не источник проблемы. Та же Toca Boca — это цифровая сюжетно-ролевая игра. Ребенок там не «потребляет», а скорее конструирует:
придумывает истории,
распределяет роли,
моделирует ситуации.
Это нормальный и здоровый психический процесс. Раньше это происходило с куклами, фигурками, во дворе — теперь частично переехало в экран.
Где тогда риск?
Риски и опасности появляются не в содержании игры, а в ее месте в жизни ребенка. Экран становится проблемой в тот момент, когда:
начинает замещать реальность, а не дополнять ее;
игра становится не одним из способов развлечения, а основным;
через игру ребенок не просто фантазирует, а уходит от контакта, скуки, сложных эмоций.
И вот здесь важный момент: дело не только во времени, хотя оно тоже важно. Дело в функции. Один ребенок может играть час в день — и это будет ок, потому что у него есть друзья, движение, другие интересы. Другой может играть столько же — но при этом именно через игру он избегает всего остального. И тогда вопрос уже не к игре, а к тому, что происходит вокруг нее.
Поэтому разговор «игра вредна или нет» — в каком-то смысле упрощение. Точнее другой вопрос: что эта игра делает в жизни конкретного ребенка?
Если это пространство для фантазии — все нормально. Если это единственное место, где ребенок чувствует контроль, интерес или спокойствие — тогда это сигнал. И да, взрослые часто хотят найти «виноватого» снаружи — игру, платформу, тренд. Это понятнее и проще, чем разбираться в динамике: сколько у ребенка контакта, как выстроены границы, что происходит в семье. Но реальность, как обычно, менее удобная: проблема редко в самой игре. Проблема в том, когда и почему она начинает заменять жизнь.
