«Символы же не горят? Они же навсегда?»

«В динамичном современном мире, где модель телефона устаревает через полгода, где людям все сложнее понимать друг друга, мы теряем ощущение постоянства и общности, — считает клинический психолог Юлия Захарова. — Остается все меньше ценностей, которые бы однозначно понимались и разделялись людьми.

Вековые и тысячелетние культурно-исторические памятники, воспетые писателями, поэтами, композиторами, остаются такими островками согласия и постоянства. Мы печалимся по поводу пожара в Соборе Парижской Богоматери не только потому, что это прекрасный архитектурный памятник, который мог быть утрачен, но и потому, что нам, индивидуалистам, по-прежнему важно быть частью чего-то большего, искать и находить общие ценности».

Вот как реагируют на вчерашнюю трагедию в русскоязычном интернете.

Сергей Волков, учитель русского языка и литературы

«Мы мало осознаем, как важны для нашей жизни постоянные вещи. «Здесь все меня переживет» — это не про горечь утраты, а про то, как надо. Мы ходим среди вечных декораций великих городов мира, и чувство, что здесь задолго до нас так же ходили, а потом исчезли многие другие люди и что так будет и дальше, балансирует и страхует наше сознание. Наш век короток — это нормально. «Я вижу дуб уединенный и мыслю: патриарх лесов переживет мой век забвенный, как пережил он век отцов» — это тоже нормально.

Но если на наших глазах молния поражает этот огромный дуб и он умирает — это не нормально. Не для природы — для нас. Потому что перед нами открывается ничем больше не прикрытая бездна собственной смерти. Длинный век дуба оказался короче нашего — что же тогда есть наша жизнь, увиденная в ином масштабе? Мы просто шли по карте, где в одном сантиметре было двести метров, и она казалась нам исполненной смысла и подробностей — и вдруг нас разом подняли на высоту, а под нами в одном сантиметре уже сто километров. И где там в этом гигантском ковре стежок нашей жизни?

Кажется, что на наших глазах горит и плавится эталонный метр из Палаты мер и весов всего человечества

Когда в считаные часы умирает такая сложная и огромная твердыня, как Нотр-Дам, который был для нас понятным и освоенным образом вечности, испытываешь невыразимую печаль. Вспоминаешь смерти близких людей и заново плачешь слезами тщетности. Силуэт Нотр-Дама — и не только он, конечно, но он как-то особенно — загораживал собой прореху, сквозь которую теперь зияет пустота. Так зияет, что глаз не отвести. Нам всем путь туда, в эту прореху. А казалось, еще поживем. Во Франции началась страстная неделя.

Кажется, что так не накрывало давно. Кажется, что на наших глазах горит и плавится эталонный метр из Палаты мер и весов всего человечества, эталонный килограмм, эталонная минута — то, что идеальным образом удерживало неизменной величину единицы красоты. Удерживало в течение длительного времени, для нас сравнимого с вечностью, — и перестало удерживать. Прямо сегодня. На наших глазах. И кажется, навсегда».

«Символы же не горят? Они же навсегда?»

Борис Акунин, писатель

«На меня это ужасное происшествие в итоге, после первого шока, произвело какое-то обнадеживающее впечатление. Несчастье не разъединило людей, а объединило — стало быть, оно из разряда тех, что делают нас сильней.

Во-первых, выяснилось, что культурно-исторические памятники такого уровня воспринимаются всеми не как национальная, а как общечеловеческая ценность. Уверен, что на реставрацию соберут деньги всем миром, красиво и быстро.

В беде нужно быть не сложным и оригинальным, а простым и банальным

Во-вторых, реакция фейсбучных пользователей очень прояснила истину, гласящую, что в беде нужно быть не сложным и оригинальным, а простым и банальным. Сопереживай, скорби, не умничай, заботься не о том, чтобы поинтересничать и покрасоваться, а о том, чем ты можешь помочь.

Тем же, кто во всем ищет знамений и символов (я сам такой), предлагаю расценивать этот «месседж» как демонстрацию глобальной солидарности и прочности земной цивилизации».

Татьяна Лазарева, ведущая

«Это просто ужас какой-то. Плачу, как по родному. С детства, в школе еще — был символ. Всего символ. Надежды, будущего, вечности, крепости. Сначала не верила, что увижу когда-то. Потом видела неоднократно, полюбила, как своего. А сейчас не могу слез сдержать. Господи, за что, что мы все натворили».

Сесиль Плеже, актриса

«Я редко тут пишу о грустном и печальном. Я тут почти никогда не поминаю уход людей из этого мира, я о них скорблю офлайн. Но я сегодня напишу, так как вообще в тотальной растерянности. Я знаю, что люди — они умирают. Домашние животные уходят. Города меняются. Но я не думала, что это касается таких зданий, как Notre-Dame. Символы не горят же? Они же навсегда. Тотальная растерянность. Узнала о новом варианте боли сегодня».

Галина Юзефович, литературный критик

«В такие дни всегда думаешь: а ведь мог бы сходить и тогда, и вот тогда, и еще тогда тоже мог, но не сходил — куда торопиться, вечность впереди, если не у нас, то у него уж во всяком случае. Успеем. В прошлый раз мы были в Париже с детьми и просто поленились — Сен-Шапель, Орсе, а, ну да и ладно, для первого раза хватит, снаружи посмотрим. Carpe diem, quam minime credula postero. Хочется побыстрее обнять весь мир — пока цел».

Дина Сабитова, писательница

«Французы рыдают. Событие оглушительное, ощущение нереальности. Казалось бы, что нам всем с того, что где-то был Нотр-Дам. Многие из нас все равно знают его только по картинкам. Но так ужасно, как будто это личная потеря... Как это могло случиться...»

Михаил Козырев, журналист, музыкальный критик, ведущий

«Скорбь. Только скорбь. Мы запомним этот день, как и день падения башен-близнецов...»