«Опять двойка», Федор Решетников
Валентин пришел ко мне в 47 — успешный инженер-проектировщик, руководитель отдела, человек, которого коллеги считают везунчиком. На первой же встрече он сказал странную вещь: «Я в жизни толком ничего не добился». Я попросила его уточнить, что он имеет в виду. Оказалось, что за каждым его достижением тянется одна и та же подлая мысль: «И все-таки кто-то — Вася, Коля, Петя — сделал это лучше».
Когда мы стали с ним разбираться, откуда взялся этот голос, Валентин вдруг вспомнил свое детство и того самого мальчика — Вадика, сына маминой подруги. Вадик учился без троек, занимался музыкой, поступил, куда хотел, и мать Валентина годами вспоминала его за ужином: «Вот Вадик-то во-о-о как, а ты?..» С тех пор, как ему впервые начали приводить в пример того Вадика, прошло сорок лет. Вадика он не видел с юности и понятия не имел, как сложилась его судьба. Но голос мамы остался навсегда, неизменно обесценивая каждую его победу.
У многих из нас в детстве был свой «Вадик»
Кому-то ставили в пример соседку-отличницу, кому-то — двоюродного брата с золотой медалью, кому-то — какого-то среднестатистического «нормального ребенка», который ведет себя «правильно». Фигура эта почти всегда безупречна, всегда чуть впереди и обладает удивительным свойством: чего бы ты ни достиг, она уже задолго до тебя достигла большего.
Мать, которая произносит сакраментальное «а вот сын тети Тани…», искренне верит, что подталкивает своего ребенка вперед. Ей кажется, что она показывает ему ориентир, зажигает в нем здоровый азарт, помогает «не расслабляться». Но беда в том, что ребенок слышит совсем другое.
Откуда пришло выражение «сын маминой подруги»
«Сын маминой подруги» — выражение относительно молодое. Оно появилось в русскоязычном интернете в 2010-е как мем: собирательный портрет идеального отпрыска, который и школу, и институт окончил с отличием, и квартиру купил, и женился удачно, и маме каждый выходной звонит. Над ним посмеивались в шутках и картинках, потому что уж очень это узнаваемый сюжет.
Но само явление куда старше выражения. Сравнение с «правильными» чужими детьми — прием, которым пользовались наши бабушки и прабабушки: «Посмотри на Колю», «а Машенька-то маме помогает», «вот как Лиза маму любит, не то, что ты!». Имена разные, суть — одна и та же: рядом с тобой всегда есть кто-то, кто делает это лучше. Мем лишь дал старой родительской привычке меткое название и заодно вывел ее на свет. Это очень здорово, потому что сразу стало видно, до чего нелепа и глупа эта фраза, и насколько она при этом болезненна для ребенка.
Психологический смысл фразы
«Сын маминой подруги» — образ, с которым никогда невозможно сравняться, потому что он ненастоящий. Реальный Вадик ходил с разбитыми коленками, врал про оценки и боялся темноты, но в материнской речи он представал как герой с глянцевой обложки. Ребенок был вынужден соревноваться с отретушированным идеалом и заранее знать, что все равно проиграет.
Хуже того, планка имела свойство постоянно ползти вверх. Подтянул математику — выясняется, что Вадик еще и на скрипке играет. Поступил в институт — а Вадик уже прямо с первого курса, оказывается, идет на красный диплом. И в какой-то момент ребёнок усваивает простую, разрушительную истину: дотянуться до этого идеального Вадика нельзя в принципе, а раз так — любое усилие бессмысленно. Отсюда частая и неожиданная развязка: вместо того чтобы рваться вперёд, ребёнок вообще прекращает стремиться к чему бы то ни было.
Что слышит ребенок
Самое обидное, что родитель-то при этом не злодей и искренне хочет своему ребенку только лучшего. Когда он произносит «бери пример», то он, естественно, имеет в виду «я в тебя верю, ты можешь». А ребенок при этом слышит «опять ты хуже». Между посланием и тем, как оно воспринимается, пропасть, и в нее навсегда проваливаются доверие и тепло.
52-летняя Ольга обратилась с жалобой на отношения со взрослым сыном: он вежлив, но холоден, звонит только по необходимости, на праздники приезжает с видом отбывающего повинность. Когда мы стали разматывать клубок, выяснилось, что в детстве Ольга, желая сыну только хорошего, постоянно сравнивала его с детьми коллег и соседей — кто аккуратнее, кто послушнее, кто способнее.
Она была убеждена, что воспитывает в нем здоровое честолюбие и амбиции. А сын вынес из тех лет одно только стойкое ощущение: каким бы он ни был, маме этого мало. И он закрылся, потому что находиться рядом с человеком, при котором ты вечно недотягиваешь, просто невыносимо.
История Ольги — совсем не про «плохую мать». Она про добрую женщину, которая воспроизводила то, что сама когда-то слышала от собственной матери, и не догадывалась, что попытка родительской мотивации и грубое обесценивание звучат для детской психики на одной частоте.
Какие последствия у выражения
Ребенок вырос, мама и ее подруга состарились, мифический Вадик растворился во времени, а запущенный в детстве механизм, увы, продолжает работать сам по себе. Уже во взрослом человеке сидит прокурор, который круглосуточно сверяет его с кем-то более успешным. Коллега получил повышение, сосед купил машину подороже, однокурсник выложил фотографию с моря — и в голове привычная гложущая мысль: со мной снова что-то не так.
Такой человек часто многого добивается, но радости при этом не чувствует: он не в состоянии распробовать вкус победы, ведь в детстве за каждым его успехом неизменно следовало «а вот другие…». Он выбирает партнеров и должности, чтобы что-то кому-то доказать, путает любовь к себе с очередной галочкой в списке достижений и удивляется, отчего при внешнем благополучии внутри так пусто. С точки зрения работы мозга все закономерно: участки, отвечающие за самооценку, годами настраивались на сигнал «сравни и проиграй», и эта колея не зарастает сама.
Как жить со знанием про сына маминой подруги
Первое, что стоит сделать выросшему «недотянувшему до Вадика» ребенку, — расслышать внутри тот самый голос и отделить его от себя. Когда в очередной раз подумается, что «другие лучше», полезно спросить самого себя: чьим голосом это сказано? Очень часто за внутренним прокурором обнаруживается вполне конкретная интонация — мамина, бабушкина, учительская. Стоит узнать голос, как желание безоговорочно ему верить немедленно ослабевает.
Дальше можно просто поменять в себе кое-какие настройки. Сравнивать себя имеет смысл с собой вчерашним: что я умею сегодня такого, чего не умел год назад? Эта мерка честная, она учитывает нашу личную точку старта, личные обстоятельства, личный путь.
А тем, кто сам растит детей, обязательно поможет одна важная привычка: ловить себя за язык ровно в ту секунду, когда с него вот-вот сорвется «а вот Петя…»
За такими словами почти всегда стоит родительская тревога: успеет ли мой, не отстанет ли. Если это так, то свою тревогу стоит высказать прямо — «я за тебя переживаю», «я расстраиваюсь, когда ты мало уделяешь времени занятиям, потому что от этого очень зависит твоя будущая жизнь» — и это окажется в сто раз действеннее любого Пети. Хвалить тоже лучше за что-то конкретное: «У тебя это так здорово получилось!» И никаких «Молодец, прямо как Вадик», чтобы не похоронить ложку меда в бочке дегтя.
Сравнение порой кажется адекватным и честным инструментом: да, мир и вправду во многом похож на соревнование. Но у каждого своя стартовая точка, своя скорость, свой маршрут, и чужая линейка здесь никак не подходит. Самый свободный человек — тот, кто перестал участвовать в забеге, на который его когда-то записали, не спросив его согласия. Он не хуже и не лучше сына маминой подруги. Он просто другой, и этого достаточно.
Любовь, которая сравнивает, всегда оставляет ребенка с тихим подозрением, что его принимают условно — за оценки, за победы, за соответствие. Любовь, которая принимает и согревает именно этого человека со всеми его особенностями характера и страхами, дает то, чего не даст ни один Вадик: ощущение, что ты ценен для мира сам по себе.
Вам когда-нибудь ставили кого-то в пример? Чьим голосом вы оцениваете себя, когда вас никто не видит? И что в вашей жизни могло бы измениться, если бы единственной меркой для себя стали исключительно вы сами — вчерашний и сегодняшний?
Психолог, НЛП-мастер-тренер, автор книг и профессиональных обучающих программ
Личный сайт
