Кадр из фильма «Девушка, подающая надежды»
Что произошло в Корнеллском университете
Внимание дело привлекло после того, как девушка подала гражданский иск в отношении университета и предполагаемых насильников, о чем написало независимое студенческое издание. Согласно иску, 19 октября 2024 года пострадавшая, находясь под воздействием алкоголя и запрещенных веществ, стала жертвой многочасового насилия в доме братства Chi Phi.
Предполагаемых насильников было семь, а всего людей, знавших о происходящем, почти шестьдесят. Двое из обвиняемых рассылали приглашение присоединиться к насилию в общем чате в Snapchat, ни один из участников которого не попытался остановить насилие.
Девушка обратилась в университетскую полицию, но та не стала проводить расследование. Более того, вуз не смог обеспечить студентке безопасность, из-за чего она была вынуждена отчислиться. Насильники — их имена упоминаются в иске, и в статье — не понесли никакого уголовного наказания: несколько человек были временно отстранены от занятий, остальные же писали объяснительные эссе.
«Я Джейн Доу»
Отношение вуза к пострадавшей, а также издевательское «наказание» возмутило пользователей социальных сетей. Чуть позже стало известно, что некоторые журналисты пытаются найти и обнародовать имя девушки, что тоже спровоцировало волну обсуждений.
В деле, СМИ и социальных сетях она известна под именем Джейн Доу — так в американской судебной практике называют людей, чье имя неизвестно или его хотят скрыть.
Тысячи женщин по всему миру высказались в защиту пострадавшей, публикуя посты, начинающиеся со слов «Я — Джейн Доу».
Тренд быстро стал массовым — женщины и девушки рассказывают о своих историях насилия. В какой-то степени «Я Джейн Доу» стало продолжением англоязычного #MeToo и русскоязычного #ЯНеБоюсьСказать — хештегов, под которыми девушки делились своим опытом.
«Я Джейн Доу. Мне было 9 лет и это был мой дедушка (ненавижу называть его дедушкой)».
«Я Джейн Доу, мне было 6, это был мой отец. Мне было 12, ему 35, друг семьи».
«Я Джейн Доу. Меня зовут Даша. Мне было 17. Их было трое. Им было от 23 до 27. Я просто шла в магазин одним зимним днем, а им хотелось праздника. И меня не спросили».
«Я Джейн Доу. Мне было 22. Ему было 23. Это был друг моих хороших приятелей, видела его впервые».
«Я Джейн Доу, мне было 8, это был маргинальный сосед. Потом мне было 15, это был друг, который не понял смысла слова „нет“».
«Я Джейн Доу. Мне было 11, когда мамин отец (язык не повернется назвать его своим дедушкой), сделал это в первый раз. Он говорил не рассказывать маме, потому что „она меня убьет, если узнает“, но я говорила, что он меня трогает. И маме, и бабушке. Они обе свели все в шутку, сказав, что он так шутит, „прикалывается“».
«Я Джейн Доу. Мне было 4-6 лет. Это были мои двоюродный брат и дедушка».
Кадр из фильма «Охотничье угодье»
Это не частный случай, это целая система
28 сентября 2016 года Леди Гага выступала на церемонии «Оскар» с песней Till It Happens To You («Пока это не произошло с тобой»). «Пока это не произошло с тобой, ты не знаешь, что я чувствую», — пела певица срывающимся голосом. В конце выступления на сцену вышло множество людей — мужчин и женщин — поднявших руки вверх.
На их руках были надписи: «Мы тебе верим», «Это не твоя вина», «Выжившая», «Это случилось со мной». Все эти люди — жертвы насилия, которые не побоялись рассказать о том, что с ними произошло.
Эта песня была выпущена не случайно — Леди Гага записала ее в качестве оста к документальному фильму «Hunting Ground» («Охотничьи угодья»), вышедшего в 2015 году. Фильм рассказывает о проблеме сексуализированного насилия в американских университетах и попытках руководства скрыть эти случаи.
В фильме приняли участие как девушки, пережившие насилие, так и их друзья и близкие. Авторы подчеркнули, что руководство американских колледжей и университетов игнорирует жалобы студенток, занижает статистику и давит на жертв, вынуждая их забирать заявление или вовсе уходить, защищая тем самым репутацию вуза.
С выхода фильма прошло больше 10 лет, но ситуация не стала лучше
Художественное кино тоже не обошло эту тему стороной — фильм «Девушка, подающая надежды» рассказывает именно такую историю. Подругу главной героини изнасиловали в колледже, но руководство вуза по давней «традиции» спустило дело на тормозах. Девушка отчислилась, а затем покончила с собой (подобная — реальная — история есть и «Охотничьих угодьях»).
Смерть подруги, а также социальная несправедливость оказались для героини крайне травмирующими, поэтому она выбрала свой способ справляться: вместо помощи психолога она начала мстить. Звучит неплохо, вот только, по сути, Кэсси (так звали героиню) всю свою жизнь посвятила мести, лишив себя саму возможности двигаться дальше и хоть как-то жить.
Ситуация Джейн Доу похожа и на фильм 1988 года «Обвиняемые», главную роль в котором исполнила Джоди Фостер. Она не студентка, но в остальном события фильма как будто воспроизводят настоящее: молодая девушка стала жертвой группового насилия со стороны толпы «хороших мальчиков» с «большим будущим».
А она что? Она — как сейчас пишет о Джейн Доу — сама этого хотела. Ведь она была пьяна, она сама пришла в этот бар (в комнату), она недостаточно сопротивлялась. В фильме, кстати, подсудимыми в итоге стали не только насильники, но и те, кто их подстрекал — в реальности, к сожалению, участники группового чата пока еще не обвиняемые. Но кто знает, что будет дальше?
Кадр из фильма «Обвиняемые»
«Сама виновата»
В социальных сетях часто можно встретить посты от мужчин, удивляющихся, что женщины после первой встречи — или до нее — отказываются просто приехать к ним домой и «посмотреть вместе кино». «Я же просто хочу посмотреть фильм! Я нормальный!», — пишут они, не понимая, в какой реальности живет 49% населения Земли.
Тебя изнасиловали? Сама виновата. Пила? Точно сама виновата. Пришла домой к насильнику? Виновата 100%. История с Дианой Шурыгиной показывает, что даже если следствие официально докажет, что насилие было, девушка все равно останется «сама виновата».
Безопасных мест нет. Безопасных людей нет. Лучший друг, бойфренд, однокурсник, отец, дедушка, брат, друг семьи — этот список можно продолжать бесконечно. При этом никто из этих людей не будет виноват — виновата всегда жертва, которая должна была «видеть, с кем общается», «понимать, куда шла» и «не провоцировать» (кого провоцируют дети, хочется спросить?).
У современного американского поэта Дилана Гарити есть стихотворение «Френдзона». Там он рассуждает о том, что такое френдзона, о своем опыте дружбы. В какой-то момент он переходит к истории о бывшей девушке: «Спустя несколько месяцев после нашего расставания моя девушка лишилась девственности со своим следующим бойфрендом. Тогда я воспринимал это как предательство, а не как ее выбор. Как будто она должна мне что-то».
Стихотворение заканчивается отличными строчками:
«Мы все знаем статистику.
Твоим насильником скорее будет тот, кого ты знаешь.
Бугимен или незнакомец в переулке реальны,
Но не так реальны, как мы сами.
Мы все знаем статистику,
Но мы отказываемся признать, как легко
Мы становимся частью проблемы.
Ты не можешь убить монстра,
До тех пор, пока не увидишь его в зеркале.
До тех пор, пока не признаешь его в себе».
На женщин возлагается работа — они должны всегда понимать, с кем общаются, куда можно ходить и что и где пить. Однако кажется, что фокус внимания нужно менять: не учить жертв защищаться, а учить потенциальных насильников не насиловать.
