Мы с мужем вместе 12 лет, из них 10 — в официальном браке. У нас есть дочь 6 лет. Мы ее очень долго ждали, она у нас не получалась из-за моего заболевания, но муж меня во всем поддерживал. У нас прекрасная, умная и красивая девочка. Мы ее очень любим и живем для нее.

Но последние 2 года у нас проблема. Я ревную на пустом месте: пыталась найти доказательства измены, но не нашла ничего. Муж говорит, что я сошла с ума. Я все понимаю, но не могу ничего с собой поделать. Не знаю, как реагировать… Может, правда не любит? Но зачем тогда столько лет он со мной и прошел через все сложности, связанные с рождением ребенка?

Татьяна, 31 год

Татьяна, благодарю вас за ваш вопрос — он очень глубокий и затрагивает множество аспектов семейной жизни. Уверена, целиком или местами он отзовется многим. И рассмотреть его можно с разных точек психотерапевтического знания. Давайте посмотрим, что можно найти в описанной вами истории.

Во-первых, что такое ревность? Это вариант тревоги: я боюсь, что ты мне не принадлежишь, что ты меня оставишь и предпочтешь кого-то другого, что перестанешь вкладываться в меня и полюбишь другого человека. И несмотря на то, что ревность в той или иной форме, степени знакома едва ли ни каждому из нас, это все равно по природе своей очень детское чувство.

Примерно то же самое чувствует маленький ребенок, когда мама отходит и начинает любить кого-то еще — папу или сестренку… а он не готов. Он еще не вышел из плотного слияния с мамой, не осознал себя отдельным, не справился с тревогой разделения — и не увидел, что, если мама отойдет от него и в ее поле зрения появится кто-то еще, с ним ничего страшного не произойдет.

Тревога, как ощущение неминуемой, фатальной катастрофы, порой захлестывает. И выдержать ее малышу очень трудно — он ее начинает отыгрывать вовне, сердится, обижается, препятствует разъединению с мамой. Так и взрослая женщина, которая находилась в слиянии с мужем (а повод был — совместно вы совершили фактически подвиг), начинает сердиться и искать доказательства измены, чтобы как-то снизить тревогу, хоть какой-то ясностью: «Пусть лучше ты меня оставишь совсем, чем это тревожное напряжение сохранится».

И здесь у нас обнаруживается первая мишень терапевтических усилий: научиться выдерживать тревогу и совладать с ней. Я не знаю, что у вас происходит на самом деле — но, по крайней мере, доказать измену вам не удалось. Поэтому вполне возможно, что ваша ревность — как раз и есть некий вариант тревоги, когда супруг немного «отлепился» от вас, внеся в жизнь свои интересы, увлечения, перестав массивно инвестировать внимание в вас. И это как раз и вызвало тревогу.

А еще источником тревоги может быть изменение системы «мать-ребенок», когда ребенок растет и тоже происходит процесс разделения. Ей же скоро в школу, скоро она совсем отойдет в социум. Быть может, вы так много любви вкладывали в девочку, так много тревожились за нее, что теперь, когда она вырастает и становится отдельным самостоятельным человечком, вам просто страшно лишиться этого слияния. И это, конечно, злит.

Когда два конфликтных положения или представления соединяются, может родиться третье, содержащее в себе черты обоих

И, вполне вероятно, эти свои тревоги и гнев вы вымещаете на муже, потому что есть внутренний запрет злиться на ребенка. Ну или у вас детоцентрированная семья, и тогда ребенок становится чуть ли не идолом — фигурой, агрессия к которой вряд ли проникнет в сознание без помощи терапевта.

Обратите внимание: вы пишете «мы ее (дочку) очень любим и живем для нее». И это ваше самоощущение можно раскрыть в трех векторах. Во-первых, это именно ваше самоощущение. Живет муж для дочки так же? Это еще вопрос. Быть может, у него иная картина мира и положение в нем семьи не такое, как у вас. И эта картина мира конфликтная по отношению к вашей — просто потому, что она другая, а вы ее принять не можете.

Когда два конфликтных положения или представления соединяются, может родиться третье, содержащее в себе черты обоих. И напряжение тогда снижается. Но здесь придется быть честными в обсуждении, чтобы родилось что-то новое.

Во-вторых, нередко истории, когда в рождение и воспитание ребенка было инвестировано сверхмного ресурсов, чреваты появлением слияния «мама-ребенок». И эта коалиция вытесняет отца на периферию семьи всеми способами.

Неплохой способ — доказать, что он изменил. Тогда будет повод для открытой агрессии в его сторону и можно будет мужа отстегнуть от семьи «за дело». Возможно, ревность работает на эту цель. И похоже, это бессознательный мотив. То есть не стоит себя винить, если вам как-то откликается эта гипотеза. Это просто повод разобраться. В конце концов, когда мы даем имя непознанному, начинаем видеть то, что раньше не видели, мы обретаем над этим феноменом власть.

В-третьих, довольно деликатный вопрос секса и отношений «мужчина-женщина» — не забыли ли о нем в заботе о ребенке? Ведь любовь двух взрослых людей — это прежде всего сексуальная любовь. И с этим вопросом стоит разбираться отдельно, тет-а-тет с психотерапевтом (я не строю гипотез, беспокоясь об их возможной несвоевременности). В любом случае я бы порекомендовала вам обратиться к психотерапевту, поскольку этот ваш внутренний «материал», скорее всего, будет достаточно защищенным. И предстоит серьезная работа, чтобы поднять на поверхность то, что пока сокрыто.