Зачем мы забываем первые годы жизни

Для моего нового романа пытаюсь припомнить свое первое воспоминание. Думаю, это цвет моей коляски. Она была красная с белыми полосками.

Хотя это расплывчатое ощущение и воспоминанием-то нельзя назвать. Я даже не совсем в нем уверен.

Мне удается «поймать» момент рождения моей памяти, но я не могу выбрать, какое воспоминание самое раннее. Все очень смутно; нет никаких четких образов того, что со мной происходило до шести лет.

Это не дает мне покоя, и я начинаю приставать к окружающим. Не хочется думать, что один я появился из какого-то тумана. Друзья пытаются по мере сил ответить на мои вопросы. Я вдруг понимаю, что у всех у них первые воспоминания очень странные.

Человеческие способности так разнообразны, что не исключено, что некоторые люди одарены памятью в большей степени, чем остальные

Один из друзей признается: «Я помню, как ел жареную картошку в гостях у дяди». Я не решаюсь сказать ему, до какой степени жалким мне кажется такое начало памяти о жизни: «Она, что ли, была очень вкусная, эта картошка?»

Он отвечает, что сам не знает, почему-то воскресенье в кругу семьи произвело на него такое впечатление. Может, ему проконсультироваться с психоаналитиком? Но все-таки эта история с картошкой лучше, чем рассказ другого друга.

Тот любой ценой хочет заставить меня поверить, будто помнит себя еще в утробе матери. Ну нет! Фантазер и хвастун. Но он настаивает, упоминает детали. Я в растерянности. Возможно ли это? Впрочем, человеческие способности так разнообразны. Так что не исключено, что некоторые люди одарены памятью в большей степени, чем остальные.

Зачем мы забываем первые годы жизни

Продолжаю расспросы и с облегчением прихожу к выводу, что мой случай не единичный. Многие называют пять–семь лет как возраст своих первых воспоминаний. Получается, что мы стерли из памяти наши самые прекрасные годы!

Посмотрите на младенцев вокруг! Они счастливы: спят, играют, едят… Просто купаются в беззаботности. Фантастическое счастье! И все это исчезает как дым. А как было бы чудесно пронести сквозь всю жизнь эти образы несомненного блаженства. Меня поражает, что никто не возмущается такой биологической несуразностью.

Конечно, мне возразят, что мозг еще не сформирован и все такое прочее, но я эту отговорку не принимаю! Тело человека столь совершенно и столь сложно устроено — наверняка есть причина, почему мы забываем наш первозданный рай...

Мы забываем мощь первоначального блаженства, чтобы сохранить шанс быть счастливыми

Так вот же он — ключ ко всему! Я нашел ответ на вопрос. Жизнь была бы совершенно невыносимой, если бы мы жили с ясным осознанием того изначального счастья.

Как бы мы могли быть счастливы, если бы перед глазами вновь и вновь вставали картины прошлого, где все было так просто? Значит, для нашего становления лучше не иметь осознанного контакта с младенческим опытом. Мы забываем мощь первоначального блаженства, чтобы сохранить шанс быть счастливыми.