Кадр из фильма «Буратино»
Фильм «Буратино» 2025 года (режиссер Игорь Волошин, в главных ролях Виталия Корниенко, Александр Яценко, Анастасия Талызина, Степан Белозеров, Марк Эйдельштейн, Александр Петров, Виктория Исакова, Рузиль Минекаев, Федор Бондарчук, Светлана Немоляева) посмотрели уже миллионы детей и взрослых в нашей стране. Каждый составил собственное мнение о сценарии, игре актеров, костюмах, компьютерной графике и поднятых в фильме экзистенциальных вопросах.
Но остается еще одна тема — отцов и детей. Как устроены детско-родительские отношения в новом прочтении старой сказки? Какие особенности появились в образе Карло и Буратино? Об этом размышляет психолог, педагог, филолог Диана Машкова.
Отцы
Образ папы Карло в новом фильме мало похож на тот, что создали в свое время Алексей Толстой, а до него Карло Коллоди. У писателей мы видим архетип отца, который олицетворяет закон, авторитет и мудрое руководство. Карло заботится, защищает, дисциплинирует. Он является в критический момент и спасает от внешней угрозы. В нем мужская уверенность и отцовская сила. А вот новый Карло этих качеств как будто лишен. Это добрый, мягкий, но при этом безответственный и безвольный человек.
«Чего же я хочу? Я так давно уже ничего не хотел. Ну, когда-то мы с Марией мечтали о сыне…» — размышляет новый Карло, получив золотой ключик, который добыли для него предприимчивые тараканы. Он с трудом вспоминает о забытой мечте, словно принадлежала она вовсе не ему, а покойной жене. Хорошо, что в анонсах картины четко написано «Одинокий мастер хочет только одного — сына», иначе нам было бы сложно в это поверить.
Очень скоро папа Карло получает шанс проявить ответственность и защитить Буратино. Но не пользуется им. Увидев, что мальчишки играют с головой его сына словно с мячом, он прыгает между ними, словно ровесник, а после учит ребенка: «Нельзя дружить с теми, кто тебя ломает».
Сказано хорошо. Плохо, что вся ответственность ложится на плечи ребенка, а Карло не говорит и не действует как отец, как взрослый
Буратино не слышит: «Я твой папа и никому не позволю тебя ломать», не видит борьбы мудрой силы с глупым, незрелым злом. Отец быстро сдается, отказавшись от права своего ребенка посещать школу («перейдем на домашнее обучение»), и признает, что его сын не такой: «Я тебя доделаю, мы что-нибудь придумаем». Неудивительно, что Буратино слышит в этих словах: «я тебя не люблю» и в слезах бежит от отца.
А следом вскрывается и полная глубина безответственности Карло. Он забыл, что по контракту обязан передавать все свои творения Карабасу. Здесь, кажется, пришелся бы к месту еще один библейский сюжет — Карло мог увести и спрятать Буратино, как Иосиф увел Марию и младенца Иисуса от кровожадного Ирода. Но не тут-то было. Испугавшись последствий в виде тюрьмы, Карло бросает ребенка этому самому «ироду» прямо в руки. «Не ходи за мной!» — кричит «добрый любящий» Карло сыну, отказываясь от него на пороге «сиротского дома».
И худшего предательства невозможно себе вообразить.
Образ сильного авторитетного отца окончательно разрушен. Карло пасует перед трудностями, сдается без боя, безучастно наблюдает, как дети сражаются с врагом. Даже то, что он однажды купил Буратино «Азбуку» ценой единственной куртки, оказывается в результате не благодеянием, а проблемой — бедный Буратино весь фильм только и делает, что пытается стократ оплатить этот «долг» отцу.
Дети
Из беззаботного шаловливого ребенка, который еще только познает этот мир и проходит через ошибки взросления, Буратино в новом фильме превращается в бесстрашного добродетельного героя, который если и ошибается, то лишь по незнанию и недоразумению. У Буратино нет детской слабости и уязвимости, он лишен даже потребностей — ему не нужно есть, не нужно спать, у него нет эгоистичных желаний, присущих детям.
Он отказывается от шалостей и забав. И теряет собственное детство. Впрочем, как и все другие «дети», которые целиком и полностью зависят от травмированных незрелых «взрослых» в этом кино. Их никто не спасает, к ним никто не приходит на помощь. Не является в самый нужный момент, как папа Карло в сказке Алексея Толстого: «И на верху косогора появился старый папа Карло. Рукава у него были засучены, в руке — сучковатая палка, брови нахмурены… Он плечом толкнул Карабаса Барабаса, локтем — Дуремара, дубинкой вытянул по спине лису Алису, сапогом швырнул в сторону кота Базилио…».
Нет, новым детям нужно сражаться самим, пока новый Карло стоит, опустив руки по швам. Он не крикнет Карабасу в ответ на требование продать кукол за сто золотых: «Не отдам и не продам, убирайся!»
Новый «Буратино» похож на мечту инфантильных незрелых взрослых о том, чтобы ответственность за их жизни, желания и даже материальное благополучие взяли на себя добрые, благородные и сильные дети
Дети настолько удобные, что даже собственных желаний у них нет. Дети, которые сами решают сложные экзистенциальные вопросы, храбро сражаются со злом, становятся знаменитостями, заботятся о материальном благе своих отцов.
Все это и делает Буратино. Но что он получает в ответ? Обвинения в воровстве, которого не совершал. И на экране возникает карикатурная версия «блудного сына» и «благодетельного отца», прощающего свое неразумное дитя. На глазах у зрителей происходит чудовищная подмена ценностей и понятий: Карло переживает и стыдится украденных курток, но при этом не испытывает никаких угрызений совести из-за собственного непростительного поступка — отказа от сына.
Мы не увидели покаяния Карло. Он не сделал ни единой попытки загладить свою вину. Даже не понял, какую глубокую душевную рану нанес своему ребенку и какой ужасной опасности его подверг, оставив на пороге «сиротского дома» на попечении «ирода». И все равно — он «самый лучший папа». Буратино бесконечно прощает, принимают безусловно, любит отца и заботится о его желаниях и мечтах больше, чем о собственной жизни.
В финале мы видим, как благородный сын ценой своей жизни защищает безвольного отца…
Нормы морали
Можно возразить, что современное искусство никому ничем не обязано. Что задача новой сказки — просто доставить радость, повеселить и развлечь. А если кому-то из зрителей вместо радостной семейной истории померещились нарушенные детско-родительские отношения, перепутанные роли отцов и детей, дисфункциональные семьи, то это исключительно их проблемы.
Но дело в том, что испокон веков сказки рассказывались, чтобы дети учились отличать добро от зла, чтобы впитывали ценности и принимали нормы морали. Неужели подобные образы отцов и детей успели стать у нас «устоявшейся нормой»? Хочется верить, что нет. И тогда нам точно стоит как следует подумать о том, что и как мы рассказываем своим детям. Какие именно ценности и нормы морали пытаемся до них донести.
Педагог, психолог, основатель образовательной организации «Азбука семьи», член общественного совета уполномоченного при президенте Российской Федерации по правам ребенка, кандидат филологических наук, автор книг
Личный сайт
