«Надругалась над классикой»: за что в соцсетях хейтят кавер-певицу Сашу Квашеную

За что критикуют Сашу Квашеную

Соцсети активно обсуждают кавер-версии популярных хитов от певицы Саши Квашеной — девушка выкладывает в соцсетях собственные версии рок-песен «Короля и шута» и не только, но ее версии раз за разом подвергаются хейту.

Так, к примеру, один из постов с видео, где Квашеная поет «Куклу колдуна», набрал в X/Twitter почти два миллиона просмотров — и хотя автор твита обращает внимание на «потрясающий вокал и мощную энергетику» певицы и рад, что она дала «совершенно новое дыхание» старой песне, пользователи соцсети не раделили его восторга. «Горшок в шоке» и «Жаль, слуха у девки нет» — еще самые мягкие и безобидные комментарии под этим постом.

«Почему эта женщина совершенно не способна вести себя естественно? Что с ней не так, как можно настолько нелепо не чувствовать песню и устраивать спазматическую клоунаду», — возмущается один из блогеров, цитируя оригинальный пост. Кто-то, впрочем, воздержался от подобной критики и признался, что Квашеная, вероятно, просто неудачно выбрала композицию для кавера: «Она еще и Кадышеву перепела, и вот ее песня у нее вышла гораздо органичнее».

Сама же Саша Квашеная во многих интервью и в своем блоге не раз признавалась, что относится к критике в свой адрес спокойно и считает музыку «собственной жизнью». Заметив новую волну хейта к кавер-певице, Psychologies решил вместе с психологом разобраться, что становится причиной нелюбви меломанов к каверам и почему Саша Квашеная стала целью критиков в соцсетях.

Откуда берется хейт к каверам? Разбираем на примере Саши Квашеной

В последнее время мы видим много негатива в адрес исполнительницы, которая стала популярной благодаря каверам. Люди пишут обидные вещи, критикуют ее вокал, манеру исполнения и внешность. Почему безобидное исполнение чужих песен вызывает такую бурную и часто агрессивную реакцию?

С точки зрения когнитивно-поведенческой терапии, эмоции вызывает не само событие, а то, как человек его интерпретирует. Любимая песня редко остается просто песней: обычно она связана с важными воспоминаниями, людьми и периодом жизни, с сильными переживаниями.

Песня становится частью идентичности человека, элементом его личной истории, поэтому оригинальное исполнение становится своеобразным эталоном.

Когда появляется кавер, заметно отличающийся от оригинала, у слушателя возникает когнитивный диссонанс. Для части аудитории новая интерпретация воспринимается не как творческий эксперимент, а как посягательство на то, что для них важно. Автоматическая мысль «Она испортила любимую песню» вызывает раздражение, которое требует разрядки и легко превращается в агрессивный комментарий.

Иными словами, хейтеры порой действительно воспринимают кавер как личное оскорбление. Человек настолько отождествляет себя с оригиналом, что начинает воспринимать другую интерпретацию как угрозу собственным ценностям.

В комментариях это хорошо заметно. Вместо обсуждения музыки появляются оценки личности:

• «Саша просто напевает своим тоненьким голосочком известные мудрые слова — они звучат нежно, но не глубоко и не искренне»;

• «Неприятная девица»;

• «Ужасно кривляется постоянно»;

• «Неприятно смотреть».

Здесь нередко проявляются такие когнитивные искажения, как черно-белое мышление и катастрофизация: если исполнение не похоже на оригинал, значит, оно плохое, песня испорчена. В случае с Сашей Квашеной поляризацию усиливает контраст между ее манерой исполнения и ожиданиями части аудитории. Многие привыкли ассоциировать песни таких групп как «Король и Шут» или «Наутилус Помпилиус» с конкретным стилем и вокальной подачей. Для поклонников панк-рока оригинальное исполнение Михаила Горшенева — это надрыв, мистика, протест и определенная субкультурная эстетика.

Исполнительница предлагает иную подачу. Она улыбается, использует эстрадные вокальные приемы, ведет себя экспрессивно.

Ее стиль адаптирован под формат стриминга, где главная задача — удерживать внимание зрителя и создавать легкую атмосферу.

Фанаты оригинала воспринимают эту легкость как обесценивание важных для них смыслов. Когда они слышат более игривую и эмоциональную интерпретацию, возникает ощущение несоответствия. Одни воспринимают это как «интересное прочтение», другие — как нарушение привычного образа. Отсюда появляются твиты в духе «Горшок в шоке» или «Это не ее жанр — тут нужен проникновенный мужской голос Бутусова, тогда мудрость слов будет доведена до каждого».

При этом срабатывает «негативный фильтр»: поставленный голос и собственная лояльная аудитория стримера мозгом просто игнорируются, оставляя место только для раздражения.

Но, казалось бы, можно просто выключить видео. Почему люди тратят время на злые комментарии? Дело в том, что Интернет снимает психологические барьеры. Когда между людьми есть экран, это снижает уровень эмпатии: людям кажется, что они обращаются не к живому человеку, а к цифровому образу, и становится проще написать то, что в личном разговоре большинство не осмелилось бы сказать.

Кроме того, в соцсетях быстро работает групповая динамика. Когда под виральным роликом собираются люди со схожими взглядами, возникает эффект групповой поляризации. Увидев десятки негативных комментариев, человек чувствует, что его раздражение разделяют другие, ощущает поддержку и убеждается в своей правоте.

Наконец, критика становится способом подтвердить собственную позицию: «Я понимаю, какой должна быть настоящая музыка» — так обсуждение творчества превращается в защиту своих убеждений.