Погадать на семечках и испечь по булочке: приметы и традиции первого месяца зимы

Декабрь на Руси называли по-разному: грудень, студень, ветрозим. Грудень — от слова «груда», то есть затвердевшая, скомкавшаяся от холода земля. Вместе с христианством из Византии пришло новое слово — «декемврий». Год, согласно Юлианскому календарю, начинался тогда 1 марта, вместе с сельскохозяйственными работами. Декабрь у нас, как и у древних римлян, был десятым месяцем, отсюда и его латинское название: decem — десять.

Кому братчины, а кому вечерки

Для нас декабрь — это, прежде всего, окончание года и подготовка к новогоднему торжеству. Но наши предки не всегда отмечали Новый год в это время — праздник переносили, как минимум, два раза, его проводили и в марте (по славянской традиции), и в сентябре (в XV веке, во время правления Ивана III, было решено перенести новолетие на 1 сентября). В 1700 году, по указу Петра I, празднование Нового года перенесли на 1 января.

При этом в крестьянской жизни этот праздник едва ли был таким важным, как сейчас. Больше внимания наши предки уделяли Рождеству и Святкам. Что еще было важно для них в декабре? Например, Андреев день. В нынешнем году он приходится на 13 декабря. Назван он так был по имени апостола Андрея Первозванного и считался девичьим праздником: в этот день гадали, кто выйдет замуж первой и за кого.

Способы гадания были презанятные. Например, пойти вечером к реке или ручью, набрать ртом воды и нести ее так, во рту, до дома. Затем надо было замесить на этой воде тесто и испечь булочку. Девушки делали это целыми компаниями. Как только булочки были готовы, их доставали. Дальше в дело вступала собака: ее подпускали к выпечке и смотрели.

Чью булочку она схватит первой, та девушка и выйдет замуж быстрее всех

Чтобы узнать облик суженого, девушки в ночь на Андрея посыпали постель конопляным или льняным семенем, да так и ложились спать. Кто приснился ей в ту ночь — за того замуж и идти.

19 декабря отмечали Николу Зимнего и устраивали общественные пиры — братчины или «Никольщины». Участвовать в них могли только женатые мужчины, а незваные гости допускались только с особого разрешения и заплатив взнос. Упоминание о Никольской братчине есть в былине о Садко: такие пиры были известны еще в Древней Руси. Варили много пива, ели пироги и, «наниколившись», расходились, веселые, по домам.

Были свои посиделки и у женщин — вечерки. Начинались они с Филипповского (Рождественского) поста — и длились до самого Рождества. Девушки собирались в одной избе и за разговорами, беседами, сказками и песнями пряли, шили, ткали — готовили себе приданое.

На вечерки могли прийти и парни, но обязательно с подарками: конфетами, орехами и пряниками. А там уж и до Святок было недалеко. О них можно почитать в тексте про приметы и традиции января.

Гусь для учителя

На 1 декабря раньше приходилось и начало учебного года. «С 1 декабря наши предки начинали учить своих детей грамоте», — рассказывает в своих «Сказаниях…» собиратель народных преданий и обычаев Иван Сахаров. Первый день обучения выглядел следующим образом. После того, как семья возвращалась из церкви (в этот день православная церковь почитает пророка Наума), в дом приходил учитель.

Это мог быть приходской дьячок или «иной умудренный в книжном деле человек». Учителю кланялись и сажали в передний угол. Отец за руку подводил к нему сына, просил «научить уму-разуму», а если тот будет лениться, — «учащать побоями». Мать при этом должна была стоять у двери и плакать («иначе худая молва пронеслась бы во всем околотке»).

Ученик тем временем три раза до земли кланялся учителю, который на каждый поклон ударял его по спине плеткой («заранее положенной перед наставником предусмотрительными родителями»). Аполлон Коринфский уверяет, что били не больно. Затем мать усаживала сына за стол, вручала ему «узорчатую костяную указку», а учитель, приняв строгий вид, разворачивал азбуку и начинал учение. Мать умилялась, снова плакала и просила «не морить сына за грамотой».

После окончания занятия учителя угощали и дарили ему подарки: платье, хлеб, вышитые полотенца. Затем провожали до ворот. На другой день ученик с азбукой и указкой сам отправлялся к учителю. С ним шла «болезная матушка сердобольная» и несла новый подарок — «горшок гречневой каши, зарумяненной на славу, не жалеючи промасленной». Кроме каши, учителю носили курицу, а то и гуся.

Погадать на конопле и схватить за булочку: приметы и традиции первого месяца зимы
В.В. Пукирев «Дьячок объясняет крестьянам картину Страшного Суда» (1868)

Начать заново

Новый год праздновали еще в первобытных обществах, правда в разное время, но смысл вкладывали один. Древние люди придавали времени циклический характер: оно постоянно возрождалось, а вместе с ним обновлялся и человек. Празднование Нового года ритуально повторяло модель Сотворения мира, которому предшествовал Хаос. Хаос был неразрывно связан с Творением, как и Конец — с Началом.

«Ежегодное изгнание демонов, грехов и болезней, в сущности, является попыткой вернуть хотя бы на миг мифическое изначальное Время, «чистое» Время, каким оно было в «момент» Сотворения, — пишет румынский философ, историк и этнограф Мирча Элиаде. — Любой Новый год — это возобновление Времени с его начала, то есть повторение космогонии».

Традиция праздновать Новый год в конце марта, когда природа оживала, пришла в славянскую культуру от древних шумер, живших в Месопотамии (территория современного Ирака). Шумерская цивилизация считается одной из старейших — историки определяют ее существование в III тысячелетии до нашей эры. Месопотамия и создала символизм Нового года.

В нашей стране Новый год стал главным праздником только во времена СССР. В Российской империи он был лишь «частью рождественских празднеств, длившихся до Крещения», да к тому же «барским» и крестьянам чуждым.

Да будет свет!

Ни один праздник не сопровождается таким количеством световых эффектов, как Новый год. Свечи, гирлянды, бенгальские огни, фейерверки… Коллективное бессознательное заставляет нас следовать традиции по той же причине, по какой люди зажигали огонь с наступлением Нового года тысячи лет назад. Каждый зажженный нами огонек в новогоднюю ночь — символ новой жизни.

Этот символизм везде — и в библейской звезде, что знаменовала рождение Иисуса, и в большом костре праздника Масленицы, которым славяне встречали Новый год, и даже в сюжете детских утренников. Огни на елочке погасли — старый мир умер. Чтобы победить злых героев (космогонический хаос), елочку нужно зажечь.

«Раз, два три! Елочка, гори!» — такой простой призыв помогает инсценировать на детских утренниках создание нового мира. Пусть с новогодними огнями и для вас закончится все, что было темным и страшным. Светлых вам дней в следующем году!