5 346
PSYCHOLOGIES №36

Что стоит за желанием покупать ненужные вещи?

Нетрудно заметить, что покупки мы делаем не только по необходимости: так мы развлекаемся, проводим время, сбрасываем напряжение. Но иногда оставляем в магазинах все свои деньги и даже залезаем в долги. Почему?
Что стоит за желанием покупать ненужные вещи?

Они давно уже перестали быть просто местом продаж. Торговые центры, круглый год переливающиеся огнями не хуже новогодней елки, распахивающие перед нами огромные двери (особенно широко — в период зимних распродаж), объединяют под одной крышей бутики и рестораны, фермерские рынки и спортивные залы, детские площадки и кинотеатры. Мы ходим туда развлекаться, отдыхать, «людей посмотреть и себя показать» и… за покупками тоже. Согласно данным NYdailynews, среднестатистическая американка посвящает шопингу 399 часов в год, а ВЦИОМ сообщает, что 11% россиянок используют шопинг как способ справиться со стрессом (среди мужчин таких только 3%).

Сверх меры

«Не представляю, что бы я делала без торговых центров, — признается 27-летняя Арина, отоларинголог. — После тяжелого рабочего дня я, бывает, провожу там по полтора часа, хожу из одной галереи в другую. Отдыхаю, прихожу в себя, знаю, что здесь все мне рады или хотя бы вежливы». А покупки? «Конечно, покупаю не только нужное. Перчатки, чтобы себя порадовать, но иногда соблазняюсь на модную сумку или пальто». Арина не видит проблемы: «Я зарабатываю эти деньги, так почему мне их не спустить!»

И правда, доброжелательные продавцы позволяют нам почувствовать себя в центре внимания, и потраченная сумма — не такая уж большая плата за поднятую самооценку. Но соглашаясь с этим, автор тренинга «Отношения с деньгами» психодраматерапевт Станислав Ефремов все же предлагает поискать и другие источники хорошего отношения: встречи с друзьями, массаж, спа. «Ведь вы не будете дарить другому один и тот же подарок каждый раз? Пусть и ваши подарки себе будут разнообразными! И это поможет не впадать в зависимость от какого-то типа поведения».

Походы по магазинам становятся способом заполнить внутреннюю пустоту

35-летней Ларисе, администратору спортивного центра, это, похоже, не удалось: «Я одержимая покупательница! — говорит она о себе. — Я и в долги регулярно залезаю, причем все эти вазы, сервизы, платья потом по большей части раздариваю или просто выбрасываю». Но остановиться Лариса не может. В быту мы называем это явление шопоголизмом, но есть и клинический термин — ониомания. «Это навязчивая скупка вещей без объективной необходимости, — объясняет психоаналитически ориентированный психотерапевт Татьяна Поддубная. — Ониомания сродни другим зависимостям. Тот, кто ей страдает, не в состоянии контролировать собственные действия, без покупок впадает в апатию, а, начиная тратить, уже не может затормозить».

Но между радостью от приобретения красивых вещей и навязчивым поведением нет непроходимой границы, а есть некоторый континуум, на протяжении которого радость убывает, а напряженность растет. Не только у покупателя, но и в его семье. «Я сдержан по части гардероба, но книги — моя страсть, — признается 48-летний предприниматель Виктор. — Жена сердится: зачем ты снова притащил книги, их ставить некуда! А я не могу устоять. Особенно мне нравятся энциклопедии и справочные издания по географии, экономике. Тяжелые, пахнут свежей печатью… Жена права, вряд ли мы их прочтем. Трудно это объяснить. Может, мне в детстве книг не хватило». Но психотерапевт выдвигает другое предположение: «Мне кажется, что Виктору недостает личного пространства, и таким своеобразным способом он его отвоевывает».

Заполняя пустоту

Походы по магазинам для некоторых из нас становятся способом заполнить внутреннюю пустоту, которая появляется из-за недостатка родительского внимания и тепла.

«В таких условиях ребенок не получает опыта внутреннего наполнения и вырастает с ощущением бессмысленности себя и жизни, — рассказывает Татьяна Поддубная. — Одна из задач психики — отделение от матери и выстраивание собственного физического и эмоционального «Я». При этом ребенку нужно получать от матери эмоциональное и логичное общение (ему понятно, за что его наказывают или хвалят, чего хочет мать и чего — он сам): тогда у него будет контакт с собственными эмоциями и ощущение собственных границ.

Если же их взаимодействие формально, мать выполняет социальные требования «покормить, одеть, научить», причем женщина может быть заботливой, но ее эмоциональная сфера заблокирована или неразвита, то у ребенка не выстраивается контакт с собственной личностью и не появляется ощущение себя «живым». Более того, дети склонны винить себя в негативном отношении взрослых, поэтому в условиях эмоционального вакуума возникает бессознательная фантазия о «неинтересности себя» и закрепляется чувство собственной «мертвости», будто бы отталкивающее других от теплого общения».

Такой ребенок, взрослея и отчаиваясь получить желанное тепло от других, привыкает заполнять внутреннюю пустоту и «оживлять» себя страстями и зависимостями.

Без шопинга я продержалась пять дней, а потом оба выходных скупала все подряд

«Недавно заметила, что покупаю вещи по второму кругу, — рассказывает 29-летняя Екатерина, массажистка. — Принесла домой лиловую блузку со стразами, стала искать ей место в шкафу и увидела, что почти такая же уже есть, а я и забыла! Подумала, надо сделать перерыв, но оказалось, что мне скучно без шопинга — продержалась пять дней, а потом оба выходных дня покупала все подряд, как голодный, набросившийся на еду».

Такая форма шопоголизма «отличается от обычных покупок выходного дня временным ощущением «покоя и любимости», что схоже с удовлетворением младенца на руках заботливой матери, однако, как только наркотический эффект проходит, требуется следующая экстремальная доза», — комментирует Татьяна Поддубная. «Было бы полезно проанализировать, после каких событий особенно тянет в магазин, — добавляет Станислав Ефремов. — Так можно понять, чего на самом деле шопоголику не хватает, и подумать о том, как этого можно достичь другими способами».

Что стоит за желанием покупать ненужные вещи?

Трать, чтобы не терять

К компульсивным покупкам некоторых приводит ранний опыт брошенности. «До семи лет важно, чтобы рядом с ребенком регулярно была мать, — продолжает Татьяна Поддубная. — Если ребенок сталкивается со смертью матери или часто переживает ее исчезновения, постоянные сдачи бабушкам-дедушкам, то в его психике возникает идея о ненадежности любого, кто оказывается рядом, а также фантазия о собственной «плохости» в качестве объяснения, почему его бросают. Вырастая, он живет в вечной готовности к потере всего, что попадает ему в руки. Поэтому старается ухватить побольше сейчас, причем возможность сохранить это надолго на бессознательном уровне отрицается. Завинчивается парадоксальный круг: человек хватает все подряд с чувством «мое, мое», но его психика это «мое» как реальное не признает, поскольку в детстве что-то стабильное было связано со страданием от предчувствия грядущей потери. В этом случае основную роль играют не сами вещи, а деньги, символизирующие стабильность».

Причины пристрастия к неразумным тратам порой уходят корнями гораздо дальше, чем в детство, — в историю рода, в семейные сценарии. История нашей страны за последние 100 лет богата на периоды массовых потерь:

  • военный коммунизм, конфискация вкладов, раскулачивание в послереволюционные годы;
  • голод 1932-1933 годов;
  • Великая Отечественная война;
  • денежная реформа 1947 года;
  • инфляция начала 1990-х;
  • дефолт 1998 года.

К этому можно прибавить кризисы 2008 и 2014 годов, которые, вполне вероятно, отразятся на жизни потомков. А помимо исторических событий есть и частные: кража значительной части имущества, пожары, наводнения… «Если кто-то из предков почувствовал сильную досаду, что не потратил деньги вовремя, или бессилие и унижение, что не защитил свое достояние, то он или она могли принять решение тратить деньги сразу, как они приходят, — рассказывает психодраматерапевт Станислав Ефремов. — Так он и удовольствие получит, и ощущение власти над жизнью сохранит, ведь он сам решил, когда расстаться с финансовыми средствами. Нет денег — никто не придет и не отнимет их». Эти сценарии могут передаваться из поколения в поколение, и мы становимся их носителями, не всегда осознавая, что управляет нашим поведением.

Охота за нарядами может быть проявлением стремления соблазнять других

Станислав Ефремов рассказывает историю из терапевтической практики: «Анна, 34 года, обратилась с жалобой на то, что транжирит всю зарплату и у нее нет накоплений. При этом в ее голосе много энергии и вызова, на что я обращаю внимание и предлагаю заглянуть в ее семейную историю. У прадеда Анны отобрали имущество. К счастью, он остался жив и продолжал работать. Но получку тратил полностью: так чувствовал контроль над ситуацией. Ведь это он сам распоряжался деньгами. А накопление вызывало у него большую тревогу: вдруг снова заберут! Ощущение силы от трат и страх перед накоплением прадед передал по цепочке сыну, тот — дочери, а та Анне.

В итоге для клиентки шопинг был радостным занятием. А накопления были связаны со страхом потери и еще чем-то неприятным. «Что-то неприятное» не получалось сразу распознать, так как Анна не ожидала рядом с накопленными деньгами обнаружить унижение и бессилие. В результате работы ей удалось ослабить страхи, а соответственно и сценарий, «вернув» его предку. Затем мы работали с предписанием «трать все, а то отнимут». Анна перестала пугать себя страшными картинками потери сбережений, а освободившееся внимание направила на действия по их защите».

Мы вправе предполагать, что на нас влияет родовой сценарий, если некая модель поведения передается из поколения в поколение, когда мы, делая что-то, не задаемся вопросом, зачем это нам. А если зададимся, то ответом будет: «не знаю, просто так принято, всегда так было».

Держимся в рамках 

Психодраматерапевт Станислав Ефремов предлагает несколько способов, которые помогают не перейти грань, отделяющую покупки от шопоголизма.

Делаем покупки по спискам, составленным заранее. Если мы склонны покупать слишком много еды — не заходим в магазин голодными, сначала перекусываем.

Оплачиваем покупки наличными — так траты более наглядны для мозга. Аннулируем кредитные карты (с овердрафтом). Держим на дебетовой минимальное количество денег.

Если много тратим на одежду — обращаемся к специалисту по стилю (или к подруге, не склонной к импульсивным покупкам), составляем комбинации одежды и не приобретаем ничего без своего консультанта. Во время примерки думаем: когда я надену эту вещь? С чем? Сколько раз за год?

Когда видим скидку — произносим мысленно цену без скидки и представляем, что увидели вещь просто по этой цене. Мы бы ее все равно купили? Если нет, проходим мимо.

Избегаем ситуаций потребления. Не гуляем по ТЦ. Если встречаемся с кем-то или идем в кино, то тоже не в ТЦ. Оказавшись в магазине, не подходим лишний раз к прилавкам, не примериваем и не рассматриваем товары: не искушаем себя.

Ищем причину шопоголизма. Если мы идем за покупками, когда расстроены, чувствуем нехватку любви и так далее, — придумываем и пробуем способы позаботиться о себе, не требующие трат.

По одежке встречают

Охота за нарядами может быть не только способом избавиться от «лишних» денег или обрести желанное спокойствие, но и проявлением стремления соблазнять других. Откуда берется эта страсть?

«Если отец не любит мать, проявляет больше симпатии к дочери, нежели к жене, то психика девочки берет на себя функцию «любовницы», чтобы скрепить семью, удержать отца и параллельно «дразнить» соперницу-мать, — отвечает Татьяна Поддубная. — Схожий механизм у мальчика, если неудовлетворенная мать удерживает его как «своего мужчину». Вырастая, такие мужчина или женщина стараются очаровывать и соблазнять других и при этом испытывают неуверенность в собственной истинной сексуальности, поскольку она превратилась в прикладной инструмент удержания другого в отношениях, утратив самостоятельную ценность.

Психологи называют этот защитный механизм сексуализацией. Сексуализированная личность нуждается в ярких внешних атрибутах. В отличие от сексуального человека, для которого одежда — украшение, сексуализированной женщине нужно все больше и больше, чтобы в калейдоскопе меняющихся образов скрывать неуверенность в собственной личности, которую как будто нельзя полюбить без манящего секси-оперения».

Если походы по магазинам не радуют или вызывают смешанные чувства, стоит поработать с психологом

Отличие шопоголизма от обычного процесса покупок — в ощущении «не могу обойтись без этого». Но и за «обычной» страстью могут скрываться внутренние проблемы. «Я обожаю секонд-хенды, — рассказывает 32-летняя Яна, верстальщица журнала. –Не все подруги меня поддерживают: «Как ты можешь покупать ношеное?» А я не понимаю, как они могут меняться одеждой! Из секонда, может, и б/у, но оно мое, я не боюсь, что посажу пятно и буду искать такое же новое на замену. И там бывают стильные вещи известных модельеров — в «свежем» варианте они мне не по карману. Если я не признаюсь, где взяла их, никто не догадается. А еще есть особый азарт — увидеть в куче барахла действительно стоящую вещь. В магазине, где найдутся все цвета и размеры, такой гордости никогда не испытать!»

В этом случае речь идет скорей о бессознательном желании «обманывать» («если не скажу, никто не догадается»), которое свойственно людям истерического склада характера, считает Татьяна Поддубная: «Появляется особая тайна, позволяющая ей чувствовать себя «выше», «уникальней» банальных подруг с шаблонным, по ее мнению, мышлением».

Если походы по магазинам не радуют или вызывают смешанные чувства, стоит поработать с психологом, чтобы разобраться в причинах и придумать собственные правила поведения, заключает Станислав Ефремов. Тогда мы будем покупать то, что нам на пользу, получая от этого удовольствие без чувства вины.

Текст: Эльза Лествицкая 
Источник фотографий: Getty Images
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

Psychologies приглашает
Стараетесь использовать каждую минуту с пользой?

Электронные книги PSYCHOLOGIES

СКАЧАТЬ
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье

спецпроекты