psyhologies.ru
тесты
текст: Записал Антон Солдатов 

Философ Дэвид Чалмерс: «Возможно, у смартфона есть сознание»

Современные приборы могут определить, что происходит в мозге, когда мы видим сны, фантазируем или разгадываем шутку. Но они не объясняют, как отдельные вспышки активности сплетаются в ощущение целостного «Я». На помощь приходит философия. Мы поговорили с одним из ведущих исследователей сознания – философом Дэвидом Чалмерсом.
сознание у смартфона ФОТО GettyImages 

Наш мозг устроен невероятно сложно: миллиарды нейронов каждый день обмениваются триллионами сигналов. С другой стороны, наша внутренняя жизнь течет естественно и непринужденно: мы планируем дела на завтра, влюбляемся, радуемся теплой погоде. Как возникает переход от обмена информацией между отдельными клетками к чувству ностальгии, которые мы испытываем, когда находим вкладыш от жвачки из нашего детства?

В 1994 году молодой философ Дэвид Чалмерс (David Chalmers) заявил, что изучение процессов в мозге не позволяет понять, как возникают субъективные переживания, почему вообще процессы в мозге сопровождаются сознательными состояниями. Психология, биология и нейрофизиология занимаются лишь частными вопросами. Задача философов – создать такую теорию, которая бы устранила этот пробел. Постановка «трудной проблемы сознания», как он ее назвал, принесла Чалмерсу мировую известность. Через два года вышла книга-бестселлер «Сознающий ум», в которой он попытался найти подходы к решению этой проблемы.

14 июня 2016 года Дэвид Чалмерс прочел лекцию в МГУ им. М.В. Ломоносова по приглашению Московского центра исследования сознания1. Мы поговорили с ним о том, как он представляет себе проблему сознания сегодня, как работают философы и чем важны их исследования.

Psychologies 

Мы не можем представить себе жизнь без сознания. Но оно по-прежнему остается загадкой. Например, нейробиологи предполагают, что наш мозг принимает решения до того, как мы осознаем это. Что такое сознание, в таком случае? Иллюзия? Развлекательный фильм, который мозг показывает нам, чтобы мы не заскучали? Или нечто более серьезное?

Дэвид Чалмерс: 

Я не думаю, что это иллюзия. Сознание – центральная часть того, что мы называем человеческим. Но я также не считаю, что оно присуще исключительно нам, людям. Сознание – это то, что мы разделяем со многими другими существами – собаками, обезьянами, котами. Возможно, осьминогами.

А чем сознание человека отличается от сознания животных?

Д. Ч.: 

Мы не можем знать наверняка. Сознание – очень субъективная вещь. Сорок лет назад философ Томас Нагель (Thomas Nagel) сформулировал вопрос, ставший знаменитым: каково это – быть летучей мышью? Было бы проще, если бы у нас был прибор, которым можно было бы провести над головой и получить на мониторе точную картину. Но пока его нет. Нам приходится судить о сознании других существ при помощи рассуждений по аналогии. Но я думаю, что наше сознание принципиально не отличается от сознания от других существ. До сих пор никто не нашел ни одной ключевой черты сознания, которая бы делала его уникальным для человека.

А в будущем такой прибор мог бы появиться?

Д. Ч.: 

Думаю, это вполне возможно. Но чтобы это устройство определяло хоть что-нибудь, сначала нам нужна единая теория: что есть сознание. Необходимо понять, как осуществляется связь между физическим миром и ментальными состояниями. Тогда мы сможем просканировать мозг, получить данные и передать их в наше сознание. Тогда, возможно, мы могли бы получить ощущение «каково это – быть летучей мышью».

«Может быть, у Земли есть свое сознание. У России, у Москвы и у нас, собравшихся за этим столом»

Если допустить, что у нас есть такая теория, как мог бы работать такой прибор? Что он должен показывать?

Д. Ч.: 

Теория панпсихизма, которая мне близка, говорит, что сознание разлито повсюду. Тогда вы просто создаете устройство, которое всегда говорит «Да». Но, конечно, дело не в том, чтобы оно подтвердило или опровергло что-то. Оно должно указать на конкретные состояния, которые мы называем сознательными, – например, запах или вкус. Оно должно определять, в каком именно состоянии сознания находится субъект, а не просто обладает ли он сознанием или нет. Эти состояния, например, у смартфона, были бы совершенно иными, чем у нас. Каково быть смартфоном? Не такой глупый вопрос, если задуматься.

Откуда в таком случае берется сознание?

Д. Ч.: 

Мне нравится теория нейробиолога Джулио Тонони (Giulio Tononi). Он говорит о сознании как об информации, интегрированной определенным образом. Важно не количество, а качество этой информации. В мозге информация обладает высокой степенью интегрированности. У смартфона этот уровень может быть ниже. Но это тоже будет сознание, только другого порядка.

Получается, сознание может быть и у группы людей? И даже у всего человечества?

Д. Ч.: 

Да, может быть, у Земли есть свое сознание. У России, у Москвы и у нас, собравшихся за этим столом, тоже есть свое сознание. Это зависит от того, какую теорию вы возьмете. Согласно теории Тонони, у всех систем, которые находятся внутри других, более крупных систем, есть свое сознание.

Вы по образованию математик. Что подтолкнуло вас заняться философией?

Д. Ч.: 

Я пришел к выводу, что основная проблема, которая сейчас есть в науке, – это проблема сознания. К ней можно подходить разными путями. 200 лет назад эту проблему пытались решить через физику. 100 лет назад это была биология. Сейчас это философия.

Я изучал математику в бакалавриате в Университете Аделаиды. По всем предметам у меня были отличные оценки, но был один курс, по которому я получил четверку. Это была философия. Я поступил в Оксфорд, чтобы продолжать заниматься математикой. Но занятия философией побудили меня к размышлениям о природе сознания. Поступив в Оксфорд, я отправился в путешествие по Европе. Тогда я стал замечать, что вновь и вновь возвращаюсь к мыслям о сознании. Я записывал в блокнот все, что приходило мне в голову. И чем больше я наблюдал, тем больше меня увлекала эта тема.

У меня появились некоторые идеи. Еще в детстве я читал книжки когнитивиста Дугласа Хофштаттера (Douglas Hofstadter), которые очень повлияли на меня. Я стал переписываться с ним. И он пригласил меня поработать в его лаборатории в Индиане. В его группе было много исследователей: математики, нейроученые, психологи. Но они занимались конкретными задачами. Я подумал, что философия поможет получить более целостную картину.

Какие эксперименты вы проводили?

Д. Ч.: 

Я делал много компьютерных моделей. Нейросети, которые могли учиться и развиваться. Но эта работа не совсем связана с сознанием. Я ставил много мысленных экспериментов. Но я также уделял много внимания экспериментам психологов, психиатров, нейроученых и кибернетиков.

В чем вообще состоит задача философа? Свести воедино данные разных наук? Или предложить какой-то отдельный взгляд?

Д. Ч.: 

Одна из задач философии – помогать создавать общую картину мира. Есть отдельные дисциплины: математика, физика, нейробиология, психология. Каждая из них работает над одним элементом – будь то элементарные частицы, клетки живого организма или психические процессы. Философ может отступить назад и посмотреть на ситуацию в целом. Конечно, он должен быть хорошо осведомлен о последних открытиях в науке. Но он не должен быть ограничен ими. Я не думаю, что философия является «наукой наук» – в гегелевском смысле, как объединитель всего. К тому же некоторые наши результаты не являются научными. Но они стимулируют развитие теорий.

Философы часто используют необычные метафоры и образы, чтобы объяснить свою мысль. Откуда вы черпаете вдохновение для своих идей?

Д. Ч.: 

Это зависит от того, какой проблемой вы занимаетесь и какой смысл видите в том или ином образе. Допустим, одна из ключевых метафор для изучения сознания – «философский зомби». Изначально идея пришла из культов вуду. Зомби – это существа, которые не имели свободной воли и действовали как рабы. Потом это понятие перекочевало в голливудские фильмы, где оно стало обозначать оживших мертвецов, которые ведут себя агрессивно. В философии это понятие используется для мысленного эксперимента: оно обозначает гипотетических существ, у которых нет сознания, но которые выглядят и ведут себя точно так же, как мы. Если существование таких существ в принципе возможно, тогда сознание не сводится только к процессам в нашем мозге.

В последнее время я часто размышляю над технологиями. Например, меня интригует идея расширенного сознания: вещи, которые нас окружают, становятся носителями нашей памяти. Тот же смартфон – в каком-то смысле продолжение меня. Он помогает мне помнить разные вещи, ориентироваться в пространстве. В середине 90-х не было смартфонов. Но мы пользовались метафорой интернета.

Сейчас меня все больше занимает идея виртуальной реальности: носимые гарнитуры, шлемы, очки. Это целый новый мир. Он создает много новых вопросов. Насколько реальна виртуальная реальность? В каком смысле мы можем говорить о своем существовании в ней? У меня самого есть два таких устройства. Одно из них я даже взял с собой в Москву.

Как вы оцениваете состояние философии в России?

Д. Ч.: 

В России прекрасная философская и психологическая традиция. Выготский, Павлов, Лурия. Кстати, именно Павлов одним из первых задался вопросом, каким образом ткань мозга производит субъективные переживания. Сегодня один из самых известных на Западе современных философов – Вадим Васильев. И конечно, у вас есть целая плеяда новых философов, благодаря Московскому центру исследования сознания, все знают людей из этого Центра. Два года назад им был организован круиз в Гренландии вместе с другими известными философами. Это было очень продуктивно.

И все-таки: вы верите, что смартфон может обладать сознанием?

Д. Ч.: 

У нас нет свидетельств того, что у смартфонов есть сознание. Но нет и четких доказательств обратного. Интуиция может подсказывать, что это бред. Но можем ли мы здесь полагаться на интуицию? У разных культур есть разные интуитивные представления о том, как устроен мир. Мне важны факты. Пока у нас слишком мало данных, чтобы говорить определенно.

1 Московский центр исследования сознания (МЦИС) при философском факультете МГУ им. М. В. Ломоносова основан в 2009 году Дмитрием Волковым, сооснователем международного инвестиционного холдинга SDVentures, и Вадимом Васильевым, доктором философских наук, заведующим кафедрой истории зарубежной философии МГУ им. М.В. Ломоносова.
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерДЕКАБРЬ 2016 №11128Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что нам хочет сказать наше бессознательноеЧто нам хочет сказать наше бессознательноеВ нем сомневаются со времен Фрейда, и тем не менее оно остается лучшей моделью для объяснения наших эмоций и поведения. Бессознательное говорит с нами на языке сновидений. Мы можем наладить с ним диалог без слов, заглянуть в него с помощью проективных тестов или анализа семейной истории. Все это – разные способы расслышать сигналы бессознательного, вступить с ним в контакт. Как это сделать самим или с помощью психотерапевта? Об этом – наше «Досье». Все статьи этого досье
Все досье