текст: Мария Ищенко,  Анна Терехова 

Расстрел в московской школе: что делать, чтобы подобное не повторилось?

3 февраля десятиклассник одной из школ в столичном районе Отрадное взял в заложники одноклассников, застрелил учителя географии и полицейского, пытавшегося его остановить. Можно ли было предотвратить эту трагедию? Мы обратились за комментариями к возрастному психологу Наталье Евсиковой и семейному психологу Елене Перовой.
alt
Psychologies:  Могут ли родители заметить, что с ребенком происходит что-то неладное?
Наталья Евсикова:   Родителям подростков это сделать непросто. Переходный возраст – трудное время и для детей, и для их родителей. Настроение и поведение подростка часто меняется, он то возбужден, то апатичен, то открыт, то замкнут. С ним постоянно что-то не так – и заметить, что это «не так» уже всерьез, может только тот взрослый, кто постоянно и заинтересованно общается с ним. И при этом – важное условие! – встречает ответное доверие. Была ли в семье десятиклассника из школы в Отрадном такая взаимная поддержка и внимание, мне трудно сказать, наверняка мы этого не знаем.

Еще один важный вопрос – что в семье ценится. Если мерило успеха – успеваемость, то картина мира такая: хорошие оценки – все хорошо, можно ни о чем не беспокоиться. Но есть еще и бурный мир отношений за пределами семьи, в котором подросток пытается освоиться, – и ему необходимо опираться на вечные ценности: любовь, справедливость, ему нужно чувствовать, что родители его поддерживают, чтобы все эти проблемы разрешать. Если же нет этого принятия, нет чувства безопасности, то результатом может стать агрессия – обращенная на самого себя или вовне.

Елена Перова:   В подростковом возрасте большинство детей редко откровенничают с родителями. Так что даже если что-то происходит с ребенком, взрослые скорее всего будут видеть то же, что и всегда: их подросток в плохом настроении, сидит за компьютером и на расспросы отвечает: «Все нормально, отстань». Кроме того, родителям бывает очень нелегко признать проблему и необходимость обратиться за помощью.

Если родители все-таки на это решатся, им важно грамотно сформулировать причины этого обращения, чтобы подросток не думал, что из него делают «психа» и «пациента». Лучше сделать акцент на проблемах в отношениях. Что-нибудь вроде: «Мне стало трудно находить с тобой общий язык. Я не понимаю, как мне лучше с тобой общаться, и хочу сходить по этому поводу к психологу. Сходи, пожалуйста, со мной, чтобы психологу было понятнее, в чем у нас проблема. Заодно, может, какие-нибудь свои вопросы задашь».

А чем могут помочь подросткам школьные психологи? Расскажите, как устроена их работа.
Наталья Евсикова:   Школьный психолог делает очень многое: он оценивает готовность всех школьников к обучению, помогает первоклассникам приспособиться к новым требованиям, пятиклассникам – освоиться с переходом в средние классы, консультирует учителей и родителей, следит за подготовкой к экзаменам, потому что это время стрессов и перегрузок и так далее, я еще даже половины его обязанностей не перечислила. Приходится признать, что на индивидуальную работу с детьми времени у многих психологов уже просто не остается. Хотя у опытного профессионала, работающего с учителями, которые его понимают и поддерживают, есть шанс сделать больше.
Елена Перова: Есть идеальная модель, а есть реальная ситуация в наших школах. И разница между ними велика. В идеале школьный психолог работает над отношениями в коллективе. Школьники проводят вместе значительное время на протяжении многих лет, и их отношения могут быть как ресурсом, так и источником напряжения и травматического опыта. Есть немало способов улучшить отношения в классе, например, с помощью тренинга на сплоченность. Школьный психолог может также помогать детям в решении их личных проблем, помогать при возникновении конфликтов с учителями. Если психолог находится в контакте с классом, знает о «подводных течениях», он может заметить изменения в эмоциональном состоянии кого-то из детей. Но это невозможно сделать, если психолог один, а классов – десятки. Если бы у психолога была возможность хотя бы иногда проводить в классе тренинг, тесты, он мог бы лучше представлять себе ситуацию: какие в классе отношения, есть ли между кем-то напряжение. Вместо этого он завален бумажной, административной работой. Да и в школе есть некоторое предубеждение: психолог обычно работает с детьми в учебное время, занимает какой-то классный час, учителей этой раздражает – считается, что уроки важнее.
alt
А если взять идеальную ситуацию, кем должен быть для ученика школьный психолог?
Елена Перова:   Психолог – это человек, с которым можно поговорить откровенно и безопасно, кому можно доверять. Даже несмотря на то что подростки в целом не склонны идти на контакт со взрослыми, с психологом отношения иные. Ведь он всегда внимательно и с уважением слушает, не осуждая, не высказывает оценочных суждений, интересуется тем, что важно подростку, не говорит так, будто он непререкаемый авторитет, – словом, он просто человек, который разговаривает с другим человеком, а не взрослый, который учит подростка жить. Школьный психолог точно так же соблюдает этические правила, как и любой другой психолог. Подросток не должен раскаиваться в том, что откровенно рассказал о себе.

Если психолог полагает, что школьник попадает в группу риска, он может предложить ему поработать индивидуально и попытаться понять, нет ли поводов подозревать психическое заболевание или не угрожает ли ученику нервный срыв. В первом случае нужно рекомендовать семье проконсультироваться у психиатра, сохраняя это в тайне. Во втором – помочь подростку разобраться с проблемами, при необходимости привлекая родителей и учителей.

После этого трагического события в СМИ заговорили о том, что надо выявлять потенциально опасных детей. А что с ними делать дальше? Важно понимать, что дети, которых могут счесть потенциально опасными, и без того имеют более хрупкую психику, они и без того уязвимы и часто являются мишенью издевок в классе, и если вдруг выяснится, что их считают опасными, это только навредит их положению.

Могли бы предположить, что же «творилось у парня в голове», что спровоцировало подростка на этот шаг?
Наталья Евсикова:   То, что сделал этот мальчик, похоже на душевный срыв. Как правило, такой срыв – результат долго копившегося, нараставшего напряжения, которое возникает, если не удается выразить свои негативные переживания и получить поддержку и понимание.
Елена Перова:   Это вполне может быть манифест психического заболевания, психозы часто в первый раз проявляются в подростковом возрасте.
читайте такжеШизофрения: когда начать беспокоиться?
Сегодня много пишут о влиянии на поведении подростков СМИ, которые активно освещают подобные истории; фильмов, где нередко убийцы являются положительными героями; компьютерных игр, так называемых «стрелялок». Насколько cправедливы эти предположения?
Наталья Евсикова:  Проводить однозначную прямую связь между каким-то явлением культуры и поведением ребенка значило бы сильно упрощать дело. На ребенка влияет множество факторов – семья, школа, друзья и родители, то, о чем ему рассказывают, то, что он наблюдает вокруг, и то, какие выводы он делает обо всем этом. Разные люди на одну и ту же передачу по ТВ реагируют совершенно по-разному. Что подумает подросток, увидев репортаж о расстреле в школе, – «Жаль пострадавших» или «Я тоже так хочу»? Это зависит от того, какие ценности он усвоил, чему успел научиться – в первую очередь у своих родителей.
Елена Перова:  Несколько слов еще про игры-стрелялки. Тут все неоднозначно. Для кого-то они, наоборот, служат безвредным выходом напряжения. В любом случае мне кажется неправильным сейчас ополчиться на компьютерные игры и телевидение и назначать их виноватыми, оставив без внимания куда более важные факторы – напряжение, которое испытывают дети, изоляция, в которой они могут оказаться, непонимание, куда можно обратиться со своими проблемами.
А как правильно обсуждать эту ситуацию с детьми?
Наталья Евсикова:  В первую очередь постарайтесь искренне ответить на вопросы самому себе: «Что в этой истории больше всего задевает меня как родителя, как человека, как гражданина? Что напугало меня? О чем я хочу предупредить своих детей? От чего уберечь?» Ваши ответы и будут ключом к беседе с сыном или дочерью. Внимательно выслушайте мнения, вопросы, высказывания своих детей, не пугайтесь их резкости или неожиданности. Важно то, что ребенок готов делиться с вами своими переживаниями и доверяет вам.
Елена Перова: Я бы рекомендовала выражать сочувствие мальчику, который оказался в трудной ситуации, будь то нервный срыв, психотический приступ или что-то другое, и не справился с ней, не нашел, к кому обратиться за поддержкой, и совершил ужасный непоправимый поступок, в результате которого погибли люди, разрушена его собственная жизнь и жизнь его семьи. Не надо делать из него антигероя или чудовище. Он потерпел страшную неудачу в жизни. Важно найти верные слова и заверить детей, что у них есть кому довериться и к кому обратиться в трудную минуту, напомнить, что они в жизни не одни, что никакие школьные успехи и оценки не стоят душевного здоровья.
читайте такжеТрагедия в школе Сэнди Хук – вина СМИ?

Куда обратиться:

Родительский клуб, где можно обсудить значимые темы, посмотреть на свои проблемы со стороны, поделиться опытом.

Москва, Фрунзенская наб., 36/2

т. (495) 609 1772, perekrestok.info

Помощь детям в сложной жизненной ситуации, беспризорным и безнадзорным детям. Ночная гостиница, помощь в выполнении домашних заданий, творческие мастерские.

Телефон доверия: +7 (812) 371 6110

Санкт-Петербург, ул. Гастелло, 15

т. +7 (812) 371 6113 (секретариат), deticenter.org

Круглосуточная «горячая линия» психологической помощи для детей и подростков

т. (495) 160 0363

Телефон доверия для детей и подростков при Государственной инспекции по защите прав детей

т. 800 2000 122

P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

новый номерОКТЯБРЬ 2017 №20138Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье
спецпроекты