6 678

«Мы оба были сексуально неопытны и чрезвычайно наивны»

История счастливого брака основателя гуманистического подхода в психологии Карла Роджерса, рассказанная им самим. 47 лет любви и благоденствия? Ничего подобного.
«Мы оба были сексуально неопытны и чрезвычайно наивны»

Я бы хотел рассказать вам о браке, в котором состою больше 47 лет. Некоторым из вас это может показаться невероятно долгим сроком, но я не могу с этим согласиться. Элен и я часто сами удивляемся, что мы все еще обогащаем жизнь друг друга, и удивляемся, как и почему мы оказались такими счастливыми.

Мы с Элен жили в одном квартале пригорода Чикаго, учились вместе в средней школе. Потом поступили в один колледж. Она была первой девушкой, с которой у меня были свидания. Мы ходили на прогулки и пикники, где я мог посвящать ее в мир природы, которую люблю. Она же учила меня танцевать и даже иногда радоваться общению с людьми.

Однажды вечером она призналась, что уверена, что любит меня и хочет выйти за меня замуж. Тогда я провел остаток ночи, возвращаясь в грязном, трясущемся поезде в колледж, и был на седьмом небе от счастья, витал в облаках. «Она любит меня! Она любит меня!» Это был пик переживаний, который я никогда не забуду.

Наши родители одобрили выбор, но не брак. Тем не менее мы поженились в возрасте 22 лет и вместе поступили в аспирантуру. Когда мы оглядываемся назад, то сознаем, что это было одно из самых мудрых решений, которые мы когда-либо принимали.

Мы оба были сексуально неопытны и чрезвычайно наивны, хотя считали себя искушенными. Многие месяцы мы жили в романтической дымке, уехали за тысячи миль от своих семей (грандиозная идея). Мы нашли самую маленькую в мире квартирку в Нью-Йорке, обставили ее так, как нам хотелось, и очень нежно любили друг друга.

Мы по-прежнему много времени проводили вместе, учась обмениваться мыслями, интересами и чувствами во всем, кроме одной области. Я начинал смутно осознавать, что наши сексуальные отношения очень важны для меня, они не столь важны для нее. Я не очень понимал глубокое значение ее фраз: «Ох, не сегодня вечером!», «Я слишком устала», «Давай в следующий раз».

Внезапно я осознал очень важную вещь: я даже не знаю, был ли когда-либо у моей жены оргазм

Без сомнения, ситуация могла привести к кризису. Я отправился к доктору Гамильтону, чтобы пройти два или три продолжительных интервью, необходимых для его исследований. Он спрашивал так легко и спокойно обо всех сторонах моей сексуальной жизни, что я постепенно стал говорить об этом почти с такой же легкостью.

Внезапно я осознал очень важную вещь: я даже не знаю, был ли когда-либо у моей жены оргазм. Часто казалось, что она наслаждается нашими отношениями, поэтому я предполагал, что знаю ответ. Но самое главное, что я узнал: оказывается, те моменты своей личной жизни, о которых невозможно было говорить, могут быть легко и свободно обсуждаемы. Поэтому следом пришел вопрос: могу ли я перенести это в мою личную жизнь?

Я начал тревожный процесс обсуждения наших сексуальных отношений с Элен. Это было тревожным, потому что каждый вопрос и каждый ответ делал кого-то из нас уязвимым — для нападения, критики, насмешки или отказа. Но мы выдержали это! Каждый учился более глубоко понимать желания другого, его табу, удовлетворенность или неудовлетворенность отношениями. И если в начале это дало нам только большую нежность, понимание и радость, то постепенно привело не только к оргазму у Элен, но и к полноценным, устойчивым, гармоничным и взаимно обогащающим сексуальным отношениям. Благодаря этому мы могли обсуждать новые трудности, по мере того как они возникали.

Это спасло нас от разобщения. Мы оба поняли, что обсуждать можно любые темы, даже те, которые мы привыкли скрывать. Хотя мы много раз постепенно забывали об этой истине, она всегда возвращалась в период кризиса. В нашей жизни были периоды большей отдаленности друг от друга и периоды большой близости. Были периоды настоящего стресса, ссор, досады и страдания — хотя мы не были конфликтующей парой — и периоды огромной любви и поддержки.

Но всегда мы продолжали делиться друг с другом своими мыслями и чувствами. Никто из нас не погружался в собственную жизнь настолько, чтобы не найти времени пообщаться с другим.

Есть один момент, по поводу которого мы никогда не достигали полного согласия: возможно ли чувство собственничества в хорошем браке? Я говорил — нет, а она говорила — да. У меня возникла настоящая привязанность к другой женщине, привязанность, которая, по моему мнению, не исключала Элен, а дополняла мою любовь к ней. Элен вовсе не рассматривала это таким образом и была очень расстроена…

Мы оба всегда желали друг другу развития. Мы росли как индивидуальности и в результате выросли вместе

Здесь я очень признателен моей выросшей дочери, помогшей Элен осознать ее настоящие чувства и восстановить общение между нами. Я думаю, что каждый из нас получал хорошую поддержку от другого в периоды личных переживаний или мучений. Я припоминаю, что, когда мне было около сорока, был период, когда я почувствовал, что вообще не испытываю сексуального желания — ни к кому. Элен была уверена, что мое нормальное состояние вернется, и просто «была со мной» в моем затруднительном положении.

Спокойная, продолжающаяся любовь моей жены значила для меня много, и вероятно, была наилучшей терапией из всех возможных. Во всяком случае, я постепенно вернулся к прежней норме. Мы дополняли друг друга.

Кто-то сказал, что из многих типов супружества есть два, которые расположены как бы на двух противоположных полюсах. Один — «сцепленный» брак, в котором один супруг дополняет недостатки другого, и они комфортно объединяются, иногда слишком спокойно. Другой — конфликтный брак, в котором успех брака зависит от того, что пара непременно пытается конструктивно решать конфликты.

Наш брак располагался где-то посередине этой шкалы, но немного ближе к «сцепленному» браку. Я имел тенденцию быть робким холостяком, Элен была более естественна и спонтанна в общении. В результате каждый из нас всегда имел отдельную жизнь и интересы в той же мере, в какой мы жили вместе. Поэтому мы никогда прямо не конкурировали. Мы прошли через периоды болезней и операций, но никогда это не было в одно и то же время, так что каждый мог позаботиться о другом в трудные моменты.

В общем, хотя проблемы прежних лет иногда нападают на нас, нам удалось сохранить основы и фундамент хорошего здоровья. Мы оба всегда желали друг другу развития. Мы росли как индивидуальности и в результате выросли вместе. У нас было так много разделенной радости, страданий и борьбы, что мы также вписываемся в определение любви Трумена Капоте: «Любовь — это когда вы не должны заканчивать предложение».

И поскольку наша сексуальная жизнь не такая, как была в двадцать или тридцать, наша физическая близость, наши прикосновения и объятия представляют собой что-то вроде струны, которая прекрасна сама по себе. Короче, мы невероятно счастливы, хотя временами нам приходится очень серьезно работать, чтобы сохранить это счастье.

Независимо от того, что представляет из себя брак сейчас, в будущем он станет другим. Мечта о браке, сотворенном на небесах, совершенно нереалистична, и любые продолжительные отношения между мужчиной и женщиной нуждаются в постройке, ремонте и постоянном обновлении по мере роста обоих партнеров.

Текст: Подготовила Елена Шевченко 
Источник фотографий: GettyImages
P на эту тему
Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.

Psychologies приглашает
ВИДЕО

В каком мире мы будем жить через 5 лет?

Смотреть
новый номерДЕКАБРЬ 2018 №35152Подробнее
psychologies в cоц.сетях
досье
  • Что такое счастьеЧто такое счастьеЧто мы можем сделать для того, чтобы стать счастливее? Больше зарабатывать, путешествовать, создать образцовую семью? Счастье похоже на причудливую картину, которая для каждого выглядит по-разному. «Наша задача – научиться быть счастливыми», - говорит психолог Михай Чиксентмихайи, автор теории «потока», самой доступной формы счастья. Досье поможет прислушаться к себе, разобраться в том, чего мы хотим на самом деле, и показать миру свой внутренний свет. Все статьи этого досье
Все досье

спецпроекты