«Чудо»: житие святых в формате сериала

Ида Галич, хотя и без актёрского образования, играет не хуже других артистов. И будем честны, в фильме есть профессиональные актёры, которые недотягивают даже до её уровня.

Если говорить о психологичности фильма, то в нём всё будто выкручено на максимум. По сути, это пособие по инфантильности, травме и созависимости. И сюжетные повороты заставляют нас испытывать дуальные чувства.

Главная героиня Мия ведёт себя довольно инфантильно и безответственно, веруя в свою суперсилу. Увозит людей в пустыню без связи, заставляет прервать лечение и так далее… Ходит в белых одеждах по пустыне, страдает от неверующих, уподобляясь каноническим образам святых.

Её брат Олег взял на себя функцию родителя, и почти весь фильм он — «плохой» герой, антагонист, циник, ведь он единственный не поддается очарованию сестры и пытается уговорить ее играть по правилам этого мира, а не по своим. Он любит деньги и не скрывает этого. По сути, брат с сестрой показаны как ангел и демон.

Любопытно, как сценаристы обелили брата в финале, выставив виновной во всём обиженную и травмированную девочку. Стратегия, при которой и фиксированность её на травме по сути дела не позволяет ей жить.

Сцена с родителями — это «верняк», как говорят режиссёры. Покажи злую суровую мать, которая растаяла под укорами дочери. Покажи женщину, которая ничего всю жизнь себе не позволяла — и весь зрительный зал будет рыдать. Хотя вся ситуация не способствовала тому, чтобы мама открылась дочери и «приняла её веру».

И это тоже немного «чудесное преображение». Никто не открывается навстречу упрекам и поучениям, обычно люди открываются навстречу искренности или некоей убежденности. Поэтому в эту сцену не очень веришь, хотя она должна дать еще один штрих к святости героини. Ведь у настоящей святой должны быть поводы для страданий, например, суровое детство.

Кстати, у логичных людей возникает вопрос: а что с братом? Почему родители живут в нищете, ведь мать была обижена только на дочь? Но в логике сюжета этим ответам нет места. Как и родителям во взрослой жизни их дочери.

Несмотря на то что следователь заявлен как главный герой — он играет там вспомогательную роль. Он лишь помогает раскрытию святости своей возлюбленной, с легкостью, в общем-то избавляясь от семьи и работы, перечеркивая всю свою предыдущую жизнь одним махом, под влиянием Мии. Словом, демонстрирует обычное поведение сектантов, которое еще и сдобрено любовной историей.

В итоге удивительно: никто ни на кого не обижен. Мия, как святая, несёт свой крест, по сути в финале сделав свой первый взрослый поступок и признав свои ограничения.

Понимание собственных ограничений наиболее характерно для возрастного кризиса, который большинство проживает в 6–11 лет, и чем позднее это происходит, тем болезненнее для личности — ведь дальнейший путь взросления ей придется проходить в очень суровой среде.

Мия и раздавленные мужчины

Удивительно, как образ почти святой Мии коррелирует с тем, насколько она не уважает мужчин из своего окружения. Она их бесконечно унижает, умело используя их ресурсы.

Главный мужчина, выполняющий функцию взрослого, — её брат. Она его не слушает, может унизить при всех, всеми своими действиями показывает, насколько не важно его мнение для неё.

Её муж показан как слабовольный, но талантливый. Он терпит бесконечные унижения от неё. Более того, она его презирает. И это отношение чувствуется даже у персонала. И от него она окончательно отказывается даже в самый сложный для себя момент.

Затем полицейский Шиков — вроде бы сильный мужчина, поддавшийся на чары волшебницы, но через сутки тоже носит за ней сумочку и слабовольно подчиняется ее решениям. Лишь одно решение он принимает сам — увезти ее к родителям, но это пока. Пока ему еще позволено.

Святая женщина психологически кастрирует мужчин, делая их рядом с собой безвольными и слабыми. И это вызывает много понимания у аудитории, потому что делает большинство женщин в нашей стране. Мужчины спиваются, лежат на диванах, а женщины принимают решения, не спрашивая их мнения.