«Если русский не плачет, то Бог его забыл»: психолог объяснила, почему люди в России так не хотят жить «легко и счастливо»

«Желание русских женщин страдать до конца своих дней должно быть изучено»

Пользовательница X/Twitter под ником @uroda__kusok поделилась личным наблюдением, и которое она сделала при общении с людьми старших поколений. «Желание русских женщин страдать до конца своих дней должна быть изучена, — заявила девушка. — Только что бабка на полном серьезе спросила меня, с чего я взяла, что в жизни должно быть удовольствие. Ну даже не знаю».

Пост блогерши стал вирусным — в комментариях и к нему пользователи соцсети рассказали, что тоже сталкивались с подобным «неприятием счастья» и вообще всего, что может приносить радость, от людей старших поколений, в том числе своих близких:

• «Мой отчим как-то в пылу ссоры с мамой воскликнул: ''А ты хочешь, чтобы все просто было, чтобы одни радости кругом?! '' Да, я так вот и хочу. Задумалась тогда, что же в этом плохого, чтобы ''все просто'' и кругом одни радости и почему нельзя этого хотеть»;

• «Я однажды приехала в гости к бабушке, и она предложила мне щи из свежей капусты— а я ненавижу щи всеми фибрами души. Я вежливо отказалась. Она спросила причину, я ответила, что мне не вкусно. Она на полном серьезе спросила: ''А что, всегда надо есть только то, что вкусно? ''»;

• «Жизнь, несомненно, не состоит из одних удовольствий, она разная. Поэтому я обычно ставлю вопрос иначе: ''Зачем страдать, если можно не страдать? '' Маму, правда, пока убедить не удалось»;

• «Мать аж трясет из-за того, что я в 22 года буду защищать диплом и без ляльки. А она, в моем возрасте, защищала диплом, и у нее на одной руке был сам диплом, а на второй — мелкая я. А я, видите ли, хочу, чтобы все было ''слишком просто''»;

• «15 лет назад при переезде купили посудомойку. Пользоваться начали года 3-4 назад. Всё это время нужно зачем-то было максимально замучаться и мыть горы посуды, в том числе после 15 человек гостей, строго руками. Мама сама мыла и остальных заставляла. Посудомойку берегла больше себя самой»;

• «Мое любимое — это когда мать начинала жаловаться, как она дома упахивается в три часа ночи, посуду мыла и вообще легла спать в пять утра. Я ей предложила, например, не мыть посуду в три часа ночи, если она устала, ведь ничего не случится до утра, и ее лицо надо было видеть».

В некоторых личных историях пользователи признались, что идея отказа от того, что им нравится и чего хочется, не всегда окупается. «Моя бабушка тоже с этого аж трясется, особенно то, что я в отпуск стараюсь отдыхать, — рассказывает блогерша @KiraFromSun. — Ее выводит из себя, ведь она все свои отпуска ездила к незамужней сестре и своей маме в забитое село и упахивалась там: огород пололи и копали, бревна рубили».

«При этом ни малейшей благодарности за это у бабушки от родных никогда не было, сестра попрекала, что она сделала недостаточно, но бабушка считала, что так и должно быть. А потом, когда у нее уже здоровье не позволяло, она пыталась переложить это сначала на мою маму, потом на меня, на полном серьезе считая, что между поездкой на море и гектаром огорода ее сестры я непременно должна выбрать второе.

Ни в какое село я не ездила, и мое желание в свой отпуск отдыхать и проводить время с теми людьми, с которыми я реально хочу общаться, воспринимается по сей день как предательство. К счастью, я давно отрастила дзен».

Другие же признаются, что подобные установки близких часто причиняли дискомфорт — особенно в детстве. «Моя мама всю жизнь, даже до сих пор: ''Ты что, хочешь, чтобы легко было? '', ''Тебе только хорошее подавай'', ''Надо же, принцесса какая, удобство ей подавай''.

К счастью, понемногу удаётся глушить её голос в своей голове и ставить защиту от этих фраз. Но как же мне было плохо в детстве», — признается @ndzlskaya. О том, откуда берутся такие установки и удастся ли зумерам «жить по-своему», Psychologies выяснил у философа и писательницы Гульнары Красновой.

Жизнь без страданий: почему желание жить просто и легко воспринимается в штыки — и что с этим делать

Где люди счастливы, а где — несчастливы

Болгарский социолог Михаил Минков в начале десятых годов провел интересное исследование, целью которого было узнать: насколько житель той или иной страны может позволить себе наслаждаться чем-либо, не испытывая угрызений совести или не боясь общественного осуждения, и как это влияет на число счастливых людей в стране.

Для этого Михаил Минков проанализировал ответы, данные гражданами из 90 стран мира, в рамках Всемирного исследования ценностей. Вопросы были такими:

1. «В жизни бывает всякое, но если в целом, вы очень счастливы, вполне счастливы, не очень счастливы или совсем не счастливы?» — измерялся процент респондентов, выбравших «очень счастлив»;

2. «У вас есть свобода выбора и контроль над тем, как складывается ваша жизнь?» — степень этих возможностей предлагалось оценить по шкале от 0 до 10, где 1 — «совсем нет», а 10 — «очень много». Измерялись средние баллы по стране;

3. «Насколько важны в вашей жизни: семья, друзья, досуг, политика, работа, религия, служение другим?» — измерялся процент людей, выбравших «очень важно» для досуга;

4. «Выберите особенно важные черты характера, которые нужно прививать детям из следующих: независимость, трудолюбие, ответственность, воображение, терпимость и уважение к людям, решительность, настойчивость, религиозная вера, бескорыстие, послушание и бережливость» — измерялся процент людей, выбравших «бережливость». Помимо этих пунктов, был вопрос, касающийся наличия друзей.

Проанализировав ответы, социолог пришел к выводу, что счастливых людей больше в странах, где:

• люди живут более-менее как им хочется;

• имеют свободу выбора и контроль над своей жизнью;

• высоко ценят досуг и друзей.

Словом, наиболее счастливыми оказались те, кто живет в свое удовольствие и потакает желаниям. Это Мексика, Пуэрто-Рико, Сальвадор, Венесуэла, Нигерия, Колумбия, Швеция, Новая Зеландия. Ключевые установки жителей этих стран выглядят так:

• Делать то, что нравится, — это хорошо;

• Жизнь принадлежит только мне;

• Досуг и праздники важны;

• Тратить деньги — это весело;

• Заводить друзей — это приятно.

Для них словами с положительным оттенком являются:

• «веселье»;

• «смех»;

• «танцы»;

• «досуг»;

• «игра»;

• «нравится»;

• «секс»;

• «свобода»;

• «тратить»;

• «экстраверт»;

• «оптимистичный».

Несчастных людей оказалось больше в странах, где люди не принадлежат себе, а во имя долга перед кем-то или чем-то пренебрегают своими желаниями. Это Беларусь, Болгария, Латвия, Литва, Эстония, Египет, Ирак. Ключевые установки жителей этих стран:

• Делать то, что нравится, — это пренебрежение своим долгом;

• С судьбой не поспоришь;

• Досуг и праздники — пустая трата времени;

• У человека нет времени на друзей;

• Тратить деньги впустую — это безответственно.

Для них словами с положительным оттенком являются:

• «долг»;

• «серьезный»;

• «должен»;

• «запрещать»;

• «обуздывать»;

• «ограничивать»;

• «дисциплина»;

• «порядок»;

• «пессимистичный».

Думаю, что вам несложно будет догадаться, в какой группе стран оказалась Россия. Само слово «удовольствие» у нас несет оттенок неодобрения, а получение удовольствия в большинстве случаев в русской языковой картине мира относится к сомнительным занятиям.

Исключение — сфера возвышенного, например искусство, как считают российские филологи. Не случайно, что у нас людей, которые живут в свое удовольствие и потакают своим желаниям, встретишь не часто и отношение к ним в обществе не самое позитивное. Почему так?

Коллективизм и индивидуализм

Возможно, это связано с тем, что Россия на протяжении длительного времени была страной с коллективистской культурой. В таких культурах большое внимание уделяется групповому благосостоянию и благополучию, а личное счастье может быть подчинено интересам и ожиданиям общества, и может даже восприниматься как вредное для социальной гармонии.

В целом, люди в коллективистских культурах склонны действовать в соответствии с ожиданиями группы, даже если это может противоречить их собственным личным желаниям, в отличие от индивидуалистских культур, где права, свобода и личные предпочтения отдельного человека имеют большую значимость, чем потребности группы.

Люди в индивидуалистических культурах чаще принимают решения, ориентируясь на собственные интересы и ценности, а не на групповые нормы и ожидания. Хотя в индивидуалистических культурах также существуют семейные и общественные связи, но они, как правило, менее сильные и часто основаны на личных отношениях и симпатиях, чем на обязательствах по отношению к группе.

К странам с индивидуалистической культурой относят большинство западных стран. К странам с коллективистской культурой — восточные страны, например, Японию, Китай, Индию и некоторые страны Ближнего Востока.

Конечно, я сейчас обобщаю и упрощаю. В реальной жизни все гораздо сложнее: в каждой культуре могут существовать различные уровни коллективизма и индивидуализма. Например, в настоящее время в России в обществе присутствуют в разной степени элементы как коллективизма — чаще демонстрирует старшее поколение, так и индивидуализма — молодежь.

«Культурный код»

В нашем «культурном коде» важнейшее значение имеет «позитивное» отношение к страданию. Под влиянием православия в традиционных ценностях русского народа страдание имеет «благостный, просветляющий, нравственно-очищающий и духовно-возвышающий смысл». Оно не является наказанием, а испытанием и благословением, ведущим к духовному росту и нравственному очищению человека.

Николай Бердяев — великий русский философ, ставший свидетелем и участником двух мировых войн, революции, отсидевший четыре раза в тюрьме, переживший ссылку в Сибирь и изгнание с родины, так описывает этот феномен: «Существо вполне довольное и счастливое в этом мире, не чувствительное к злу и страданию и не испытывающее страдания, совершенно бестрагическое, не было бы уже духовным существом и не было бы человеком.

Писатель Федор Достоевский идет еще дальше. В своем «Дневнике писателя» за 1873 год он делает такую запись: «Я думаю, самая главная, самая коренная духовная потребность русского народа есть потребность страдания, всегдашнего и неутолимого, везде и во всем.

У русского народа даже в счастье непременно есть часть страдания, иначе счастье его для него неполно. Страданием своим русский народ как бы наслаждается. Что в целом народе, то и в отдельных типах».

Именно с культом страдания связано, по мнению русского философа, культуролога и литературоведа Михаила Бахтина, укоренившееся в сознании русского народа и ставшее фундаментальным отличием русской духовности — «слезное видение мира». Российский философ Инна Джидарьян считает, что «способность мгновенно настроиться на плач, на рыдания вообще служила на Руси внешней приметой моральности человека, его благочестия и т. д. Существует даже изречение: ''Если русский не плачет, то Бог его забыл''».

Эта «потребность в страдании» и «слезное видение мира» вынуждают нас:

• бесконечно скролить ленту негативных новостей и событий, а потом искать смысл в происходящих несчастиях;

• постоянно ждать беды/ «черных лебедей» и откладывать счастье на светлое будущее;

• рассказывать знакомым и незнакомым людям о перенесенных нами страданиях, в то время как хорошими новостями мы даже с близкими не всегда готовы делиться.

Можно еще долго перечислять. Но, так или иначе, приходится признать, что «потребность в страдании» до сих присутствует в той или иной степени в нашем сознании.

Она сформировалась за тысячелетнюю историю русского народа, в которой было, по правде говоря, не так много было времени для радости. Но русская ментальность претерпевает серьезные изменения, а культурный код мутирует.

У нынешнего молодого поколения новые ценности и новые герои. Смогут ли они прожить жизнь без страданий? Нет. Как и старшие поколения, и они не могут выбирать обстоятельства — всегда будут хорошие и плохие времена. Но, возможно, они хотя бы самим себе не будут придумывать дополнительные поводы для страданий и не искать в них удовольствия, потому что им придется жить в невероятно сложном сегодняшнем мире.