В современном мире люди легко переезжают из страны в страну и часто из-за этого сталкиваются с культурными противоречиями: в работе, общении с людьми, в быту. Брак и любовные отношения — не исключение. Особенно остро это проявляется там, где религиозные установки не допускают развод, при этом потребности в любви, близости, уважении остаются неудовлетворенными. Психотерапевт рассказала на примере из своей практики, как в таких случаях выглядит работа с внутренним конфликтом и что помогает снизить напряжение.
«Хочу спасти семью. Что со мной не так?»
Аделине (имя вымышленное) 25 лет. У нее трое детей и муж. Семья живет в США. Женщина обратилась по рекомендации с запросом «спасти брак». Обычно в таком случае выбирают формат семейной терапии, но Аделина пришла одна разобраться в себе. Ее главный вопрос звучал так: «Что я могу делать по-другому? Как мне справляться с эмоциями?»
У девушки складывались разные сложные ситуации с мужем. Конфликты и недопонимания вызывали тяжелые чувства, которыми не с кем поделиться.
Сильное напряжение возникало из-за сексуального несовпадения супругов. Каждый вечер был стрессом. Аделина воспринимала близость не как контакт, а как обязанность. Возникали страх, напряжение и нежелание заниматься сексом.
«Она живет между двумя мирами — и оба давят»
Развод для женщины был недопустим ни при каких условиях. Это религиозная догма, с которой она выросла. Остаться одной можно только вдове, разведенной — ни в коем случае. Поэтому возможность «уйти» даже не рассматривалась.
В процессе работы стало понятно, что сложность — не только в отношениях с мужем, а во внутреннем культурном конфликте. До пяти лет Аделина жила в религиозной восточной стране. Затем родители переехали в США. Все ее взросление: школа, колледж, друзья, социальная среда — происходило уже в духе «американской свободы», партнерства и феминизма.
При этом внутри родительской семьи Аделины сохранялись прежние правила: патриархат, жесткое распределение ролей, отсутствие идеи брака по любви
Женщина должна обслуживать быт, быть ухоженной, доступной, рожать детей и не задавать лишних вопросов. Союз Аделины с мужем стал именно таким. Однако вокруг себя, в гостях у друзей или при общении с подругами клиентка видела другую модель — равноправного партнерства, где мужчина и женщина пополам делят обязанности, временные, эмоциональные затраты по детям и быту.
Конечно, Аделина сравнивала такие отношения не в свою пользу. Она «менеджерит» все хозяйство и быт, подрабатывает, устает, не получая никаких бонусов и радостей от родительской модели. Несмотря на жизнь в США, «американская семья» ей тоже не дает никакого профита — потому что традиция запрещает делить обязанности пополам между супругами.
Аделина осталась между двух миров — она знает, что бывает по-другому, но сделать так не может. Естественно, что это вызывает внутренний конфликт и обиду. Отсюда уже вытекают остальные проблемы. В том числе и в сексуальной сфере.
«Не готова, но должна: насилие, о котором нельзя говорить вслух»
Муж Аделины ждет близости и даже требует ее, но женщина не хочет. Для нее секс начинается с взаимоотношений, сонастройки на общую волну, ухаживаний, определенного рода настроения. А этого в семье нет.
Аделина устает: дети, уборка, визиты многочисленных родственников, готовка, работа. К вечеру муж хочет заняться любовью, а ей уже совсем не до этого. Женщина становится функцией: бытовой, обслуживающей, сексуальной, детородной. Мужчине не важно, в хорошем настроении партнерша или в плохом, готова или нет, получает ли она оргазм и удовольствие.
Ключевое для ее мужа — удовлетворение именно его потребностей
В целом желание женщины заниматься сексом тоже не очень обязательно, главное — не отказ. Такая ситуация встречается во многих традиционных семьях и конфессиях.
Аделина часто идет наперекор своим желаниям, принуждает себя к близости — это определенного рода насилие. Здесь перед психотерапевтом встает дилемма, потому что назвать вещи своими именами не всегда возможно — такие заявления могут травмировать клиента.
Например, Аделина, услышав подобную оценку, осознает, что происходит. Сразу возникнет вопрос: что делать дальше? С учетом вводной о невозможности развода ситуация становится тупиковой. Кейс Аделины был достаточно сложным — мы аккуратно работали над расширением концепций.
«Даже мысль о выборе снижает ощущение ловушки»
Первое направление здесь было — работа с мыслью о невозможности развода. Мы не говорили о разрыве отношений как о цели, но лишь пытались допустить: «А если представить чисто гипотетически: развод возможен, родные поддержат, что бы вы делали?»
Мы рассматривали ситуацию как набор конкретных шагов: где жить, на что опираться, как выстраивать быт. Само по себе формирование сценария снижает ощущение безвыходности. Мозгу сложнее всего воспринимать неизвестность, она пугает, поэтому даже гипотетическое представление о дальнейшей жизни сильно уменьшает напряжение.
«Когда нет ресурса, невозможно хотеть близости»
Еще один важный пласт — усталость от быта. Мы осторожно, с уважением к традициям говорили о том, что можно и нужно менять уклад семьи, пересматривать подход к ведению хозяйства, заботе о детях. Например, если жена хочет работать, стоит прибегнуть к помощи няни, помощницы по хозяйству, привлекать родственников. Пока не обеспечен базовый минимум: сон, отдых, комфорт — сложно говорить про сексуальное желание.
Партнерам важно оставаться только вдвоем. Когда у пары много детей и бытовых вопросов, есть риск, что романтика уйдет из отношений. Хорошо, если супруги хотя бы два раза в месяц найдут время побыть наедине, создадут пространство для близости и любви.
«Женщине важно подружиться со своей сексуальностью»
Во многих культурах сексуальность табуирована. Есть догма, что женщина не должна получать удовольствие: вспомним хотя бы крайние проявления таких варварских теорий — обрезание девочек. Во многих странах единственное что имеет значение — деторождение и удовлетворение мужчины.
Женщина может просто не знать свое тело, не понимать, что приносит ему удовольствие. Когда появляется разрешение (даже саморазрешение) исследовать себя, говорить о своих желаниях, обозначать границы, сексуальная жизнь может сильно меняться. Выигрывает здесь и мужчина: когда женщина понимает, что ей нравится, как ей приятно, что она тоже может участвовать в процессе, говорить о своих желаниях — он получает большее удовлетворение от секса. Это становится новым витком отношений в паре.
Удовольствие не всегда сводится к классическому пенетративному акту
Супруги могут вместе пробовать разные варианты близости. Это еще одна возможность изучить свое тело и пристрастия, найти дополнительные опции, которые прокачают чувственность. Например, вместе посетить интим-магазин, заказать секс-девайсы, попробовать ролевые сценарии игр. Такие инициативы могут сильно разнообразить наскучившую сексуальную жизнь.
Важная ремарка: работает все это, только если в семье есть обоюдные чувства друг к другу. К счастью, в случае Аделины они были.
В этом кейсе стояла задача: сохранить брак, что нам и удалось сделать. Но ключевым стало не «лучше терпеть», а расширить взгляд на ситуацию. Увидеть, что можно по-другому. Что чувства имеют значение. Что даже в жестких ограничениях существует пространство для выбора, уважения к себе и живого контакта.
Психолог, позитивный транскультуральный психотерапевт, член Всемирной ассоциации позитивных психотерапевтов WAPP
Личный ТГ-канал
