Кадр из фильма «Гадкая сестра» (2025)
Кейс клиентки
Елена, 40 лет
У нас с мужем второй брак. От предыдущей семьи и у меня, и у него есть ребенок. Сейчас мы живем вчетвером на постоянной основе. Дети почти ровесники. Я не могу искренне полюбить дочь мужа и виню себя. Очень беспокоюсь, что ребенок чувствует холод с моей стороны и страдает от этого. Хочу, чтобы ему было комфортно и хорошо.
С подобным запросом женщины и мужчины приходят в терапию все чаще. Дети после развода сейчас остаются не только с матерью, но и с отцом, или живут по очереди с обоими родителями. Примечательно, что у клиентов фокус обычно на состоянии ребенка, а не на себе.
Как проходила терапия
Первый шаг
Работа начинается со сбора «анамнеза». Мы выясняем, какие в семье отношения: как распределяются роли, как человек общается со своим ребенком, что поменялось, когда из двоих семья превратилась в четверых? Я всегда спрашиваю: как клиент ощущал себя в родительском доме — часто сценарий повторяется или перекликается.
На мой вопрос: как проявляется нелюбовь к ребенку партнера, Елена ответила, что она не может, как бы ни старалась, полюбить его так же, как своего. Это очень важное признание, потому что в нем кроется развязка внутреннего конфликта.
Сложно любить детей одинаково, неважно, твои это дети или сводные. Абсолютно нормально относиться иначе к человеку, который не был рожден вами. Не стоит этого от себя ждать. Даже родных детей мы любим по-разному: один похож на нас — нам с ним проще, с другим — одинаковые увлечения, а третий напоминает нам родителя, с которым была сложная коммуникация, или бывшего (не зря) мужа. С кем-то легче выстраивается общение, с другим — тяжелее.
Мы любим всех, но делаем это по-разному
Тема нелюбви к ребенку мужа или жены достаточно табуирована. Здесь много стыда — признаться в этом тяжело даже себе, а уж тем более партнеру. Получается, что с самым родным человеком возникает секрет, в котором ты заперт. Это добавляет напряжения и тревоги.
Когда мы сняли ожидание «нужно любить одинаково», Елена услышала и осознала, что можно и нормально по-другому, ей стало значительно легче. Ребенку достаточно принятия и тепла. Как правило, дети тонко чувствуют: лучше искренне проявлять симпатию, чем фальшиво выдавливать любовь.
Дальнейшая работа
Дальше мы продолжили разбирать «айсберг нелюбви» по частям. Елена призналась, что ее раздражают поступки и поведение дочери мужа. Со своим ребенком мы расслабленны, можем поругать, потребовать соблюдать договоренности и правила дома, наказать по той норме строгости, которая у нас принята.
С ребенком мужа или жены все гораздо сложнее. Появляется мощный страх: я наругаю, заставлю что-то делать, буду требовать, как со своего, а он обидится и настроит против меня супруга. Или отношения с падчерицей/пасынком испортятся — это станет камнем раздора и приведет к конфликту в паре. Страх потери любимого человека становится невыносимо большим. Своему достается сильнее, а с ребенком партнера мы будем осторожничать.
Между тем, что хотелось бы сказать, и тем, что говорится в реальности, — пропасть
Часто на этом фоне свой ребенок чувствует несправедливость: «Меня наказали за то, что я не помыл посуду, а Федю нет». Появляется параллельная сюжетная линия взаимоотношений между детьми, где один начинает не любить и, возможно, даже мстить другому. Это еще больше подрывает баланс и гармонию.
Как найти общий язык с ребенком партнера
1. Установите правила дома
В первую очередь обсудите ситуацию с партнером, даже если это дается вам непросто. Необходимо договориться, как вы будете регулировать отношения с детьми. Зафиксируйте: каких правил будете придерживаться, распределите зоны ответственности.
Возможен такой вариант: есть вопросы, по которым вы одинаково взаимодействуете с детьми, например, хозяйственные, бытовые. А вот вопросы учебы каждый родитель индивидуально решает со своим ребенком.
Однако нужно смотреть на ситуацию здраво. Вы живете вместе, поэтому со 100% вероятностью возникнут моменты, требующие реакции здесь и сейчас — ждать прихода с работы папы или мамы возможности не будет. Это нужно учитывать при распределении ролей. Более рационально дать полномочия обоим родителям.
Когда вы с партнером договоритесь, напряжение спадет, перестанет копиться раздражение
Четко объясните правила дома и свои требования. Например: «Поел в комнате — принес тарелку на кухню, иначе моешь посуду всю неделю». Соблюдать правила необходимо бескомпромиссно для обоих детей, чтобы не повторять сюжет сказки «Морозко» и не «перетягивать одеяло» на родного ребенка.
2. Будьте искренни
Дети очень тонко считывают фальшь. Однажды дочь мужа прямо спросила Елену: «Я тебя бешу, да?» Женщина ответила: «Нет», хотя в моменте действительно злилась. Девочка почувствовала ложь — напряжение только выросло.
Своему ребенку мы можем сказать: «Я нервничаю, уйди, мне нужно побыть в одиночестве». Это честнее, чем улыбаться, когда внутри все кипит.
Если взрослый транслирует одно, а чувствует другое, ребенок теряется — сигналы противоречат друг другу
Здесь важно идти в правду. Можно сказать: «Сейчас я раздражаюсь, потому что устала». И сразу обозначить границу: «Это не навсегда, не глобальное мое отношение, но да, я могу злиться, раздражаться».
Такая честность — сигнал близости. С близкими мы можем позволить себе быть настоящими. Это сильно снижает напряжение. Постоянно притворяться — все равно что держать мяч под водой: рано или поздно он выстрелит.
3. Найдите точки пересечения
Я спросила Елену: есть ли у нее с ребенком мужа дело, которым они занимаются вдвоем? Такие «ниточки» формируют личные отношения. С партнером вас объединяет любовь, со своим ребенком — родительство. А с ребенком мужа связь пунктирная — вроде есть, но как будто и нет.
Поэтому важно выстраивать именно свои, отдельные взаимоотношения
Найдите занятие, которое нравится и вам, и ребенку, и делайте это вдвоем, без остальных членов семьи. Партнер тоже может выстраивать отдельные взаимодействия с вашим сыном или дочерью — это нормально и полезно.
Главное условие — искренность. Это должно нравиться и вам, и ребенку. Не через «надо» и не через насилие над собой. Только тогда такой подход действительно работает.

Психолог, позитивный транскультуральный психотерапевт, член Всемирной ассоциации позитивных психотерапевтов WAPP