«Неприличные» чувства матерей: что делать со злостью, отвращением и виной после рождения ребенка

«Когда мы с трехмесячной дочерью попали в третью по счету больницу, я была на пределе, — вспоминает 32-летняя Ангелина. — Малышка истошно орала ночь напролет, я ходила кругами по боксу, пытаясь ее укачать, и вдруг осознала, что трясу ее так сильно, как будто хочу ударить обо что-то, хочу выключить этот кричащий механизм. В тот момент даже стыдно не было, но потом накрыло: „Ты чудовище, ей же хуже, чем тебе!“ До сих пор не могу себе простить той злости». Ангелина не одинока в своих переживаниях.

Встретить Другого

Ожидая ребенка, мы «вьем гнездо», запасаясь подгузниками и распашонками, заботимся о здоровом питании и знакомимся с теориями раннего развития. И меньше всего готовы к встрече с человеком, чья психика не похожа на нашу и с которым мы будем вынуждены долгое время находиться в тесной близости, отвечать за его комфорт и безопасность. Вторжение в нашу жизнь Другого может вызывать сильные переживания.

«Зачастую женщины фантазируют о ребенке как о своем нарциссическом продолжении или как о единственном человеке, который будет по-настоящему любить их, — рассказывает психоаналитик Светлана Федорова. — Или же воспринимают его как существо, которое сделает их жизнь счастливой и наполненной». Все так, но рождение ребенка одновременно с этим возвращает нас в реальность: младенец беспомощно кричит, его затапливают аффекты.

Часто шоку от этой встречи предшествуют тревоги, связанные с родами. «Мать и ребенок оказываются символически (а иногда и буквально) на грани жизни и смерти, — поясняет психоаналитик. — Переживая стресс, женщина как будто „проваливается“ в травмы прошлого, встречается с внутренними конфликтами, которые не были в свое время переработаны». Какие чувства сигнализируют об этих трудностях?

Зависть и ревность

Они могут возникнуть у женщины, которую не отпустила ревность к брату или сестре. «Она бессознательно начинает воспринимать ребенка как конкурента, и ей становится сложно проявлять к нему теплые чувства, — замечает Светлана Федорова. — Когда близкие восхищаются младенцем, она чувствует себя покинутой, маленькой, начинает срываться, выплескивать на него раздражение и гнев, за которыми прячется именно ревность».

Другая причина — в нехватке беззаботности, которой женщина в свое время была лишена и которую ребенок получает с лихвой. «Есть семьи, где детям с рождения полагается быть взрослыми людьми, серьезными и ответственными, с ними не играют, им не позволяют шалить и тратить время попусту, — поясняет детский психолог Дарья Шандалова. — Когда такая девочка становится мамой и наблюдает беспечные забавы сына или дочери, видит, как папа с ним (с ней) возится, балует, у нее поднимается буря эмоций: „почему у него есть, а у меня такого нет?“

Сильную зависть может вызывать и мягкость бабушки и дедушки, которые были для этой женщины строгими родителями, а внука жалеют и балуют. Такая несправедливость пробуждает в молодой маме и ревность, и обиду.

Злость и раздражение

Часто они связаны с невозможностью матери отъединиться от ребенка, побыть в покое, наедине с собой. «Раздражение возникает от усталости и сенсорной перегрузки, — говорит Дарья Шандалова. — Когда ребенок ее все время трогает, дергает, зовет к себе, а вокруг то липко, то грязно, то неудобно сидеть, то затекла спина, немудрено разозлиться и захотеть сделать ему больно, просто чтобы он почувствовал, как ей сейчас тяжело».

Женщина в моменте не осознает, что ребенок грудной или не может по-другому себя вести. «Она воспринимает его присутствие как атаку на собственное тело, на свою психику; ее чувство злости и желание разрушить этот источник угрозы — ответная реакция на нарушение границы», — уточняет Светлана Федорова.

Сильнее всего эти защитные реакции возникают у женщин, которым трудно выдерживать собственные чувства. Детские аффекты вызывают у них панику и ощущение беспомощности.

Наконец, раздражение может подменять собой те эмоции (обиды или гнева), которые женщина считает недопустимыми. Оно кажется более безопасным, но на деле осложняет ситуацию: накопленное напряжение прорывается вспышками или психосоматическими реакциями.

Отвращение

«Оно говорит о невыносимости для женщины всей ситуации материнства, — говорит Дарья Шандалова. — Ей так плохо, что хочется только одного: спрятаться, исчезнуть, прекратить то, что происходит». Молодая мать может воспринимать младенца как опасное существо, как паразита, который высасывает из нее с молоком все ее силы.

Ей бывает отвратительно и собственное тело, которое изменилось после родов и теперь изуродовано разрывами и швами. «Это чувство брезгливости она может бессознательно проецировать на ребенка, как и другие собственные проявления, которые не способна принять в себе, такие как агрессию или беспомощность, — объясняет Светлана Федорова. — Она как бы говорит себе: „это отвратительно, но ко мне это не относится“».

Подобные переживания означают, что психика женщины не выдерживает жизненных перемен. Необходимо немедленно искать поддержку у психотерапевта и обратиться за медикаментозной помощью.

Стыд и вина

Кажется, матери испытывают их перед всеми: перед соседями — за крики в неурочный час; перед врачом и патронажной сестрой (не так кормлю и ухаживаю), перед друзьями и родственниками. «Женщине стыдно, потому что она знает, как должно быть: тихий, чистый младенец, спокойная мама, они весело и дружно справляются с мелкими неприятностями, ведь все соцсети завалены такими идеальными картинками, — замечает Дарья Шандалова. — И только она одна не справляется. Она всем теперь неудобна. „Все другие мамы любящие и терпеливые, а я срываюсь и видеть не хочу своего ребенка“».

Замечая за собой переживания, табуированные в обществе, женщина пугается своих эмоций и не понимает, что с ними делать. Рассказать о них кому-то страшно: окажешься непонятой и осужденной. Подавить в себе — значит продолжать страдать от собственной несостоятельности и плохости. «Ни одно из этих чувств не говорит о ее плохости или о том, что она никогда не станет хорошей мамой, — настаивает детский психолог. — Это сигнал о том, что сейчас в материнской роли ей трудно, не хватает физических сил, душевных ресурсов, и нужно обратиться за помощью».

«Неприятные» чувства говорят о том, что из жизни ушло что-то хорошее, ценное, или о том, что женщина так и не успела получить в детстве то, чего ей по-прежнему сильно не хватает, — тепло, интерес, радость… Указывая на эти зоны уязвимости, материнство становится шагом навстречу себе, поводом позаботиться о своих нуждах. Восполнив ресурс, женщина способна с удивлением и любопытством разглядеть в кричащем существе — отдельного человека, другую личность.