Кадр из фильма «Начни сначала»
Вероятно, практически каждый из нас хотя бы частично узнает себя в человеке, который, например, пару месяцев откладывал разбор ящика, в котором приходится постоянно искать нужный кабель, а оказалось, что разложить все по местам занимает 15 минут.
Или же разбитое защитное стекло смартфона — вот оно, трещинами мозолит глаза, но прошло три недели, а оно все еще на месте. Да, заметно, но уже не так — где-то на фоне. А может быть, дверца, у которой чуть расшаталась петля и ее нужно подтянуть.
Дверцу приходится придерживать каждый раз, чтобы закрыть, но это неудобство будто «встраивается» в рутину и становится частью жизни.
Накопленные маленькие дела могут изо дня в день напоминать о себе, но никак не устраняться. И когда вдруг наступает момент, мы берем отвертку, уверенно идем к этой дверце и чиним ее, в голове возникает вопрос: «Это ведь так быстро, почему я не сделал этого раньше?»
Дело в прокрастинации?
Прокрастинации посвящено множество исследований. В психологии прокрастинацией называют добровольное откладывание намеченного действия, несмотря на понимание, что из-за этой задержки нам, вероятно, станет только хуже. Но всякое ли отложенное дело — прокрастинация?
Если рассмотреть механизм происходящего, можно заметить, что у таких процессов часто похожий сценарий: появляется проблема → решение не наступает сразу → проблема становится частью повседневности → обычная жизнь изменяется под нее.
Пока неудобство новое, оно заметнее на фоне привычного уклада
Нам приходится отдельно обращать на него внимание: придержать дверцу, обойти трещину на экране взглядом, в очередной раз переложить мешающий предмет. Это бросается в глаза, создает ощутимый дискомфорт по сравнению с обычным ходом жизни.
При многократном повторении одного и того же стимула наша реакция на него может постепенно ослабевать. Этот процесс называется габитуацией. Благодаря ей знакомый и предсказуемый стимул со временем уже не вызывает такой же реакции, как в самом начале.
И поэтому спустя время человек начинает придерживать дверцу определенным способом, чтобы она закрылась, поворачивать экран телефона так, чтобы трещина меньше мешала, дольше искать нужную вещь в захламленном ящике, но уже примерно знать, где что находится. Повседневность понемногу перестраивается вокруг неудобства.
Если дискомфорт сохраняется, почему мы не исправляем его?
Исследования принятия решений показывают, что усилие тоже имеет субъективную «стоимость». В экспериментах люди при прочих равных чаще выбирают действия, которые требуют меньшей когнитивной нагрузки. И это может кое-что объяснить в парадоксе маленьких дел.
Разберем пример с дверцей. Мы думаем: «Что там ее прикрутить, делов ведь на пять минут!»
Однако эти пять минут — продолжительность действия после того, как оно началось. Но реальная «стоимость» может состоять совсем не только из пяти минут
В реальности чтобы это действие свершилось, нужно:
вспомнить про дверцу → прекратить текущее занятие → найти отвертку → понять, какая нужна → возможно, выяснить, что петлю вообще можно подтянуть → сделать. Ничего себе условия для одного дела!
Да, каждый пункт выглядит небольшим. Но вариант «сейчас просто придержу ее рукой» все равно требует меньше переключения.
Получается своеобразный перекос: мы сравниваем пять минут ремонта не со всеми минутами и неудобствами, которые накопятся за следующие несколько месяцев, а с ценой неудобства прямо сейчас. И как раз сейчас придержать дверцу на две секунды действительно проще, чем идти за отверткой.
Так маленькое неудобство и может оставаться с нами неделями: в каждый отдельный момент приспособиться к нему оказывается проще, чем заняться его устранением.
Как заметить то, к чему уже привык? Практический взгляд
Когда дверца наконец починена, приходит неожиданное ощущение: «Надо же, как стало удобнее жить!» Хотя, по сути, не особо что-то изменилось — мы скорее вернулись в исходное положение: теперь дверь закрывается как раньше, до поломки. Но так как мы успели адаптироваться к возникшему неудобству, возвращение к привычному становится особенно заметно на контрасте.
За время собственной адаптации мы успеваем перестать замечать и само неудобство, и способы, которыми к нему приспособились. Поэтому рекомендация «обратите внимание на то, что доставляет вам неудобство» попросту может оказаться неэффективной.
Гораздо легче заметить такое неудобство в тот момент, когда привычный сценарий почему-то нарушается.
Например, можно на время сменить перспективу. В психологии исследуется психологическое дистанцирование — возможность посмотреть на собственный опыт с позиции стороннего наблюдателя. В быту этот принцип можно попробовать использовать буквально: представить, что вы впервые оказались в собственной квартире, будто вы не знаете, как здесь все устроено.
Как открыть этот шкаф? Куда положить телефон на зарядку? Можно ли закрыть эту дверцу обычным движением? Не приходится ли что-то каждый раз придерживать, обходить, переставлять или нажимать второй раз?
А иногда особенно хорошо привычные неудобства обнаруживаются, когда нашей вещью или пространством пользуется кто-то другой. «Подожди, эту ручку надо сначала поднять вверх», «нет, выключатель надо нажать вот сюда», «кабель немного отходит, положи телефон вот так» — необходимость объяснять другому наши маленькие бытовые обходные пути внезапно делает их заметными и для нас самих.
Не каждое неудобство стоит устранять. Иногда жить с ним действительно проще, чем тратить силы на исправление. А иногда достаточно нескольких минут, чтобы убрать маленькое усилие, которое мы незаметно совершали каждый день месяцами.
И тогда уже знакомый вопрос «Почему я не сделал этого раньше?» получает немного другой смысл. Возможно, дело не в том, что мы почему-то не устранили неудобство раньше — просто мы слишком хорошо научились с ним жить.
Практикующий психолог, работает в интегративном подходе с опорой на схема-терапию и методы когнитивно-поведенческой терапии
Сайт
