«Я наивно доверяла подруге, а она писала обо мне мерзости в тайном блоге»: как обходиться с завистью и двуличием

Почему предательство ранит

Ситуацию, которую описывает Анна, можно назвать «двойной реальностью». В одной  — доверительная дружба, обмен мыслями, ощущение некой связи, а в другой — тайный блог, где эта же «подруга» систематически уничтожает Анну публично. Разрыв между этими двумя реальностями дает то самое «противное ощущение», о котором пишет наша героиня и от которого невозможно избавиться простым удалением из друзей. Давайте попробуем разобраться почему.

Обычно мы защищены от чужих мыслей, человек может думать о нас вообще все что угодно, но пока он молчит, это все его внутренний мир. Твиты же — это публичное действие. Когда Анна читает эти гадости, она вынуждена присутствовать при чужом акте ненависти, направленном на ее же образ. Это похоже на то, как если бы она подслушала разговор за стеной, где ее обсуждают.

То, что показывает эта девушка, ее «подруга», — это нарциссическая ненависть, закрытая маской зависти. Она не просто хочет то, что есть у Анны, она хочет, чтобы у Анны этого не было. Разница очень большая.

Вообще, зависть может быть конструктивной, например: «Я хочу научиться так же». Но то, что описано в этой истории, — это токсичная агрессия, где объект ненависти должен быть уничтожен в глазах окружающих.

Зачем дружить, если ненавидишь человека

Важный вопрос: почему эта девушка одновременно дружила с Анной в личной переписке и писала гадости в блоге? У меня есть два ответа.

• Первый ответ: «Держи врага близко». Она приблизилась к Анне, чтобы собирать материал для своих атак. Каждая доверительная деталь, каждая фотография, каждая история из жизни — это подпитка для ее ненависти. Близость позволяла ей чувствовать себя обладателем секретной информации, который якобы имеет право судить.

• Второй вариант: психика подруги не может удерживать целостный образ Анны. Хорошая подруга, плюс человек, которому она завидует, плюс кто-то, кто вызывает боль. Вместо этого она разделяет: в личной переписке — «хорошая Анна», с которой можно близко говорить, а в соцсети — «плохая Анна», на которую можно выливать всю грязь. Анна — просто «экран для ее проекций». Сама девушка, скорее всего, не видит противоречия. Для нее это «разные Анны».

Почему слова про зависть — плохое утешение

Друзья Анны, говоря «Это зависть, забей», пытаются как-то утешить. Но на самом деле они легализуют поведение обидчицы, сводя все к какой-то простой эмоции. А вот что, если сказать человеку, которого ударили, например: «Он просто злой, не обращай внимания?» Зависть не оправдывает систематические публичные оскорбления. И это ведь не «просто зависть», это уже можно назвать травлей. И называть вещи своими именами важно, чтобы наша героиня перестала минимизировать свою боль.

Анна пишет: «Я не хочу, чтобы кто-то испытывал подобные чувства в мой адрес». Это ключевая фраза, и она указывает на ложную иллюзию контроля. Анна хочет, чтобы ее никто не ненавидел. А ведь это невозможно, ведь кто-то обязательно будет думать о нас плохо и часто, без всякой причины. Принятие этого факта — один из показателей психологической зрелости.

Предположу, что самое болезненное для героини — не оскорбления как таковые, хотя, конечно, они неприятны. Самое болезненное — это потеря веры в возможность видеть искренность. Анна допустила этого человека в свой близкий круг, делилась сокровенным. И логичный вопрос который здесь возникает, например: «Если я так ошиблась в ней, может, я вообще ничего не понимаю в людях? Может, и другие друзья думают обо мне так же, но просто молчат?»

В целом такая травма подрывает доверие к своей интуиции. Здесь же логичный примерный вопрос: «Как я могла это не заметить?» И конечно, такой вопрос может вызывать то самое противное ощущение, которое не проходит после блокировки.

Что делать в такой ситуации

Не искать причины в себе

Самое разрушительное, что сейчас может сделать Анна, — начать искать то, чем она все это спровоцировала. Важно понять, что человек, который выбирает публичный слив агрессии, а не прямой разговор, — это человек с глубокими личностными проблемами, не имеющими отношения к нашей героине. Анна просто оказалась «под рукой».

Перестать требовать от мира какого-то единообразия

Повторюсь — мы не можем контролировать, что о нас думают другие. И перестать интересоваться, что пишут о ней в Х, даже через друзей. Попросить друзей, вообще ничего не рассказывать об этом.

Научиться отделять факт от какой-то интерпретации

Факт здесь — это то, что есть человек, который пишет гадости. И возможная интерпретация Анны: «Кто-то так обо мне думает, и это ужасно». А вот альтернативная интерпретация: «Кто-то так обо мне пишет. Что у нее в голове — это ее проблема. Я не обязана синхронизироваться с каждым больным воображением. Моя ценность не определяется ее твитами». И это не отрицание боли, это отказ давать возможность «управлять своей самооценкой» первому встречному невротику.

Преобразовать «противное ощущение» в «здоровое отвращение»

Анна говорит: «Мне плохо от того, что кто-то так думает». Важная альтернатива, например: «Мне отвратительно поведение этого человека. Я не хочу иметь с ним ничего общего. И я благодарна, что узнала правду сейчас, а не через год, когда последствия были бы намного серьезнее». Это переключение с пассивного страдания на активную оценку. Анна не жертва чужой зависти — она человек, который вовремя заметил токсичный элемент и «вырезал» его из своей жизни.