Мы живем в эпоху противоречивых сексуальных установок. С одной стороны, еще сильны архаичные представления:
секс — это супружеский долг;
порядочная женщина инициативу не проявляет;
секс — это что-то стыдное, чем лучше заниматься в темноте и под одеялом;
сексуальна только «глянцевая» внешность.
С другой, на нас льется потоком контент, где идеальные тела и идеальный секс будто бы являются обязательным атрибутом успешности: если нет бурных эротических приключений, то справедливо заподозрить себя в ненормальности. Под таким давлением очень легко потерять связь со своими собственными желаниями: что приятно, важно и подходит именно мне?
Поэтому начнем с обозначения самого главного: стихание страсти — это не аномалия, а закономерность.
Почему страсть уходит
В начале отношений мы открываем партнера как неизвестную вселенную, и наша дофаминовая система реагирует на новизну дофаминовым штормом, создавая состояние эйфории. Сам контакт, его непредсказуемость и непривычность воспринимается как мощная «награда» для мозга, но со временем такая сильная реакция ослабевает. Партнер воспринимается как завоеванный и предсказуемый, и случается нейробиологическая смена власти: дофамин уступает место окситоцину и вазопрессину — гормонам привязанности.
Мы переходим из состояния «охоты на партнера» в состояние «с ним как дома». А дом — по определению — не будоражит нервную систему так же сильно, как новое, неизведанное. И это нормально.
1. Страх конфликта
Первый и самый распространенный барьер — страх конфликта. Многие пары бессознательно заключают соглашение: «Мы не будем трогать острые темы, чтобы сохранить мир». Сексуальные желания, особенно если они меняются со временем, часто попадают в категорию опасных. Кажется, что честный разговор может ранить партнера, разрушить хрупкое равновесие или поставить под угрозу сами отношения.
В результате партнеры выбирают молчание, но плата за отсутствие конфликта — утрата живости. Контакт становится сглаженным, предсказуемым, а вместе с ним исчезает и эротическое напряжение, которое всегда питается обнаружением различий, искренностью и спонтанностью.
2. Внутренняя критика
Еще один важный механизм — внутренний запрет на собственные желания. Если человек вырос в среде, где секс был табуирован, обесценен или связан со стыдом, то даже во взрослом возрасте его желания могут не проходить «внутреннюю цензуру».
В гештальт-подходе это описывается как интроекты — усвоенные без анализа правила и представления вроде «приличные люди так себя не ведут», «это грязно», «со мной что-то не так». Когда желание сталкивается с таким убеждением, контакт прерывается еще до того, как начинается разговор с партнером. Человек разворачивает на себя огонь самокритики — и ожидает того же от другого.
3. Проекция
Третий фактор — проекция. Мы приписываем партнеру то, что не принимаем в себе: повышенную уязвимость, жажду новизны, агрессивность, стыд, нетерпимость и отвращение. Мы можем фантазировать о нем так:
«Он точно посмеется!»;
«Ей это покажется мерзким»;
«Он решит, что я извращенка»;
«Он хочет нового опыта, который я не могу дать».
Так возникает воображаемая враждебность партнера, которая блокирует реальный контакт. Чтобы не столкнуться с возможным отказом или нападением, человек уклоняется от диалога первым — и тем самым усиливает дистанцию. Или превентивно нападает — обвиняет партнера в холодности, изменах, отсутствии интереса. Так вместо диалога возникает напряжение и взаимная подозрительность.
4. Ретрофлексия
Когда выражение желания кажется опасным, оно часто разворачивается внутрь — это явление в гештальт-терапии называется ретрофлексией. Энергия, предназначенная для контакта с другим, замыкается на самого себя. Вместо того чтобы сказать о неудовлетворенности, попросить о новом, выразить раздражение или тоску, человек терпит, замолкает, «стискивает зубы».
На уровне тела это может проявляться в виде зажимов, хронического напряжения, психосоматических симптомов. В сексуальной сфере — в утрате возбуждения, болезненности, невозможности расслабиться.
Это особенно характерно для людей с непроработанным опытом насилия. Эмоции, адресованные не нынешнему партнеру, а тому, кто когда-то причинил боль, не находят выхода и замыкаются внутри. На уровне секса это может превратиться, например, в вагинизм — когда проникающий половой акт становится невозможным из-за болезненного гипертонуса. И здесь важно понимать: это не врожденный дефект, а такой способ психики сохранить контроль и безопасность там, где контакт переживается как угрожающий.
5. Дефлексия
Еще один способ не сталкиваться с трудным диалогом — дефлексия, или уход от контакта. В паре появляется что-то «более важное»: работа, дети, быт, постоянная занятость. Формально отношения продолжаются, но живое присутствие в них минимизируется.
Сексуальное желание в таких условиях постепенно угасает, потому что для него необходима встреча — не функциональная, а живая. Там, где контакт подменяется обязанностями, секс теряет свою эмоциональную и телесную наполненность.
Как вернуть страсть в отношения
Попытки «починить» секс без работы с контактом — через техники и упражнения — редко бывают результативными на большой дистанции. Без осознавания страхов, стыда, проекций и остановленных чувств любые практики становятся механическими и быстро теряют смысл. Желание можно вернуть, но только если начинать не с секса.
Для этого важно:
Заметить свои страхи. Чего именно вы избегаете: конфликта, стыда, оценки, уязвимости? Что вы боитесь сказать друг другу?
Восстановить диалог. Без обвинений и самобичевания. Разговор о том, что происходит, — это уже шаг к интимности.
Перестать выбирать мнимую гармонию. Близость — это всегда риск. Риск быть увиденным. Риск разочаровать. Риск услышать правду. Но без него страсть невозможна.
Медленно возвращать живость в отношения. Не «делать все по-новому», а позволять себе быть новым рядом с тем же человеком. Это и есть взрослая эротика: созданная не дофаминовым штормом, а осознанностью.
Пары всегда схожи в одном: или оба умеют быть собой рядом с другим, или оба — боятся. В первом случае чувства развиваются. Во втором — застывают, тяжелеют, тухнут.
Когда мы попадаем в слияние и избегаем откровенности, нам кажется, что правда разрушит. Но когда мы дифференцируемся — остаемся собой рядом с другим — правда начинает исцелять. Она питает живое и добивает мертвое. И только после этого возможно настоящее сексуальное влечение.
Таким образом, сексуальное желание не уходит внезапно. Оно уходит вслед за диалогом, спонтанностью, способностью иметь дело с различиями, с правдой. И возвращается точно так же — через смелость, честный контакт двух взрослых людей, которые выбирают слышать друг друга, а не избегать.
Психолог, индивидуальный и парный терапевт, супервизор, преподаватель МГИ, автор курсов для женщин
Телеграм-канал
