Что защищают границы собственного «Я»

Когда я слышу подобные высказывания, у меня неизменно возникает встречный вопрос: «А у вас есть что защищать?» Потому что, если уж быть буквалистом, мы защищаем не границы, а то, что находится за ними.

Граница — это линия контакта «моего» и «чужого», и при взаимодействии первого и второго неизбежны нарушения. Если защищаться от любого «посягательства» на границу, проще всего запереться где-нибудь в одиночной камере и никого в нее не пускать. А любого, кто осмелится в нее заглянуть (неважно, с какими намерениями!), — встречать с топором. И тогда любое «привет, я хочу с тобой познакомиться» будет страшным преступлением, потому что человек не спросил нашего разрешения на то, чтобы познакомиться.

Итак, мы защищаем не границы (хотя они очень и очень важны как маркер), и даже не то пространство, которое находится по ту сторону границы, — оно может быть пустым. Мы защищаем то, что свое, и то, что ценно. Есть два условия, при которых человек может четко проводить границы между своим и чужим.

  1. Присвоение — обозначение чего-то как принадлежащего себе.
  2. Наделение ценностью — переживание присвоенного как ценного.

Человек этим, в общем-то, постоянно и занимается: приглядывается, пробует на вкус, присваивает или отторгает, а присвоенное осознанно или неосознанно ранжирует по степени ценности. Хороший процесс, начинающийся с младенчества и заканчивающийся со смертью.

Правда, в детстве в ребенка пытаются вложить множество «вещей» (привычек, правил), которые он автоматически сваливает внутрь своей границы, так и не разобравшись толком — мне это нужно вообще-то или можно вернуть «за рубеж»?

Иногда полжизни уходит на то, чтобы разобрать пыльные завалы и выбросить из себя то, что не нужно и что не стало «моим». Когда нечто присвоено и переживается как ценное, вопрос о том, «защищать или не защищать», не стоит — защищать, конечно!

Себя, свое тело, территорию, вещи, образ жизни, социальные связи и взгляды на жизнь мы можем защищать только тогда, когда они переживаются как безусловные ценности, безраздельно принадлежащие нам. Там, где нет «это мое, и это важно для меня», защиты нет в принципе. Там, где вроде есть «это мое», но нет уверенности в том, что это имеет ценность, возникает чувство вины перед тем, кому человек доставляет дискомфорт своей «защитой».

Что защищают границы собственного «Я»

Если человек не в состоянии говорить «нет», то собственные планы и собственная личность не обладают безусловной самоценностью. Тогда ее нужно оправдывать, обосновывать, чтобы быть убедительным для другого.

Мы наделяем других правом распоряжаться нашими границами и сортировать то, что находится в их пределах: «Так, это, так уж и быть, мы примем во внимание, а вот эти ваши желаньица — ну, как-то неубедительно… Докажите мне, что они имеют право на существование».

Примером полной и не требующей никаких обоснований уверенности в самоценности «Я» может выступать профессор Преображенский с его легендарным «не хочу». Профессор не испытывает ни малейшего желания оправдываться за свое «не хочу», объясняться и доказывать обоснованность своего «не хочу» по отношению к манипуляторам.

Весь фильм «Собачье сердце» посвящен тому, как суверенная личность, у которой все в порядке с самоценностью и присвоением/отчуждением, обороняет то, что значимо для нее, от нарушителей границы. И делает это успешно.

Множество манипуляций построено на том, чтобы человек усомнился в собственных желаниях или значимости

Множество манипуляций построено на том, чтобы человек усомнился в собственных желаниях или значимости, — и тогда он сможет отказаться от кусочка своей территории добровольно. Процесс рождения «личных границ» (в очень упрощенной форме) можно представить примерно так:

  1. Сначала рождается «Я» как самосознание, и мы начинаем осознавать себя в этом мире.
  2. «Я» начинает осваивать этот мир, захватывая в нем все больше и больше пространства в эгоцентрической уверенности, что «этот мир — МОЙ!»
  3. «Я» сталкивается с чужими «Я», которые почему-то не горят желанием отдавать свои миры в наше владение. «Я» вступает в сложное взаимодействие с чужими «Я», в ходе которых постепенно устанавливаются границы между «Я» и «не-Я».

И горе нашему «Я», если «чужаки» (например, родители) оказались настолько сильны, что смяли всякое сопротивление и установили в нашей душе оккупационный режим. И нельзя уже говорить на своем языке души — это язык проигравших, бедных или отсталых. Учи язык победителей — умных, сильных, успешных. Усваивай их желания, их правила, их нормы…

Внутренняя оккупация чужим содержанием — увы, очень частое явление.


Что защищают границы собственного «Я»

В конечном итоге формируются критерии того, как со мной можно обходиться, а как — нельзя. Можно ли меня унижать, бить, обесценивать, игнорировать мои желания — или нет. Можно ли мне выражать чувства, или же они не настолько значимы, как чужие…

Люблю приводить в пример мужа и жену, которые проходили мимо лотка с мороженым, и жена, захотев мороженого, спросила мужа: «Ты хочешь мороженого?». Обозначить желание, заявить о нем вслух, да еще так, чтобы услышали другие? Нет, нельзя, это какое-то неправильное желание, если его не разделяет другой человек. «Вот если муж тоже захочет мороженого, тогда и мое желание станет законным и оправданным».

Защищаются личные границы гордостью и злостью, пробиваются — токсическими чувствами (стыдом, виной или страхом). Нападение на чужие границы тоже осуществляется через гордость, раздувшуюся в нарциссическую гордыню (мое важнее, чем твое!), и через злость.

Мы не нуждаемся в оправдании того, какие мы. Стыд за себя и вина за свои чувства, тело, интересы или ценности — свидетельство ощущения некоего «базового дефекта» в своем «Я». Этот дефект не дает возможности быть уверенным в том, что «твое» — это значит ценное, просто потому, что оно твое. Младенец, рождаясь в этот мир, громким криком заявляет «Я есть!» — и никаких оправданий перед этим миром, что, мол, извини, мир, что я нарушил твой покой своим желанием жить.

Важно вернуть себе свое же внутреннее пространство, а не искать новые изощренные способы говорить «нет» там, где нечего защищать

Есть шесть прав, которые мы получаем по факту рождения, и на них распространяется полная и безраздельная суверенность: тело, территория, вещи, образ жизни, социальные связи и взгляды на жизнь.

Попытка сказать, что «у тебя неправильное тело… образ жизни» — это попытка не просто вторжения в личные границы, а попытка установить оккупационный режим, смяв заслоны на рубежах. Если вы себя ненавидите за неправильные тело или образ жизни, стыдитесь партнеров или мыслей — что ж, вы разгромлены, и в вашей душе уже установлены правила захватчиков — кем бы они ни были (а это совсем не обязательно родители).

Важно вернуть себе свое же внутреннее пространство, а не искать новые изощренные способы говорить «нет» там, где нечего защищать или нет уверенности в том, что это нужно делать. Возвращать себе себя — трудная задача, если чужие порядки уже давно укоренились.

Иногда нужны союзники — психолог/психотерапевт, друзья, книги. Но с присвоением и проживанием собственной уникальности возникает решимость защищать свое «Я». И, кстати, появится способность ценить чужую уникальность.