Кадр из фильма «Газовый свет»
Как появился термин «газлайтинг»
Термин «Газлайтинг» появился впервые в конце тридцатых годов прошлого столетия благодаря сценаристу Патрику Гамильтону. Его пьеса «Улица ангела» несколько лет спустя была экранизирована и вышла в 1944 году на экраны под названием «Газовый свет».
Главная героиня фильма, Пола, в роли которой снялась великолепная Ингрид Бергман, каждую ночь видит, как мерцают блики газовых ламп, слышит в доме громкие, непонятные ей шаги. Вместе с тем муж женщины, который в это время тщательно обыскивает чердак, пытаясь обнаружить драгоценности убитой им женщины, убеждает ее в том, что ничего из перечисленного ею в действительности не происходит и все этой ей показалось или привиделось.
Самое интересное в этой истории то, что тревожные звоночки появляются с самого начала отношений: муж героини настаивает на том, чтобы переехать в дом умершей на глазах Полы тети. Он игнорирует выражение ужаса, перекосившее лицо жены, и, вернувшись в этот дорогой и роскошный особняк, он также оставляет без внимания ее внезапный порыв убежать, вырваться из этого устрашающего ее дома. Муж убеждает ее в повышенной чувствительности, дав дельный совет «просто об этом не думать».
Он выхватывает из ее рук письмо, возможно, единственную улику, связанную с убийством тети, не позволив ей тем самым прочесть его, и в дальнейшем убеждает жену, что никакого письма и в помине не было, а на ее настойчивые вопросы вновь возвращается к тому, что она это все придумала.
Муж берет на себя всю ответственность за ведение домашнего хозяйства, объясняя персоналу и окружающим, что у хозяйки слабое здоровье и ее лучше не беспокоить, и постепенно раз за разом в беседе с супругой навешивает на нее новые ярлыки: ты растеряха, забывчивая, лгунишка, подозрительная, ты видишь то, чего нет на самом деле.
Эта коммуникация приводит к тому, что в какой-то момент женщина начинает сомневаться в себе и испытывает панический страх от мысли выйти за стены своего дома.
Почему газлайтинг сложно распознать со стороны
Когда речь идет о физическом насилии в семье, то многие из нас прекрасно определяют признаки и понимают возможные последствия такого поведения. Если мы сами не понимаем, то друзья или близкие, обратив внимание на агрессивные нападки со стороны партнера, обязательно сделают все от них зависящее, чтобы донести до нас мысль о неприемлемой, на их взгляд, реакции или высказываниях.
С моральным насилием все намного сложнее. Здесь чаще всего речь идет об интеллигентном и воспитанном человеке, хорошо осведомленном о принятых в обществе нормах поведения. Брошенные вскользь фразы, ироничные высказывания, искренняя забота и опека, превратившиеся со временем в полный контроль с одной стороны и зависимость — с другой, терзающие сомнения в адекватности собственного восприятия событий, — все это заметить и остановить намного сложнее.
Газлайтинг очень напоминает эксперимент с лягушкой, проведенный в XIX веке: если бросить лягушку в кипяток, у нее срабатывает инстинкт самосохранения и она моментально выпрыгивает из воды. Но если посадить лягушку в холодную воду и поставить кастрюлю на небольшой огонь, она не предпримет никаких действий, чтобы спастись, и постепенно погибнет, сварившись в этом кипятке заживо. Так же и в отношениях с газлайтером.
Жертва психологического насилия верит в то, что находящийся рядом с ней человек делает все из добрых побуждений
Во время общения с родственниками и друзьями жертве даются советы, как нужно или не нужно себя вести, и комментируются неуместные, на взгляд газлайтера, слова и замечания. Газлайтер, с одной стороны, отстраняется от принятия решения, возлагая всю ответственность на плечи партнера, а с другой — достаточно явно выражает свое недовольство словесно или же невербальным образом.
Со временем столь тяжелая и систематическая психологическая атака приводит к тому, что жертва газлайтера полностью теряет в себе уверенность. Из независимого и уверенного в себе он превращается в тревожного и несостоятельного человека. Каждый справляется с этой ситуацией по-разному: кто-то, будучи не в состоянии понять и принять происходящее, начинает употреблять алкоголь, а кто-то постепенно «сходит с ума». Диагноз «депрессия» нередко фигурирует в медицинской истории жертвы газлайтинга.
Что делать, если ваш партнер — газлайтер
Те немногие люди, которые хотят исправить ситуацию, пытаются предпринять меры, чтобы психически выздороветь, и обращаются к помощи терапии. Благодаря терапии в человеке возрастает уверенность в себе, и он начинает требовать от партнера присоединиться на последующие встречи с целью изменить нездоровую коммуникацию в семье, которая приносит ему столько боли и страданий. Однако часто газлайтер, при всех своих обещаниях, не готов пройти терапевтический процесс.
Газлайтер саботирует терапию раз за разом: отменяет назначенные сессии или проявляет пренебрежение к попыткам партнера приподнять завесу тайн своих личных переживаний и произошедших с ним событий в далеком детстве. Газлайтер игнорирует данные им самим на сессии обещания и пренебрегает чувствами супруга.
Самое страшное — то, что газлайтер не способен понять и озвучить собственные чувства и мысли
Нередко такой человек многократно меняет свои утверждения во время сессии и пытается манипулировать не только партнером, но также самим терапевтом.
Это озарение приводит к тому, что партнер газлайтера рано или поздно принимает тяжелое, но, по-видимому, единственно правильное для него решение — разорвать этот гордиев узел вечных обвинений и разочарований и развестись.
Портрет газлайтера в молодости
Многолетняя работа с парами помогла мне составить профиль психологического абьюзера. Прежде чем мы перейдем к описанию и определению этого профиля, я должна добавить, что газлайтинг — очень редкое явление, и в большинстве случаев проблемные отношения в семье не связаны с психологическим насилием.
Итак, кто же этот газлайтер?
Обычно это человек с диссоциальным расстройством личности, который вырос в суровых и непростых условиях. При отсутствии необходимой для каждого ребенка родительской любви и ласки он провел большую часть своего детства, воспитываясь в детском доме, в интернате или у близких или дальних родственников.
Его основные кормильцы и воспитатели не смогли понять, принять и удовлетворить личные потребности ребенка
С раннего возраста он рос при полном отсутствии привязанности к кому-либо. С одной стороны, он был окружен людьми, которые, скорее всего, удовлетворяли его базовые потребности: кормили, одевали, воспитывали. Но они не могли или не хотели дать этому ребенку чего-то больше в эмоциональном или социальном плане, он был напрочь лишен эмоциональной близости.
Ко всему прочему, нередко, проживая в таких сложных и нестандартных условиях, эти мужчина или женщина были вынуждены справляться с двойными посылами. Нездоровая коммуникация, в которой человек говорит вам одно, а через несколько минут другое, часто кардинально противоположное изначальному посылу. Или это не озвучивается вслух, но по поведению и выражению лица становится понятно, что первичный посыл отрицается.
К примеру, в детстве ребенку могли говорить, что его очень любят, но при этом отказывались забрать из интерната домой и даже настаивали, что в другом месте ему будет намного лучше. Или могли расхваливать в присутствии окружающих высокие интеллектуальные способности ребенка, но спустя несколько минут, находясь наедине с ребенком, выражали надменное презрение или легкую усмешку, услышав его мысль или утверждение.
Лишение эмоциональной близости и нездоровая коммуникация вызывают непонимание и сбивают с толку ребенка
Все это приводит к тому, что при видимом благополучии человек вырастает с ощущением, что у него нет твердой почвы под ногами. Он чувствует себя этаким астронавтом, который не понимает до конца значение того или иного посыла (ведь с детства он привык к тому, что нет ничего ясного до конца и однозначного).
Он оказывается лишен социальных навыков, скорее всего, у него нет и никогда не было друзей и он не способен вести обычный и нормальный, в понимании многих, образ жизни. Человек, выросший в таких условиях, не в состоянии доверять окружающим, ведь жизнь уже не раз доказывала ему, что самые близкие люди могут предать и отказаться от него в любой момент. Не имея своих корней и привязанностей, он не способен планировать будущее и ему очень сложно решиться на рождение и воспитание собственного потомства.
Конечно, среди моих пациентов также есть люди, выросшие в приемной семье, которые смогли состояться профессионально, создать семью, вырастить детей. Их всех объединяет одно очень важное составляющее — у них у всех в жизни присутствовал любящий, заботливый и эмоционально близкий им человек. Человек, которому менее повезло и который был лишен эмоциональной близости в своем детстве, не сможет никогда создать эту близость со своим супругом или с другим близким ему окружением без помощи терапии.
Из книги Е. Глозман «Счастливый брак. Практическое руководство для пар по созданию эмоциональной и интимной близости».
Семейный психотерапевт, супервизор, преподаватель системной семейной психотерапии. Выступает в качестве эксперта в программах израильского радио и телевидения, проводит лекции, семинары, тренинги. Ведет частную практику в Ашдоде (Израиль)
