«Мне бы хотелось остаться не женщиной или мужчиной, а тем и тем»: честный рассказ об инсайте, который пришел во время психотерапии

Но Андрей — классный он все-таки… мягкий, деликатный и с чувством юмора. Настоящий профессионал. Предложил не сопротивляться тому, что пришло откуда-то из подсознания, а допустить ненадолго, что так оно и есть.

 — Представь, что все мужики козлы, и твой папа козел, и я козел.

 — Хорошо, да. И дальше что? Смотреть, какая я?

 — Да, какая ты в этом мире? В мире козлов.

Пара секунда молчания, и Юля расхохоталась до слез.

 — Мне только «козлуха» приходит в голову. Я такая же.

 — Какая?

 — Козлуха — такая же, как они.

 — Интересно, давай посмотрим. А ты папина дочка или мамина?

 — Пожалуй, папина. Маму я боялась. И только после смерти папы мы с ней сблизились.

 — То есть ты копируешь папины реакции?

 — В целом да. И часто говорю, что я дочь хирурга, никаких тем не боюсь — могу хоть про член, хоть про смерть поговорить. Смутить меня трудно. На секс легко соглашаюсь. Даже изменяла своим мужчинам.

 — Супер, осознай сейчас, что в мире козлов ты — коза, — предложил психолог. — Я попробую объяснить. Давай исходить из того, что это мое мнение, оно может быть верным или нет. Проверим. Смотри, если в мире козлов я — коза. Значит, я на мужской стороне и буду вести себя как мужчина в ситуациях подобного рода. То есть предположим, ты научилась действовать в этом мире, исходя из поведенческих программ, которые подсмотрела у отца как более ценные и важные на какой-то период жизни. И они определяют тебя сейчас.

 — Как будто да. Но у меня раздрай, потому что я ровно настолько же на маму похожа. Даже не внешне, а в смысле по реакциям… например, закрытость, сдержанность. Меня то туда, то сюда уносит.

 — Хорошо. Тогда давай представим, что ты просто кто-то. Оно. На минуту — оно.

 — Мне нравится, да. Я Оно.

Юля вспомнила, как когда-то говорила подруге, что она не женщина, а существо, и та косилась с тревожным непониманием. А почему существо? Да потому что в ней есть и женское, и мужское.

 — И ты как бесполое существо какую выберешь стратегию реагирования на окружающих тебя мужчин и женщин — мамину или папину? — продолжал Андрей. — Вот представь, что ты — какая-то нулевая точка.

 — Я не знаю. — Юлино удовлетворение от состояния «Оно» сменилось растерянностью.

 — Выбирай. И ты можешь как-то реагировать на этот мир, на мужчин и женщин вокруг. Ты в нулевой точке — пока баланс никуда не сместился. Если хочешь, не знай, просто не знай сейчас. Позволь себе не знать.

 — Не знаю, как мне решать, — Юля заплакала, сморщив лицо. Тело напряглось, плечи повело вниз, пальцы рук сцепились так, что кончики покраснели.

 — Не решай, просто позволь себе побыть в нулевой точке, — спокойно подбадривал Андрей. — Ощути себя в нулевой точке, не принимай ничего сейчас.

 — Не знаю, какой мне быть, — с плачем ответила уже как будто не взрослая женщина, а испуганная пятилетняя малышка.

 — Не будь никакой сейчас. Разреши себе в этой нулевой точке быть как Оно — нейтральной. И попробуй смотреть на мир женщин и мир мужчин.

 — Как смотреть?

 — Внутренним взором. Ты в середине, слева от тебя — мужчины, справа —женщины.

На несколько секунд повисла тишина.

 — Мне посредине хочется быть, — шмыгнув носом, пробормотала Юля.

 — Да. Будь посередине, просто посмотри налево и направо. С одной стороны женщины с женскими реакциями, поступками, женским поведением, с другой — мужчины с мужскими реакциями, поступками и мужским поведением… А ты посередине. Как тебе там?

 — Можно то туда, то сюда. Посредине хорошо, гибкой ощущаю себя. Я бы здесь осталась.

Юля уже не плакала, прислушивалась к себе.

 — Останься, все правильно. Ты в этой точке ощущаешь внутренний баланс?

 — Да.

 — Это комфортное для тебя состояние?

 — Да.

 — Фиксируй его для себя на подсознании, на подкорке.

 — Сразу спокойней стало, когда ты сказал, что не надо выбирать.

 — Есть ли какие-то телесные импульсы, мысли, чувства, желания? Чем-то хочешь поделиться?

 — Заметила, что живот сжимается, и я за ним наблюдаю. Губы сжимались, когда я пыталась выбрать, но сейчас расслабились. Я бы и дальше сидела, наблюдала, что там происходит у женщин и мужчин.

 — Наблюдай. Что они там делают друг с другом?

 — Ну, первое, что приходит в голову — ругаются, ссорятся. А мне это все зачем? Поэтому и не хочу к ним…

Это говорила Юля, но не взрослая, а детская ее часть. Ведь именно так часто вели себя ее родители, а также многие другие взрослые, и те болезненные воспоминания давали о себе знать.

 — Наблюдай.

 — Враждуют, сексом занимаются… любви хотят.

 — Ну да.

 — Мне бы хотелось остаться не женщиной или мужчиной, а тем и тем.

 — Да, ты можешь.

 — Сейчас мне комфортно, руки и ноги спокойно лежат. Спина прямая, плечи расправились. Живот только напрягается, а я его расслабляю.

 — А если бы ты не напрягала живот, то к чему бы это могло привести?

 — Больше жизни как будто стало бы… свободней.

 — С днем рождения! С днем рождения! Урааа! — хор голосов ворвался в разговор откуда-то из комнат по соседству с кабинетом Андрея.

 — День рождения? Это у меня, что ли, день рождения? — засмеялась Юля, и ее лицо, еще мокрое от слез, осветилось внутренним светом.

 — Нет, это у нас здесь день рожденья, друзья собрались, — тоже засмеялся Андрей.

 — А кажется, что и у меня день рождения.

 — В каком-то смысле это и правда так. Новое состояние «Я есть» может стать твоей исходной точкой в момент потери ориентиров… Опора на него позволит делать выборы свои собственные, а не навязанные ролевыми моделями мужчин и женщин…

Прислушиваясь к словам психолога, Юля закрыла глаза, расправила плечи.

— Можно я еще в нем побуду? В этом «я есть»? Чтобы запомнить как следует.