До того, как я стала психологом и несколько лет провела в личной терапии, я почти не задумывалась о том, почему у меня в жизни та или иная сфера устроена именно так. Не анализировала, как я к ней отношусь. Это была просто данность, в которой я живу. Однако с появлением личной терапии многое в жизни становится заметнее.
Я увидела, что детей воспринимаю как нагрузку и труд, как то, что отягощает мою жизнь. Мне, конечно же, захотелось это изменить — и ситуацию, и свое восприятие.
Есть родители, у которых дети появились в осознанном возрасте: когда ты и «для себя пожил», и к детям был готов. Сейчас этот возраст смещается к 30–40 годам. Моя дочь появилась, когда мне было 24. По меркам наших родителей — не рано. По меркам зумеров тоже не рано (сейчас снова появляется тренд создавать семью в довольно юном возрасте).
Но миллениалы не спешили брать на себя ответственность за детей: слишком часто ответственность за их собственную жизнь ложилась на них самих. А я, хотя и миллениал, вышла замуж и родила первого ребенка раньше всех своих подруг. Это словно и не было моим вдумчивым выбором. Так просто было надо: замуж и дети.
Второй ребенок появился в более осознанном возрасте, мне был уже 31 год. Однако эмоционально, внутренне я все еще была малоустойчива: недостаточно хорошо понимала себя, свои истинные мотивы и желания, личная терапия только началась. Я следовала семейным программам и сценариям, не задумываясь: а какую жизнь хочу прожить именно я, Настя?
Почему мне было тяжело быть матерью?
Как я поняла позже, у меня было два «отягощающих» материнство фактора: первый — я всю учебную жизнь была отличницей, и это сформировало один из моих основных паттернов поведения. Если что-то делаешь, делай как можно лучше, на «пятерку». Отличницы не умеют вовремя остановиться, если устали. Не понимают, нравится им что-либо или нет: есть задача — надо делать, своей рефлексии по этому поводу нет.
Второй фактор: когда ты знаешь, чего тебе самой не хватило в детстве, стараешься дать это с лихвой своим детям. Часто тоже в ущерб себе. Плюс в нашем обществе у старшего поколения существовала женская ролевая модель: женщина — это мать, хозяйка, жена, сотрудник… и все. Речи о том, чтобы уметь качественно отдыхать одной, делать то, что тебе нравится, что тебя наполняет, ставить себя на первое место «вне семьи» и вне обязанностей — просто не шло.
Так я прожила первые десять лет моего материнства, ненавидя утра (об этом уже была статья), считая своей повинностью готовку, уборку и бесконечные кружки — моя бедная дочь ходила всюду: вокал, танцы, английский, архитектурная студия, ну и школа. Все для того, чтобы я чувствовала себя «хорошей матерью». Ко времени, когда второй сын пошел в школу, я выдохнула и отстала от себя.
От повинности к радости
Я помню момент, когда я впервые почувствовала это: дети со мной, и это прикольно! Вместо нагрузки и раздражения от отсутствия личной свободы и личного выбора. Это был мой день рождения, я снимала яхту, и мы с подругами и детьми на закате катались по Волге. Я не была матерью в этот момент, я не тратила все свое внимание на детей. Я была Настей, которая выбрала провести свой день рождения как хочет, наслаждаясь жизнью и своим днем. И дети вместе со мной.
Выбор того, что я хочу и что мне сейчас доставит удовольствие, а не «как будет лучше для детей», стал ключевым поворотом от раздражения на них к совместной радости
От бесконечной жертвы — к приоритизированию себя, своих потребностей, желаний. Из этого состояния забота о детях получалась гораздо ресурснее. Я не беру ситуации, когда действительно важно позаботиться о детях, несмотря на свои «хочу — не хочу». Но как показал мой собственный опыт, примерно в половине случаев никакой святой необходимости жертвовать собой и своими интересами попросту нет.
Мой личный вывод и выбор: чем старше дети, тем меньше моего ресурса им необходимо. Для этого нужно сделать выбор в пользу своей жизни. Раньше я так не могла.
Сначала я тратила львиную часть своего ресурса на детей, потому что они действительно в этом нуждались. Потом — чтобы соответствовать ожиданиям общества, семьи и родственников. «Хорошая мать» жертвует своими желаниями и потребностями, а заботы семьи ставит на первое место.
Так как ни моя мама, ни женщины в моем роду, в моем детском окружении не жили по сценарию «счастливой довольной женщины, которая любит себя», а в основном работали и трудились по дому, то автоматически я переняла этот пример и жила так же. Когда я уезжала куда-то без дочери, пока она была маленькой, родственники за глаза называли меня «кукушкой». Как я посмела захотеть жить свою жизнь, если у меня есть ребенок?
Но сначала из-за моих личностных жизненных кризисов, а потом уже и из-за осознанного выбора я могла оставлять детей родителям, мужу, бабушке с дедушкой и уезжать на несколько дней одной. Иногда это сопровождалось чувством вины.
Без чувства вины
Во время обучения телесно-ориентированной психотерапии преподаватель рассказала нам пример из своей жизни, который поразил меня. Она сказала, что лучше она ничего не будет делать для своего сына (к слову, уже взрослого, что-то за двадцать), чем будет делать из чувства вины и долга. Потому что это не несет ту созидательную энергию и любовь, которой на самом деле питает мать своих детей, а жена питает мужа.
В «пирожках из долга» ничего, кроме буквальных продуктов и дополнительной материнской «нагрузки», нет
С тех пор и я стала наблюдать за своей мотивацией в адрес детей: я сейчас это делаю, потому что я хочу, могу, у меня есть на это энергия, или я делаю это из чувства вины или долга?
Я пообещала себе ничего не делать из чувства вины, не отравлять нашу с детьми коммуникацию этим моим ядовитым чувством. Да, я не идеальная мать. Я впервые осознанно этим занимаюсь и могу делать ошибки. Но больше это не моя вина. Это мой опыт, на который я могу опираться, а не бесконечно шпынять себя им.
Стало значительно легче. Потому что когда мы делаем через «не хочу», мы ждем ответного и от детей. А это искажает их внутренний навигатор и нашу коммуникацию: получалось, что мы делаем что-то друг для друга не потому, что любим друг друга и хотим позаботиться, а потому, что есть какие-то дополнительные непонятные чувства. Убираем их.
Закон стаи
Дети, к слову, отлично понимают «закон стаи» и закон иерархии, когда сама мать ощущает его: есть вожак стаи, он знает, куда идти и как жить, а детям стоит следовать. Или делать то, что им действительно хочется, развивая себя, следуя своим инстинктам и интуиции. Так мы с большей вероятностью получим самостоятельных и ответственных детей и довольную, удовлетворенную мать.
Хотя я и сейчас большую часть своего времени провожу с детьми (им 16 и 10 лет), это уже не время из «надо», а мой осознанный выбор, учитывающий мои потребности и желания. Когда я без сил, я в первую очередь выберу восстановиться самой. Могу выдержать их недовольство моим отказом, меня может мало заботить, что они поедят и насколько опрятно они выглядят: на базовом уровне у них всегда есть еда, одежда и безопасность. Все, что сверх того, — только из наличия моего ресурса и желания.
Это мой выбор — сейчас проводить с ними время, слушать их истории, готовить для них завтраки и отвозить в школу, потому что скоро они вырастут и пойдут жить своей жизнью. А я — интересной своей. В этом у меня нет никаких сомнений.

Автор книг «Нам всем пора повзрослеть», «Мы обязательно будем счастливы», рабочей тетради «Сам себе взрослый», дневника для пар «50 вопросов, чтобы заново влюбиться»
ТГ-канал