«Мне было семь, потом семнадцать, а я все так же стояла на службе, разглядывала узор на полу и думала о чем-нибудь приятном, лишь бы отвлечься. В голове крутилась одна и та же мысль: исчезнуть бы прямо сейчас, раствориться и ни о чем больше не думать».
Эта картина — олицетворение того, какими были мои отношения с верой — задолго до того, как подруга во время нашей недавней поездки в Нижний Новгород предложила: «Слушайте, а может, купим экскурсию в Дивеево? Как раз остался еще один свободный день». Признаться честно, услышать такое я не ожидала. Наше четырехдневное путешествие резко сменило курс, и первое, что я предложила в ответ, — разделиться.
Почему? Я перенасытилась. Почти все свое детство я провела в церквях. Отдыхая на море, мама обязательно покупала путевку в местный монастырь, где нужно было окунаться в святой источник в специальной хлопковой рубашке. Многие воскресные утра (а порой и субботние) начинались со службы.
Даже день рождения делился на две части — утром кафе с друзьями, вечером снова служба, а иногда еще и вдобавок с причастием
Вариантов — остаться дома или просто не идти — не было, поэтому каждый раз, стоя и слушая молитвенные песнопения, я мечтала раствориться в воздухе и оказаться где-нибудь далеко отсюда.
Мчась в поезде домой, я задумалась: что такого находят зумеры в церкви, что готовы потратить на монастырь последний день поездки вместо прогулки по городу? Начала изучать вопрос, спрашивать знакомых и довольно быстро поняла, что моя реакция в этом вопросе скорее исключение, чем правило.
Пока я по инерции воспринимаю церковь как что-то тяжелое, от чего хочется держаться подальше, большинство ровесников относятся к вере совершенно иначе — с интересом и теплотой. Одна коллега призналась, что ходит в храм, чтобы замедлиться и просто посидеть в тишине. Другой знакомый рассказал, что молитва перед сном заменила ему медитацию, а бывшая одногруппница поделилась, что исповедь стала для нее чем-то вроде психотерапии: проговоришь вслух то, что тревожит, — и уже становится легче.
Оказалось, что за последние годы в соцсетях сформировался целый тренд под названием #ChristianTok. Представители молодого поколения активно обсуждают библейские заповеди, делятся друг с другом молитвами на разные случаи жизни, снимают ролики под христианскую музыку и рассказывают истории о том, как пришли к вере уже во взрослом возрасте и как вера помогла им.
Хештег уже собрал больше двух миллионов публикаций, поэтому это не уже совсем уже не нишевая история для узкого круга, а самый настоящий образ жизни, который постепенно перетекает в такие вот предложения заехать в монастырь между двумя днями обычной «молодежной» туристической программы.
Дивеево вместо шопинга
Кажется, еще лет пять назад предложение потратить последний день поездки на монастырь от человека в 23 года звучало бы как шутка, отчасти даже издевательская. Сегодня это совершенно нормальная и искренняя идея.
Подругу никто не заставлял верить. Пусть она и не читает утренние молитвы, но с удовольствием изучает историю христианства, интересуется церковными правилами, может часами разглядывать иконы и хочет посетить множество монастырей, потому что там особая энергетика — тишина, позволяющая услышать собственные мысли, и благодать, которую не ощутишь даже на самом лучшем спа-курорте.
Однажды она даже проговорилась, что не отказалась бы потрудиться на территории какого-нибудь храма: помыть полы, поухаживать за растениями и помочь в организации мероприятия, например, ко Дню семьи, любви и верности.
Когда я услышала это ее желание, сидя на набережной в Нижнем, внутри что-то моментально сжалось — сработал старый триггер — «Дивеево». Я помню, как однажды на каникулах очень не хотела ехать туда и просилась в зоопарк.
Белого медведя мне все-таки показали (потому что в прогулках и покупках никогда не отказывали, а любые стремления и начинания только поддерживали), но в июне, уже через месяц, мы отправились в монастыри Нижегородской области. Молитвы, долгие службы, ночевка среди икон — тогда все это меня скорее пугало и напрягало, нежели вызывало интерес. Радовало только одно: свободное время на лавочке среди красивых садов и вкусные булочки с горячим какао в трапезной.
Свобода выбирать веру
Самое неожиданное открытие в этой поездке было даже не про паломничество, а про то, насколько по-разному у нас сложились отношения с верой. Она тоже росла в религиозной семье, но там все было в меру. В детстве церковь почти не занимала ее мыслей, а была лишь фоном, на который она особо и не обращала внимания. Все изменилось после поездки в деревню к бабушке, где она случайно забрела вечером в небольшую старую церковь и вопреки всякой логике не хотела из нее уходить.
Я же все время искала отговорки, пыталась проспать и честно сказать, что не хочу идти. Помню, как однажды мне предложили поститься и пойти на очередной крестный ход, и внутри все будто оборвалось. Меня захлестнула злость, часть которой была направлена на саму себя. Я же понимала, что церковь учит хорошему, а Бог, по идее, помогает, если просить его искренне — так почему мне так плохо от одной только мысли об этом?
К этому примешивалось чувство бессилия — я ничего не могла изменить. В итоге я честно поговорила с мамой, и от поста меня освободили: смысла в нем правда не было, раз я все равно не сделала бы это от чистого сердца. А вот от крестного хода отвертеться не вышло.
Список того, что вызывало во мне почти физическое отторжение, был длинным. Закрывать лицо руками, когда тебя окропляют святой водой. Морщиться, пока на лбу рисуют крест кисточкой с маслом или подносят кусочек просфоры с вином. Пытаться в свой собственный день рождения вспомнить, в чем я успела согрешить за год, чтобы было что сказать на исповеди (хотя единственное, чего мне тогда по-настоящему хотелось, это просто съесть еще один кусок торта и распаковать очередной подарок).
Красить яйца на Пасху не потому, что это красиво и радостно, а потому что «так надо», и потом освящать их в церкви ранним утром. Все это было для меня бесконечным списком обязательных ритуалов, в которых я не находила ни капли смысла — только неловкость, скуку и тоску.
Почему возник ChristianTok
Мне кажется, дело не в самой вере, ведь тренды на поездки в буддийские монастыри сейчас не менее актуальны, чем паломничество в православные храмы. Здесь главный момент в том, что церковь — это понятная и стабильная система. Когда вокруг все настолько зыбко, хочется схватиться хоть за что-то стойкое.
Религия в этом смысле почти находка. Там все разложено по полочкам. Есть грех, есть добродетель, есть понятная инструкция, как быть «хорошим», — просто следуй списку, и не нужно каждый раз изобретать заново, что правильно, а что нет.
Да и, в конце концов, вера — это ведь про доброту и заботу друг о друге, и в интересе к ее традициям нет ничего плохого
Дивеево у нас с подругой в итоге не случилось, но за оставшийся день мы, кажется, обошли половину храмов Нижнего: заглянули в Рождественскую церковь, погуляли по территории Кафедрального собора святого благоверного князя Александра Невского и дошли до Михайло-Архангельского собора. Я нигде не задерживалась надолго — просто рассматривала архитектуру и делала фотографии на память.
Еще мы забрели в Вознесенский Печерский мужской монастырь. Никакой службы, преклонения перед иконами и зажженных свечей. Просто тихий двор, уютные лавочки среди цветов и трапезная, где я спокойно съела пирожок с капустой и выпила ягодный компот. Ничего особенного, но мне было спокойно и впервые за долгое время не хотелось никуда убегать.
И, кажется, именно в этот момент я впервые допустила мысль, что моя история с верой еще не дописана. Может, маленькими шагами, по своей воле, без свечи в дрожащей ладони, я когда-нибудь дорасту и до паломнической поездки и однажды сама, без всякого принуждения, стану частью #ChristianTok.
