Снова сказать «здравствуй!»: как научиться отпускать прошлое

Мы правда очень сильно врастаем в отношения, особенно если они значимы для нас и длятся долгие годы. Нужно время, чтобы оплакать эту потерю. Когда точку резко ставит один партнер, а второй никак этого не ожидал, это приносит особенно много страданий, потому что больно ощущать себя не выбранным, отвергнутым.

Признал партнер вину или нет? Изменил один раз или обманывал несколько лет — все это влияет на нашу способность принять новую реальность. Некоторым это дается крайне трудно, они настойчиво напоминают о себе другому звонками, сообщениями или переживают обиду в одиночестве. Единственный способ жить дальше, а не застревать в прошлом — отгоревать утрату и перестроить связь.

Что значит «перестроить связь»?

Пересоздать историю про эти отношения. Вообще, в психологии есть два подхода к гореванию. Первый, который Фрейд описал в книге «Печаль и меланхолия», предлагает категорично сказать ушедшему: «прощай!». Для этого необходимо сначала убедиться в том, что изменения необратимы, а затем снизить значимость потери (по сути, обесценить ее) и направить душевную энергию на новые ценности и отношения.

Но не каждую потерю можно «вырвать с корнем», требование «забудь» часто вызывает сопротивление («мне важно это помнить!») или стыд («если забыть не получается, значит, я не справляюсь»). Поэтому мне ближе другая метафора — «снова сказать „здравствуй“».

Наша задача — найти подходящую форму их проживания. И первый шаг здесь — пересмотреть свою идентичность (понять, кто мы теперь) и создать законченный нарратив, историю о том, что было, есть и будет. Сказать себе, например: «Да, это были 6 лет моего брака. Мы путешествовали, планировали стать родителями. Но вместо того, чтобы родить ребенка, мы расстались. И теперь я живу сам по себе. А в будущем, может быть, встречу человека, который меня по-настоящему увлечет».

Другой шаг — осмысление воспоминаний. Нам нужно отобрать то, что хочется помнить, и то, что хочется забыть. Понять, что мы потеряли, а что у нас остается, несмотря на разрыв, чему мы научились в этих отношениях, какой опыт обрели. Например, благодаря близкому человеку вы начали регулярно заниматься спортом, открыли свою сексуальность, увидели мир, и хотите проживать это и дальше.

Кому особенно трудно перестроить эти связи?

Есть ситуативные факторы, о некоторых мы уже сказали, — когда разрыв внезапен, отягчен предательством или обманом, сложными обстоятельствами (маленькие дети, финансовые трудности, риск остаться одинокой в 45 лет и не родить ребенка). Труднее справиться и тому, кто остался без поддержки, у кого нет рядом близких, которые могли бы побыть рядом, выслушать. Кстати, целебную силу этих отношений мы часто недооцениваем.

Человек с тревожной стратегией чаще других «цепляется» за ускользающего партнера, пытается разными способами его вернуть. У людей с избегающей стратегией внешне все вроде бы в порядке: они выглядят спокойными и отстраненными. Но их тайный урон от потерь — в утрате доверия к отношениям. Если такой человек годами ни с кем не сближается или выбирает явно бесперспективные отношения, это может означать, что прошлое не стало прошлым и горе было осложнено.

Что происходит, когда человек сталкивается не с расставанием, а со смертью близкого?

Боль от потери усиливает слово «никогда»: «я никогда больше не прикоснусь к этому человеку», «мама не увидит рождение моего ребенка», «мой сын навсегда останется 19-летним»… Кроме того, утрата сталкивает нас со страхом собственной смерти, мы остро ощущаем незащищенность перед ней.

Некоторым бывает так невыносимо отпустить эту связь, что они превращают комнату умершего в мемориал и запрещают себе радоваться жизни…

В этом случае речь об осложненном, затяжном горевании. Нередко к нему ведет как раз требование окружающих скорее забыть тяжелые события, их нежелание «ворошить прошлое» или страх задеть за живое. Потере нужно дать больше места. Я, как специалист, наоборот, попросила бы познакомить меня с ушедшим — рассказать историю о том, что было и чего уже никогда не будет.

Мой интерес к теме во многом продиктован личным опытом. Я сильно любила дедушку, у нас были близкие, важные для меня отношения. И в течение многих лет после его смерти я плакала, вспоминая его, и не могла с ним проститься. Мне хотелось показывать ему места, в которые я приезжала. Хотелось, чтобы он был свидетелем моей жизни и узнавал обо всех ее значимых событиях. И я чувствовала себя как бы неправильно горюющей.

А помогло как раз обратное — уплотнение нашей с ним связи. Я стала искать, в чем я продолжаю дедушку. Например, он умел радоваться жизни. И каждый раз, когда я культивирую в себе это качество, я как бы «оживляю» дедушку. А когда провожу время с ребенком так, как дедушка занимался со мной, — я как бы даю его духу через меня пожить. И чувствую себя при этом очень хорошо. Получается, что он умер, но не исчез. И я не хочу с этим его влиянием расставаться.

Словом, работа горя — это во многом процесс сортировки: что я могу оставить в прошлом, а с каким влиянием хочу быть связанной? Это и значит сказать «здравствуй».

Когда завершается эта работа?

Может быть, когда нас перестает волновать вопрос, отгоревала я или нет? Потери могут влиять и нашептывать нам до конца. Главное, чтобы мы решались любить дальше, зная, что наше сердце, вероятно, снова разобьется. Но мы выдержим этот страх, не закрываясь от связи с жизнью.