«В очередной стычке с жюри у меня прихватило сердце»: Сергей Лазарев — о похудении, перфекционизме и здоровье детей

Питание строю на разнообразии, а не на запретах. И конечно, как клинический психолог я хорошо знаю, как тесно связаны наше психическое состояние и физическое самочувствие. Все, что рекомендую пациентам, использую и в своей жизни (при необходимости). Готова к диалогу — давайте говорить честно и без стереотипов.

Сергей: Отлично! Мой первый вопрос — благодаря современным технологиям, гаджетам, огромному количеству доступной информации кажется, что люди уже становятся сами себе докторами, диетологами, фитнес-тренерами. Но одновременно с этим есть ощущение, что у части людей появилась зависимость от гаджетов: раньше новости первым делом в телефоне смотрели или соцсети скроллили, а сейчас изучают, что показывают трекеры и смарт-кольца (я, кстати, их не ношу).

Я, честно говоря, сам периодически попадаюсь на таких горе-специалистов в соцсетях, но всегда стараюсь перепроверять информацию в нескольких источниках. Как правило, всегда официальная информация сильно разнится. Такая зацикленность опасна? К чему может привести?

Ольга: Опасна, и сильно. Это я вижу и в кабинете, и в жизни. Трекеры и кольца — это прекрасные инструменты, но когда человек начинает жить только по их цифрам и исключает сигналы тела, он теряет контакт с собой. Вместо «я устал» он видит «недобор 2000 шагов» и идет гулять через силу. Вместо «я голоден» — «калорий осталось мало» и пропускает обед. Вместо «я переел и понял почему, в следующий раз смогу иначе» — «я завтра сяду на диету и не сойду с беговой дорожки». «Не поспал 8 часов — день испорчен».

Уходит радость. И это может быть прямой путь к выгоранию, тревоге, нарушениям сна и пищевого поведения, а возможно и к более тяжелым клиническим состояниям, таким как орторексия, тревож­ное расстройство и другие. Запросов таких все больше — люди приходят с чувством, что их жизнь управляется приложением, а не ими.

Сергей: Модное понятие последних лет — биохакинг. Иногда кажется, что те, кто погружен в биохакинг, живут в параллельной реальности. Тотальный контроль над собой, едой, приемом добавок. Вроде бы задумка хорошая — продлить жизнь, но не обедняется ли при этом жизнь, не теряется ли ее вкус? Как поймать эту грань, не перейти из формата «я решаю и контролирую» в ведомого? А самое главное, как не разрушить себя, не допустить ошибку, которая будет во вред?

Ольга: Отличный вопрос. Биохакинг изначально — это про оптимизацию жизни и осознанное управление своим здоровьем с целью улучшения самочувствия и продления жизни. Но для многих он превращается в навязчивый контроль, где нет места гибкости, спонтанности, автономности, пицце с друзьями, лишнему часу сна просто потому, что хочется или потому что устал, прогулкам без цели…

Грань здесь — «в мотивации». Если вы «биохакаете», чтобы «быть эффективной машиной» и все успевать, — это путь к тревоге и другим расстройствам. Если же цель — больше энергии для любимых дел, ясности ума, качества жизни, — это здоровый подход, который не исключает гибкости. Главный маркер: если режим вызывает чувство вины за сбой — это уже не биохакинг, а «ловушка невротического контроля». Жизнь должна быть «вкусной и сбалансированной», в прямом и переносном смысле, всегда об этом напоминаю себе, близким и своим пациентам.

Сергей: Ольга, давайте теперь про внешность. Конечно, ум и талант важны, но при первой встрече большинство смотрит, как ты выглядишь, как одет. Лишние килограммы (или их нехватка — у меня так было в пандемию, когда я похудел до 71 кг при стандартном весе 82, мне начали задавать вопросы, все ли со мной в порядке), морщинки, — работают против нас.

Человек, может, и старается привести себя в форму, но кортизол (кстати, еще одно модное понятие, все вдруг озаботились его уровнем и контролем), возраст… Это может обернуться нелюбовью к себе, фрустрацией. Что здесь можно посоветовать, как сохранять баланс и не винить себя, свое тело?

Ольга: Сергей, вы затронули сердцевину современной дилеммы. С одной стороны — культ «идеального» тела, с другой — реальность: возраст, кортизол, метаболизм, которые вносят свои правки. И в этом зазоре рождается «внутренняя война»: между тем, как мы выглядим, и тем, как мы себя чувствуем.

Это история: шрамы побед и ошибок, морщины опыта, килограммы, которые могут быть и «защитой», и «памятью» о стрессе. Когда мы смотрим в зеркало и видим прежде всего недостатки, мы совершаем психологическое насилие над собой. Мы отрицаем свою историю.

Сергей: Что же может помочь?

Ольга: Вот три кита, на которых строится баланс.

1. Принятие — не как капитуляция, а как отправная точка. Это значит честно сказать себе: «Да, мое тело многое выдержало. Да, у меня есть особенности, с которыми придется считаться». Это не «сдаться и пустить все на самотек». Это — перестать тратить колоссальную психическую энергию на борьбу с реальностью. Энергию, которую можно направить на созидание и действия во благо. Пока вы в состоянии «войны с отражением», вы не можете выстроить с ним диалог.

2. Самосострадание — вместо самокритики. Представьте, что ваш лучший друг пришел к вам и сказал: «Я постарел, устаю, не могу сбросить вес, ненавижу свое отражение». Вы бы стали его стыдить? Вряд ли. Вы бы проявили участие. Почему же мы отказываем в этом себе? Самосострадание — это практика внутренней поддержки. «Да, сейчас сложно. Да, тело меняется. Но я делаю что могу, я стараюсь, и я заслуживаю доброго слова, а не упрека».

3. Осознанная забота — как форма свободы. Здесь кроется главный парадокс. Вседозволенность («ем, не сплю и делаю что хочу») — это часто не свобода, а бегство от ответственности за себя, которое ведет к чувству вины и потере контроля. Жесткий контроль («сижу на диете») — это тюрьма правил, которая ведет к срывам. Настоящая свобода — в осознанной необходимости. Это когда вы выбираете здоровую еду, сон, прогулку не потому, что «нельзя» или «должен», а потому, что после вы чувствуете легкость, ясность ума и хорошее самочувствие. Вы идете на тренировку не для «сжигания грехов», а потому, что движение дает вам радость и энергию. Вы отказываетесь от третьего куска торта не из чувства вины, а потому, что вам уже достаточно и вы слышите и уважаете сигнал сытости.

Сергей: Чувствую, что вы сейчас говорите не только как эксперт, но как человек, переживший это на личном опыте.

Ольга: Да, я прошла через то, что еще с детства я была «проблемным ребенком с точки зрения здоровья» (слова родителей), через непринятие своего тела (в детстве, подростковом периоде и в вузе я имела пышные формы), этап, когда тело оценивалось только с точки зрения «соответствия норме» — все вокруг казались красивее, стройнее, здоровее и, конечно, успешнее, умнее.

Сейчас для меня тело — это союзник, а забота — часть рутины, как чистка зубов. Иногда это ходьба или бег, иногда — долгая прогулка, а иногда — сознательный отдых на диване или в спа-салоне. Иногда — легкий ужин, а иногда — кусок пиццы или пирога.

Это про то, чтобы научиться слышать себя. Начать можно с серии честных вопросов к себе в тишине:

• «Что я сейчас чувствую — усталость, напряжение, легкость?»,

• «Чего я хочу от своего тела — чтобы оно покоряло чужие взгляды или чтобы давало силы жить мою жизнь?»,

• «Для чего мне здоровье — чтобы вписаться в чьи-то стандарты или чтобы играть с детьми в футбол в 50 лет, танцевать на свадьбе внуков, легко нести свой чемодан в путешествии и взобраться с легкостью на Килиманджаро?»,

• «Для чего мне, например, вес 55 кг? Что это даст мне на самом деле — свободу или новый набор правил?».

Ответы на эти вопросы и есть компас, который помогает найти золотую середину между борьбой с собой и «капитуляцией».

Сергей: Сейчас мой главный приоритет — дети. Никите 11 лет, Ане семь. Конечно, для меня важно, чтобы они росли здоровыми. Для меня здоровье неразрывно связано с постоянным движением, физическими нагрузками и занятиями спортом. Расскажу, что для этого делаю я, как мы с сыном и дочкой вписываем спорт и вообще активный досуг в их каждый день, а вы подскажете, что делать тем родителям, чьих детей не оторвать от гаджетов.

Мои дети активно занимаются танцами — 4 раза в неделю, а Никита еще ходит на занятия футболом. Дети постоянно в движении, меня это радует. Хотя Анюта меньше любит активность и частая физическая нагрузка ей в тягость, но я стараюсь увлекать ее танцами.

Ольга: Вы делаете благое дело, вписывая движение в жизнь детей через танцы и футбол. Ключ — в интеграции, а не в запрете. Если ребенок «завис» в гаджетах, нельзя просто отобрать телефон. Это не сработает, а даже усугубит ситуацию и вызовет сопротивление. Важно найти вместе с ребенком и предложить альтернативу, которая будет ему интересна. Может, это совместный поход в парк с квестом, домашняя эстафета, танцевальный челлендж из соцсети, который вы сделаете вместе.

И конечно, ваш личный пример — самый мощный мотиватор. Если дети видят, что для вас активность — это необходимая и любимая часть вашей жизни, а не наказание и попытка быть «хорошим родителем» только для примера, они с большей вероятностью подхватят эту модель. И да, на это необходимо выделить время! Так как, чтобы получить благой результат для детей и вашей семьи, важны ваши вложения и сотрудничество всей семьи.

Сергей: Мой личный перфекционизм и стремление быть лидером, побеждать и быть первым со мной с самого раннего детства и взращены спортивной гимнастикой, которой я тогда занимался. Конечно, в постоянной гонке преодолевать все препятствия с улыбкой и легко для окружающих, — приводит к тому, что люди воспринимают тебя почти роботом, которому все всегда легко дается и которому нельзя ошибиться.

И это порой напрягает, так как я прежде всего человек и тоже уязвим и раним. Я считаю, что важен баланс между тем, что ты можешь вынести на всеобщее обозрение, как публичный человек, а что должно оставаться за кадром.

Ольга: Вы описали жизненный пример успешного человека, который платит за свои достижения внутренним напряжением. Перфекционизм — это часто способ контролировать тревогу (и другие болезненные чувства): если я все сделаю идеально, меня не раскритикуют, не отвергнут. Но цена высока — ощущение, что нельзя ошибаться, нельзя показывать слабость, нельзя быть «просто человеком».

И вы абсолютно правы, баланс здесь — в осознанном разделении: что является частью вашего публичного образа (и здесь можно позволить себе быть «роботом»), а что остается в зоне приватности, где можно быть уязвимым, усталым, неидеальным. Важно создавать эти «буферные зоны» — время, места, отношения, где можно снять маску лидера и просто быть собой.

Есть ли у вас ритуалы, которые помогают переключиться из одного режима в другой (например, смена одежды, определенный маршрут, 10 минут тишины в машине)? Есть ли люди, с которыми вы можете быть только собой, без необходимости что-то доказывать? Защищаете ли вы это пространство?

Иначе, как вы правильно заметили, система дает сбой — и душа, тело сигнализируют болью. Перфекционизм, лишенный здоровых границ, — это путь к одиночеству на вершине. А баланс — это умение иногда спускаться с пьедестала, чтобы просто погулять в парке, выбрав уеди­ненное и напитывающее место.

Сергей: Я очень эмоциональный человек, очень эмпатичен и часто принимаю чужие проблемы близко к сердцу, не могу пройти мимо несправедливости. Это заметно даже в телевизионном шоу «Ну-ка, все вместе», где я уже 8 лет являюсь лидером сотни экспертов. Достаточно часто я спорю, ругаюсь с другими членами жюри и эмоцио­нально отстаиваю права участников.

В какой-то момент в очередной стычке с жюри у меня прихватило сердце, и тут я сказал себе: «Сережа, стоп! Так больше нельзя, у тебя дети, много планов, надо быть спокойнее…» Стараюсь, но не всегда получается. Я очень ответственно подхожу к любому делу, за которое берусь, и очень переживаю, когда что-то идет не по моему плану, например когда кто-то меня подводит.

Ольга: Тело всегда дает нам сигналы, когда психика перегружена. Боль в сердце в момент конфликта — это яркий пример того, как эмоции, не нашедшие выхода, через время бьют по самому уязвимому органу. Здорово, что вы остановились. Но «стараться быть спокойнее» — не всегда работает. Часто за такими сильными эмоциональными реакциями стоит не только эмпатия, но и личные триггеры — возможно, ваша собственная история несправедливости, гиперответственности.