Подскажите, как быть, если сын в 14 лет слишком избалован бабушкой, эгоист, совершенно ничего не хочет. Учится более-менее хорошо, но иногда не идет в школу (если ему заблокировали планшет после восьмичасового лежания за ним), друзей нет, сидит в интернете целыми днями. В бытовом плане вообще ноль! Все делает за него бабушка. Даже уроки! Сам — редко, если заставить.
И, самое главное, — он ничего не говорит. А когда говорит, то еле шепчет. На запреты молчит и уходит в себя. Еще может лежать и пищать, психовать. Если ругаю — прячется под одеяло, затыкает уши. Правила никакие на него не действуют, просто молча лежит на диване. Терпения и сил у меня нет вообще уже. С мамой ругаюсь, считаю виноватой на 90% в том, что избаловала внука. Ей бесполезно говорить — ее поведение почти не меняется! Ей проще пойти на поводу у него, лишь бы не психовал.
А я для сына, видимо, как надзиратель уже стала. Иногда заставляю себя быть спокойнее. Разговор о важности взросления и ответственности для сына — пустой звон. От него ни слова не добиться, молча лежит. Ложиться спать стал уже во втором часу ночи.
Не вижу выхода вообще… (Сделали ЭЭГ, УЗИ сосудов головы, шеи — все в норме). В детстве были реакции ухода в себя. Не могу понять, что с сыном, какие психические проблемы. И как вырулить в нормальные отношения в семье. Как дать понять сыну, что должна быть ответственность за свои действия?
Мария, 41 год
Здравствуйте, Мария. Вы описываете очень непростую, утомляющую и болезненную ситуацию, в которой легко потерять надежду и почувствовать себя беспомощной. Ваш сын будто закрылся от всего мира: от общения, от обязанностей, от чувств. Он не сопротивляется в открытую, но уходит, замирает, прячется. И это действительно очень похоже на состояние, которое требует не столько воспитания, сколько внимания к его внутреннему миру.
То, что вы воспринимаете как «лень», «эгоизм» или «нежелание взрослеть», — по факту защитные реакции психики. Такое поведение часто формируется у детей, чьи границы постоянно нарушались: пусть даже из лучших побуждений, чрезмерной заботой, контролем или гиперопекой. Когда взрослые принимают все решения, делают все за ребенка, он не учится ни действовать самостоятельно, ни справляться с трудностями. А когда сталкивается с реальностью — просто отключается.
Ваш сын не плохой и не испорченный!
Он застрявший в сильной внутренней уязвимости ребенок, который не научился ни выражать, ни выдерживать свои эмоции. Если его пугают любые требования, он прячется. Если слышит строгий тон — затыкает уши. Если запрещают планшет — лежит и «пищит». Говорит тихим голосом. Это не капризы, а сигналы о сильной перегрузке, с которой он не может справиться иначе. Возможно, вы сталкиваетесь не просто с подростковым протестом, а с формой тревожного или депрессивного состояния, которое требует деликатного подхода и уж точно не наказаний.
Ваше раздражение на бабушку можно понять. Но ругаться сейчас не выход. Для психического здоровья ребенка важно не определить, кто виноват, а показать, что рядом взрослые, которые смогут выстроить единый подход. Постарайтесь привлечь бабушку на свою сторону без упреков и давления: «Нам с тобой сейчас нужно быть в одной команде. Он уже не маленький, ему нужно учиться самостоятельности. Давай хотя бы несколько вещей он делает сам». Мягко, спокойно, но настойчиво.
Что касается планшета, важно понимать: гаджеты для таких подростков становятся не просто игрушкой, а способом выживания. Они дают иллюзию контроля, предсказуемости, безопасности. Реальный мир пугает, а виртуальный — утешает и спасает. Жесткие запреты могут вызвать только еще больший откат. Лучше искать баланс: не отбирать, а постепенно развивать реальную жизнь. Например, добавлять совместные действия, ритуалы, в которых сын сможет участвовать не под давлением, а просто находясь рядом, постепенно увеличивая вовлеченность.
