У меня выявили онкологию пять месяцев назад. Муж выселил меня в другую комнату, а сам ложится в спальне и там долго разговаривает по телефону. Проскальзывают в разговоре и признания в любви, и ласковые прозвища. На просьбы поговорить и объясниться он реагирует неадекватно, психует и матерится. Мне очень тяжело. Не понимаю, что делать.

Аксинья, 40 лет

Уважаемая Аксинья, сейчас стоит собраться и захотеть жить. Именно жить, а не выживать. И жить хорошо, а не как придется и с кем придется. Вам сейчас нужна поддержка и участие, а не прессинг изоляцией и отвержением.

Я сейчас немного напишу про ситуацию — а вы посмотрите, что из этого вам откликнется. Есть вероятность, что мои мысли попадут в точку, и это поможет вам повернуться к себе.

В психологической практике онкология нередко сопутствует установкам на саморазрушение. Это может быть глубокая обида, которую порой очень сложно достать, озвучить, осознать всерьез и понять ее источник.

Как правило, тут важную роль играют детские истории (отношения с родителями). Например, ситуации, когда ребенок в семье чувствовал себя лишним, мешающим, отверженным. Он как будто не должен был жить. Но вслух это никогда не произносилось, эмоциональная холодность скрывалась под повседневной заботой. Родители были своего рода поставщиками «услуг» по обеспечению и формальному воспитанию ребенка.

Нередко такое бывает в семьях, имеющих позитивную репутацию в социуме. И таким образом создается как бы двойное послание: на первый взгляд, все «хорошие и правильные», а внутри ребенку почему-то плохо, одиноко и пусто.

Ребенок вырастает, и этот сценарий дублируется в его близких отношениях. Человек не может дать честную реалистичную оценку происходящему, назвать плохое отношение своим именем, разрешить себе проявить агрессию, которая поможет выйти из гнетущей ситуации. Обида как бы застревает в горле, остается невидимой, мысль тормозится и не произносится вслух.

Только от вас зависит, какое отношение к себе вы разрешите другим людям — и мужу в том числе

Человек боится признать правду — точно так же, как страшно маленькому ребенку признать, что он нелюбим. Например, муж демонстрирует измену, предательство и отвержение, но жена это не может произнести, будто у нее нет таких слов для близких отношений.

Это отголоски идеализации родительской фигуры, которая теперь воплощена в муже: «Мама, я боюсь увидеть, что ты меня не любишь, ты не можешь меня не любить». Это детское ожидание принятия и любви, но отношение любимого близкого его не оправдывает.

Как правило, близких мы себе выбираем по образу и подобию родителей. И ведем себя с ними так, как в прошлом с родителями. Поэтому и начинается использование: идеализирующая женщина не видит реальности и позволяет супругу, в некоторой степени лишенному человечности, нарушать ее границы. Нарушает он не все сразу, а постепенно, делая с женой то, что ему захочется.

А еще идеализирующая женщина часто соглашается быть фактически зависимой от мужа — финансово, например. И этот фактор очень сильно мешает сказать свое «нет».

Мать у человека одна, и нелюбимый ребенок действительно в безвыходной позиции. Но муж — не мама. И только от вас зависит, какое отношение к себе вы разрешите другим людям, в том числе ему. Даже если вам сейчас тяжело и «за бортом нелетная погода». Иногда нам надо критическим образом «вляпаться» в травму, чтобы уже прекратить ее воздействие на вашу жизнь.

Я вам искренне желаю выздороветь. Победить онкологию. Полюбить жизнь и вернуть себе ответственность за нее. Пусть все будет хорошо.