Лауреат нескольких литературных премий, автор книг, прозы и эссе
alt

Люди такого рода наверняка встречались вам. Особенно утомительны они бывают в компании. Гость говорит только о себе и о своем, безостановочно. Все ведут себя тактично, прервать неловко. Потом, он ведь как бы искренен, доверяет собравшимся, душу, можно сказать, изливает. Но, прощаясь, кто-то непременно скажет соседу: «Вот паразит! Весь вечер испортил. Заливается соловьем».

Последнее относится обыкновенно к типам хвастливым. Все-то у него в порядке, в любых ситуациях он ловок и удачлив. А какие успехи у дочки! А как на прошлом уик-энде все смотрели на его жену! Жена рдеет, с ложной скромностью отмахивается. Тяжелая ситуация.

Но случается самолюбование другого свойства. Это люди, которые выходят в общество с домашними заготовками. По поводу всего у них существует мнение, и они абсолютно уверены в своей правоте. Президент ошибся, или, напротив, президент поступил гениально. ЦСКА определенно сильнее «Спартака». Следующий раунд переговоров закончится ничем. Лето будет яблочным. Вот увидите, китайцы скоро станут самой рослой нацией. И так далее. Возражения неуместны, потому что он точно знает.

Таких тоже сравнивают с птицей. На этот раз с глухарем. «Токует как глухарь». Человек смотрит на другого и не видит его, слушает и не слышит. Он действительно похож на токующего глухаря, который не слышит не только сильного шума, но даже сделанного по нему неудачного выстрела. Его занимает лишь собственная песня.

Человек нравится себе. Казалось бы, свойство это настолько общее, что его вполне можно извинить. В нашем случае речь, вероятно, идет о крайних его проявлениях, когда извинительная слабость превращается в порок, вызывающий у одних гнев, у других усмешку.

Мне на всю жизнь запомнился эпизод, о котором я мог узнать только от моего товарища, протоирея. Оказывается, многие священники искусственно затягивают службу, поскольку влюблены в собственный голос. Это явление стало настолько распространенным, что патриарх вынужден был издать указ, запрещающий нарушение регламента. Если служители Бога так упоены собой, то что же спрашивать с нас, грешных?

Смотрел недавно на ТВ мастер-класс Тамары Синявской. Она занималась с консерваторскими студентами. То и дело хлопала в ладоши, останавливала арию. «Нравишься себе? Напрасно. Голос и правда хорош. Но это последняя ария Ивана Сусанина. Дома у него осталась жена и дети. А смерть неминуема. Понимаешь?» Или: «Не вокали! Ведь твоя героиня в состоянии отчаянной и, судя по всему, безнадежной страсти. Тут не до наслаждения собственным голосом». Она то и дело просила: смысл передайте, войдите в состояние героя, а не исполняйте урок вокала. Потому-то люди и бегут от оперы, а надо, чтобы они на нее валом валили.

Сегодня, по моим наблюдениям, упоение собой стало явлением распространенным и затрагивает буквально все сферы жизни. Раньше про эти редкие человеческие экземпляры говорили с усмешкой: ну нравится себе человек, ну что поделать? Сегодня многие компании и целые общественные движения состоят исключительно из заливающихся соловьев и токующих глухарей.

Припомните любое ток-шоу, хоть политическое, хоть посвященное житейским или нравственным проблемам. Ведущему слова не вставить. Все кричат и перебивают друг друга. Предмет разговора тонет в общих рассуждениях или личных наблюдениях. Да и слов попросту не разобрать. Участники не о выяснении истины или восстановлении справедливости заботятся, а лишь о том, чтобы высказать свою правду, а вернее, показать себя. Договориться невозможно. В принципе. Это становится опасным.

Требовать от человека внимания к другому, а тем более сосредоточенности на другом, видимо, нельзя. По-разному мы устроены. Но есть еще то, что в прежнее время называлось воспитанием. Всегда можно было отличить воспитанного человека от невоспитанного. Прежде всего это проявлялось в том, что воспитанный был всегда предупредителен с собеседником. Интересовался не только его здоровьем, но и его мнением. Пусть это было всего лишь актом вежливости. Но, согласитесь, даже дежурное «Как дела?» в начале разговора более нормально, чем вместо приветствия выпалить: «Прикинь, какую я сегодня аферу провернул».

Вежливый человек, даже если он не сильно заинтересован в другом, имеет шанс услышать что-нибудь интересное, а то и важное для себя. Самовлюбленный такой возможности лишен. Он беден, ограничен и, в конце концов, перестает адекватно воспринимать окружающий мир. С таким тяжело, но это еще не вся беда. Он сам для себя представляет опасность, потому что из суммы опрометчивостей непременно рождается ошибка. Иногда она может стать роковой.